— Ты хранитель, — внезапно произнёс Береиз, и Велехов удивлённо вскинул бровь.

— Да, я знаю о тебе, — оскалился улыбкой царь, — мои люди следят за всем, что происходит по ту сторону гор и во внешнем мире. Единственный белый волк. Ты убил Скарада.

Никита щурился, глядя на Береиза.

— Ты оказал услугу всему миру, — сказал тот. — Избавил от того, кого мой народ считал своим кровным врагом. Благодарю тебя.

Велехов изобразил поклон:

— Так разве это не повод начать всё заново?

Царь отрицательно покачал головой:

— Нет, хранитель. Ты точно знаешь, что такое магические знания моего народа. Это ведь с их помощью сотворено заклинание Саталир.

Никита удивлённо наклонил голову.

— Именно твоим предкам... — Береиз смотрел на оборотня с белой головой, — берегини повелели лишить памяти чародеев трияров и забрать их знания. Магические книги отдали князю Бимиру. Изучив их, он сотворил очищающее заклинание для озёр.

Велехов молчал. Димка и Туран стояли, удивлённые не меньше него. Арнава справилась с чувствами быстрее всех.

— Мы говорим об одном и том же, царь, — произнесла она. — Но ты смотришь со стороны тех, кто овладел силой подчинять других и желал этого, и кому обидно за то, что её отобрали. А мы смотрим со стороны тех, кто видел, как этой силой уничтожаются невинные, и забрал её, чтобы не допустить беды.

— Не допустить беды, — царь зло рассмеялся. — Кости тысяч трияров и людей, похороненных в долине Энсасера, сейчас восстали бы из мёртвых, берегиня, чтобы рассказать тебе о беде. Нет, воительницы сделали это, чтобы не стало силы, способной противостоять им. Магия моего народа, созданная на тёмных водах, была столь сильна, что могла справиться даже с алавийскими драконами и белыми волками.

Береиз посмотрел на Никиту:

— Даже оборотни твоего рода, кровь которых справляется с любым заклинанием, не устояли перед магией трияров. И это пришлось не по нраву воительницам, устраивающим мир так, как им хочется.

— Нечем тебе гордиться, — мрачно произнёс Велехов.

— Как и тебе, — отрезал царь. — Берегини не смогли победить нас. Смог лишь Скарад. И только потому, что отрёкся от Алавии.

Арнава тяжело вздохнула, помолчала, обдумывая слова Береиза, и, наконец, сказала:

— Царь, берегини пожалели твой народ, а Скарад — нет. И теперь, когда его нет в живых, ты решил, что больше некому остановить тебя? Неужели ты хочешь завершить дело своих предков? Снова развязать войну с берегинями? Наказать их за прошлое?

— Мне не нужна война, — усмехнулся Береиз, — но мне нужно, чтобы мой народ был в безопасности от Алавии. И мне нужно то, что вы отобрали.

Арнава вопросительно вскинула бровь:

— Ты говоришь... о водах озёр? Вернуть тебе источник Энсасера?

— Да, — подтвердил Береиз.

— Для чего? — берегиня пристально смотрела на него. — Если воды пустить в долину, восстанут мазуры, спящие в земле.

— Так и есть, — улыбался царь. — С этой армией чудовищ у моего народа будет защита. Если мазуры будут охранять границы, воительницы не смогут пригнать своих крылатых тварей на мою землю и уничтожить подземное озеро Темрюра. Не смогут мешать моему народу крепнуть и расти.

— Куда расти?! — зарычала Арнава. — Ты царь, объединивший племена и поднявший города. Ты можешь идти по этому пути дальше, жить в мире и никому не угрожать.

Береиз смеялся над каждым словом берегини, и, наконец, его губы разомкнулись, чтобы сказать ей, как она наивна, но внезапно...

— Какую ахинею ты несёшь, царь, — произнёс Никита. — А ты, наверное, много лет готовился к тому, как выскажешь кому-нибудь свои обиды? Ты прям заткнуться не можешь.

После этих неожиданных слов в ротонде наступила тишина. Генералы трияры, с почтением и вниманием слушавшие своего царя, повернулись к нему с возмущением, ожидая приказа разорвать наглеца.

А Велехова захлестнул смех, и Береиз поражённо смотрел на его искажённое лицо.

— Ты, наверное, думаешь, что прикажешь берегине взломать для тебя дамбу? — спросил Никита. — Я бы на твоём месте использовал её силу.

Арнава с удивлением смотрела на мужа. Позади него так же удивлённо переглянулись Димка и Туран.

— Я прав, да? — Никита в открытую смеялся над царём. — Ты что действительно ждал берегиню, чтобы заставить её разрушить дамбу? Это невозможно, Береиз! Она охраняется с той стороны. Да и сил одной берегини не хватит на такое. А ты действительно дурак.

Велехов вспомнил слова Скарада и теперь смеялся вместе с ним. Дракон-оборотень стоял за его спиной, и Никита слышал его насмешливый язвительный шёпот:

— А я тебе говорил.

Царь Береиз исходил на ярость, и его глаза темнели.

— А если берегинь будет много? — прошипел он. — Если я оторву голову вашей, и одного из вас отправлю с ней назад. А когда остальные воительницы явятся сюда, мазуры похоронят их драконов в земле, и они станут моими рабынями...

— В твоих самых смелых фантазиях так и будет, — расхохотался Никита. — Вы трияры... — он сделал вдох, пытаясь успокоить так неожиданно охватившее его веселье, но это никак не получалось и он продолжал смеяться: — ... я сразу не понял этого, а теперь вижу, кто вы есть. Народ, который считает, что он исключительный, и никто не смеет ему указывать. Говоришь, твои предки обладали уникальными магическими знаниями? Такими, что могли уничтожить и драконов и оборотней, и даже подчинить озёра Мрака? Тогда берегини поступили правильно, отняв у вас эти знания! Вы ещё морально не дозрели обладать ими. Жаль, что не лишили вас жизней всех до последнего!

Арнава поражённо слушала мужа, глядя в его лицо. Оно искажалось всё больше, и странный блеск в ярких, словно пламенеющих глазах испугал берегиню.

— Никита... — позвала она.

Но он не услышал её и пошёл к царю. Охрана сразу преградила ему ход. Трияры встали на пути оборотня.

Димка, не понимая что происходит, тихо спросил берегиню:

— Арнава, что это он говорит?

Никита остановился напротив царя, насмешливо оглядел его, не обращая внимания на разгневанных генералов, и с хорошо заметной злостью произнёс:

— Знаешь, где закончится твой план, Береиз? Я сейчас воткну эту диадему тебе в череп и посмотрю, как мазуры сожрут тебя заживо, а потом, без хозяина они сожрут здесь всех. И начнут с них...

Велехов, смеясь, ткнул пальцем в сыновей царя. Мальчишки хмурились и поглядывали на отца. А тот, просто опешив, смотрел на оборотня, который в один миг резко переменился.

Последние минуты Никита осознавал все сказанные слова. Осознавал, насколько прав был Скарад, ещё сто лет назад сказав берегиням, что договариваться о мире с триярами — не имеет смысла. Они этого не хотят. Арнава сейчас унижается перед этим раздутым от собственной важности правителем, заслуга которого лишь в том, что он нашёл у себя под боком подземное озеро и диадему. И напялил её на свою тупую башку! Возомнив, что может указывать берегиням, требовать от них, угрожать им... Наглая мразь!

Скарад за спиной Никиты напомнил:

— Я же говорил: сними диадему с этого дурака.

— Да, вместе с головой, — Велехов зарычал.

В его горле клокотало, а в теле растекалась приятная боль. Множество иголочек кололи так, словно вышивали какой-то орнамент на нём изнутри.

Арнава, с тревогой смотревшая на Никиту, вздрогнула, увидев на его губах тёмную каплю, потёкшую изо рта.

— Ты безумен, хранитель, — зашипел Береиз. — Как и Скарад.

На голове царя вспыхнула красными символами диадема.

— Нет, стой! — закричала берегиня.

Но с потолка и колонн уже посыпалась земля, засохшая на телах мазуров. В один миг вся беседка пришла в движение: взвились в воздух острые конечности чудовищ, агрессивно изгибаясь, чтобы впиться во врагов царя.

И в этот самый момент из горла Никиты вырвался рёв, а с ним и брызги чёрных капель. Его тело вспыхнуло синим пламенем, но обращение немедленно остановилось. Огонь, пробежавший по коже, погас, и внутри под ней будто разлилась чёрная кровь из лопнувших сосудов. А снаружи чётко проступили цепочки символов. Они, словно клеймо прожгли кожу хранителя. Его руки и грудь, живот и спина, ноги — всё покрылось ими.