Влас

Настя удобно устроилась на моей груди. Аромат ее молодого тела приятно щекочет ноздри. И я вновь начинаю возбуждаться. Мокрые и разгоряченные после бурного секса, я счастливо улыбаюсь. Глядя как тонкий луч света от горящего ночника мерцает на обнаженной груди моей любовницы. Мне хорошо с ней. Так хорошо, что я не верю в реальность происходящего. Пустота, накрывшая меня в браке и окончательно поглотившая, внезапно отступила. Я видел свет надежды так четко, что казалось я, нахожусь в нереальности. Настя обхватила мой торс своими длинными ногами, доверчиво прижимаясь и лаская мой слух приятными речами. В дурмане, опьяненный красками и звуками накрывшего счастья, я закрываю глаза, страшась, что все произошедшее со мной назавтра окажется сном. И пустота снова сожрет меня… Марго Очередная ночь без сна. Очередное ночное дежурство Власа. Вереница бесконечных дежурств. Пора заканчивать с этим неведением. Узнать, что скрывает мой супруг. Очень страшно. А что если измена? Как тогда жить? Сама мысль о неверности мужа кажется мне убийственной. Я растеряно заполняю карточки меленьких пациентов, но мои мысли витают где то далеко. Что если приехать на работу к Власу? Можно аккуратно узнать с кем он чаще все общается. Отметаю мысль в сторону. Если узнать правду, то, как жить дальше? Вечером я долго жду возвращения супруга. Готовлюсь к его приходу, как к пришествию Господа. Принимаю ароматную ванну с солью, наношу на кожу тела нежный крем, одеваю кружевное белье. Я чувствую себя невинной девочкой, готовой предстать первый раз перед любимым парнем, подарив ему самое дорогое и ценное — свое тело и сердце. Влас приходит домой в 01:30. Осторожно закрывает дверь, стараясь громко не звенеть связкой ключей. Проходит в комнату, я вижу блаженную улыбку на его губах. Он не замечает моего присутствия, как и не ожидает, что я несколько часов как забытый на цепи пес, отчаянно жду его. Слушаю, как стрелки часов неспешно отсчитывают секунды до его прихода. Он включает светильник, стоящей на тумбочке, и я четко вижу, как улыбка стирается с его лица. Испуг? Определенно. Я подхожу ближе, будто убеждаю себя, что мне в очередной раз показалось. — Марго, ты не чего не спишь? — его голос дрожит, а пенное кружево, так красиво облегающее мое тело, внезапно кажется мне очень не уместным. Его глаза смотрят сквозь меня, не замечая ни полуобнаженного женского тела, не моего сбитого дыхания. Он пытается справиться со своим страхом. Пытается обуздать его, заточить его в клетку. От него пахнет чужим парфюмом. Так отчетливо, что я начинаю задыхаться. Мозг пытается вернуть контроль над ситуацией, старательно подсовывая мне сладкую пилюлю оправдательных речей в пользу Власа. А я четко вижу его глаза: страх, стыд, вина, раздражение. В них плескается буря эмоций — человека, которого уличили во лжи. Я знаю, что он ответит на следующий мой вопрос, но все равно задаю его. — Кто она? — Марго, только не начинай старую песню, — сталь в его голосе дает мне понять, что я попала точно в цель. — Ты бы хоть потрудился смыть запах чужой женщины, прежде чем явиться в наш дом! — мой голос на удивление спокоен, но мне хочется прикрыть тело. Я обнимаю себя руками, в надежде унять дрожь, волнами, расползающимися по моей груди. — Блядь, Марго, — орет он. — Я отработал 12 часов и не намерен слушать грязь в свой адрес. Нет никакой женщины! Мне хочется вцепиться ему в глаза. Как он может, откровенно воняя другой девкой, говорить мне, что я неадекватная и мне все показалось. — Скажешь, что я ебу мозги? Что мне показалось? У меня галлюцинации? — Хватит закатывать истерики, я страшно устал. — Влас проходит мимо меня в спальню. Вот так вот просто завершая разговор. Слезы мокрыми дорожками капают мне на грудь, пропитывая пенное кружево соленой влагой. Я одеваю на себя первую попавшую кофту и джинсы, сую ноги в лоферы, хватаю ключи от машины. Мне невыносимо оставаться в этой квартире, рядом с человеком, который стеной отгородился от меня, выставив ненормальной истеричкой. Толком не прогрев мотор, срываюсь с места. Включаю на полную громкость музон. Хочется заглушить поток мыслей и сомнений. Хочется вырвать из своего сердца все подозрения, стереть с мужа запах чужих тошнотворных женских духов, хочется, чтобы все скорее закончилось этой ночью. И мой муж снова любит и желает только меня одну. Jealousy Ревность Turning saints into the sea Превращает святых в море Turning through sick lullaby С помощью тошнотворных колыбелей. Joking on your alibI Ревность подшучивает над твоим алиби. But it's just the price I pay Но я должен заплатить эту цену. Destiny is calling me Меня зовёт голос судьбы. Open up my eager eyes Открываю свои жаждущие глаза. I'm Mr. Brightside Я Мистер Оптимизм. Поет солист группы The Killers,так метко описывая мое состояние. Слезы застилают глаза, и я почти не различаю дороги. Торможу на обочине, устало положив голову на руль. Песня заканчивается, стихают последние аккорды, как и мое доверие к Власу. Елисей Очередная бестолковая конференция. Общественная работа не для меня. Когда я свернул не туда? Погода испортилась и стала под стать моему настроению. Проливной дождь заливал стекла, и дворники едва справлялись, делая обзор дороги размытым и мутным. И, тем не менее, я увидел, то, что меньше всего ожидал увидеть. Моего брата близнеца в компании молодой брюнетки, они сидели в кафе, и он беззастенчиво держал ее за руку. Я дернулся, будто смахивая с себя наваждение. Мой брат рехнулся? Изменять такой красавице как Марго. Мне хотелось завалиться в кафе и отпиздить младшего братца. Знает ли о похождениях мужа, Маргарита? Возможно, из- за этого она так изменилась? Надо поговорить с Власом и вправить ему мозги на место. И я не стал ждать подходящего дня, завалился к нему прямо на работу. Влас удивленно поднял на меня глаза, когда я ввалился в кабинет без стука. — Поговорим? — Ты чего? — без притворства спросил Влас, таращась на меня как на умалишённого. — Ты охуел, — твердо сказал я очевидный факт. — Ты белены объелся? Поясни. — Ты трахаешься со своей коллегой, а я должен пояснить? — моему возмущению не было предела, кулаки чесались. — С чего ты взял? — пошел на попятную он, но его глаза забегали. — Зимина Анастасия Юрьевна, новый врач уролог клиники «Констанция», 25 лет, мне продолжать? — Собираешь справки, — ухмыльнулся Влас. — Стал как отец. — Влас, давай начистоту. Хочешь гулять? Пожалуйста. Разведись с Маргаритой, и счастливо живи с любовницей. Проблем не вижу. — Ты офигел? Диктуешь мне условия, как и с кем мне жить? — вскипел Влас, вскочив с кресла. — Притормози, — я толкнул брата обратно в кресло. Внутри меня был настоящий ураган эмоций. — Расскажи Рите и подай на развод, вашим отношениям пришел конец. Что мной двигало, когда я так дерзко выдвигал условия? Желание защитить Марго или шанс быть снова с ней? — Ахах, ты чего все еще думаешь, если я разойдусь с женой, ты быстро займешь мое место? Неужели ты еще не понял, Марго всегда любила, и будет любить меня! Максимум, она прибежит к тебе за утешением, как тогда 11 лет назад. Ты же, как пластырь… В глазах потемнело от злобы, и я ударил брата в челюсть. В кабинет вбежали медсестра и Зимина, ошарашено хлопая густыми ресницами. — Влас, — запищала она, вытирая кровь с его разбитой губы. Мне хотелось разъебать все в этом кабинете, включая моего брата-близнеца. Я презрительно окинул взглядом Власа и его любовницу. И что он в ней нашел? Я вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Хотелось нажраться, чтоб стереть мерзкий поступок моего брата по отношению к Маргарите. Я понимал, что до сих пор люблю ее. Я готов уничтожить любого, кто посмеет причинить боль Марго. Даже если этот обидчик мой собственный брат.

Марго

Зима в этом году выдалась холодной. Такой же студеной, как и мое замерзшее сердце. Сегодня я официально подала на развод, спустя четыре месяца, как мы с Власом решили разъехаться. Меня спасала только работа, вылазки с лучшей подругой Леной и, конечно же, Елисей, который после случившегося остался на моей стороне. Елисей ждал меня в машине, его глаза выражали тревогу за мое состояние. Первые дни мне хотелось выть от боли и унижения. Я выгнала Власа из дома, выкинула его вещи на лестничную клетку, как и раритетные виниловые пластинки его любимых рок групп. В тот момент я напоминала себе пациентку психиатрической клиники: истерики, потеря контроля сменяющиеся апатией и безумные от боли глаза. Мне хотелось стереть следы его присутствия из нашей квартиры окончательно. Он не просил прощения. Он просто ушел. Ушел к своей молодой коллеге. А я осталась совершенно одна: потерянная, с растоптанной самооценкой. — Как все прошло? — спросил Елисей, заглядывая мне в глаза. — Подала заявление, думаю, Влас не станет возражать, и нас быстро разведут… — устало сказала я, смаргивая подступившие слезы. — Марго, — Елисей взял меня за руку в знак поддержки. Когда-то давно мы так же сидели в его авто, а я нещадно разбивала его сердце, сказав о своем решении вернуться к Власу. Бумеранг? — Поехали отмечать? — внезапно сказала я, решив, что хочу напиться и окончательно сжечь все мосты между мной и Власом. — В бар? — предложил Елисей, заводя мотор. — Да, — громко ответила я, твердо решив, что с этого дня начнется моя новая жизнь без предателя бывшего. Музыка громко гремела, так что басы были слышны даже на улице. Бар «Чил аут» принадлежал другу Елисея. Устроившись в вип кабинке, Елисей заказал бутылку хорошего шампанского и закуски. В моей голове стало пусто. Все мысли удивительным образом разлетелись, оставив пустоту и осознание факта, что я теперь разведенная женщина. Шампанское приятно кружило голову, и на место удушливому одиночеству постепенно приходило ощущение пьянящего веселья. — Я свободна! — закричала я, танцуя в такт энергичной мелодии. Елисей улыбается, а я смотрю на него и вижу Власа. Тот день в универе, когда мы впервые встретились, наш первый поцелуй, наш первый секс. Где была моя ошибка? Как я могла просрать наше счастье? — Елисей, пошли танцевать! Требуя я, тяну его в центр комнаты. Он осторожно берет меня за руку, как будто сомневаясь. Я обхватила его шею, положив голову на его плечо. Совсем другой запах. Незнакомый. Как же это странно ощущать на себе запах чужого мужчины. Елисей аккуратно обнимает меня за талию. Мы плавно двигаемся в унисон, в каком-то хаотичном одному известным нам танце. По моим щекам текут горькие слезы. Как мне жить теперь без Власа? Елисей что-то шепчет мне на ухо. Успокаивает, как и прежде. Алкоголь по-хозяйски разгуливает по моим венам, захватывая голову дурманом забвения. «Я же вообще не пью»- пронеслось в моей голове. До чего же довело меня предательства Власа? Чужие губы находятся так близко к моим, горячее дыхание оставляет ожоги на моих губах. Кто первый потянулся навстречу? Я или он? Мой взгляд расфокусирован и я бреду на ощупь, ведомая только его поцелуями. Вначале легкими, будто дружественными — только невесомое касание губ. Затем жаркими и страстными, простреливающими низ моего живота. Наши языки сплетаются в пламенном танце. Мне становится так жарко, что хочется снять одежду. В голове туман. Затем темнота. Я резко просыпаюсь, от слепящего солнечного луча, по-хулигански проникнувшего сквозь плотную штору. Голова раскалывается, а в горле сухо словно в пустыне Сахара. Мой взгляд фокусируется на рядом стоящем стакане воды, и я жадными глотками выпиваю все до последней капли. Становится немного легче. В голове немного проясняется, и я с ужасом понимаю, что нахожусь в доме Елисея, на мне только нижнее белье. «Уф, погуляла, называется» — пронеслось в моей голове. Осторожно встав с кровати, плетусь в ванную комнату. Освежающий душ окончательно приводит меня в чувства. Картинки нашего вчерашнего поцелуя с Елисеем, проносятся в моей голове. Судя по тому, что я в нижнем белье до секса дела не дошло. Уже радует. Алкоголь точно не мое решение проблемы. Завернувшись в большое пушистое полотенце, я выхожу в комнату, с единственным намерением найти свою одежду и уехать домой, чтобы отлежаться и завтра с новыми силами выйти на работу. Мои вещи, как назло, испарились, зато нашелся белоснежный халат предусмотрительно оставленный Елисеем. Облачившись в него, я решила спуститься на кухню. Судя по доносящемся звукам кофе машины, хозяин дома ждал меня на кухне. — Доброе утро! — поприветствовал меня Елисей. — Елисей, извини меня, — пролепетала я, присаживаясь за стол, на котором уже стоял горячий латте и обилие различных блюд к завтраку. — Твоя одежда на сушилке, мне пришлось тебя раздеть, не хотелось, чтобы ты спала в замаравшейся одежде. Тебя жестко полоскало. — С непривычки мой организм решил взбунтоваться, — стыдливо улыбнулась я. Елисей сел рядом, протянув мне таблетку аспирина. — От головной боли, — пояснил он, обворожительно улыбнувшись. — Спасибо тебе, — искренне ответила я. Повисла неловкая пауза, и я не знала, как мне извиниться за вчерашний поцелуй. — Не кори себя, каждый человек переживает расставание по-своему и с той интенсивностью, которая ему потребуется. И да, я не жалею о вчерашнем поцелуе. Хоть и понимаю, что ты абсолютно не готова к новым отношениям… Я в удивлении распахнула глаза. Елисей словно прочитал мои мысли, все то, что о чем я боялась сказать. — Елисей, спасибо… я даже, не знаю, как тебя благодарить, — от благодарности глаза защипало от слез. — Я знаю как. Стань вновь счастливой. Живи свою жизнь. Проживай боль, что нанес тебе мой брат. Не маскируй ее. Я же вижу, как ты задыхаешься от обиды. Она сжирает тебя… А еще от надежды, что все произошедшее ошибка и он вернется и попросит прощения. Ты будто находишься в зале ожидания в роли наблюдателя, пока Влас живет свою жизнь. — Елисей, я… — слова встряли в горле. Мое красноречие весь день дает сбой. Я понимаю, что он прав, но волна протеста поднимается со дна моего сердца. — Я вычеркнула из своей жизни Власа, не напоминай мне об этом. — Я сам испытал такое же. В тот день, когда ты ушла, я так и остался в зале ожидания и по сей день нахожусь здесь… Еда как будто встряла в области глотки, стало трудно дышать. Признание Елисея сейчас для меня как лишняя нагрузка. Я не могу забыть предательство бывшего мужа, а он оказывается, все так же влюблен в меня. — Елисей, прости меня за то, что я тогда причинила тебе боль, — начала я, но он перебивает, оставляя меня окончательно дезориентированной в своих чувствах. — Я сказал тебе все это не для того чтобы уколоть тебя или надавить на жалость. Это был мой выбор. А тебе я просто желаю счастья. Потому что, я счастлив, когда вижу на твоих губах улыбку. И если вдруг ты решишь остаться в режиме ожидания, и это принесет тебе счастье, то так тому и быть, Марго. Просто знай, что я буду рядом всегда. Если ты только позволишь… Мои щеки мокрые от слез. Елисей молчал рядом, больше не проронив не слова. Он закинул тарелки в посудомойку, принес мое чистое и выглаженное платье, довез до дома, а мое сердце саднило от того что возможно тогда,11 лет назад, я совершила самую большую ошибку в своей жизни, выбрав не того мужчину для жизни.