Но оказавшись здесь, оборотни и не подумали посмотреть на город, потому что удивлённо замерли. Каменные колонны ротонды держали на себе металлическую ажурную конструкцию, которую покрывали своими телами... мазуры.

Снаружи этого было не понять. Только при взгляде изнутри становилось ясно, что у ротонды нет настоящего покрытия крыши. Его образуют спящие чудовища. Они плотно облепили собой колонны и ажурный железный каркас, снаружи чуть подсохли, и солнечный свет пробивался сквозь трещины меж их телами.

Золотые лучи лежали на гладком полу этой жуткой беседки и спадали по граням трона, установленного на возвышении. Правитель трияров расположился на своём царском месте, а его охранники и генералы по обе стороны от него. На ступенях перед ногами Береиза сидели дети. Двое темноволосых мальчиков разных возрастов. Старшему на вид лет пятнадцать. Богатые одежды, как и на самом Береизе — чёрные с золотыми украшениями, и надменные выражения лиц выдавали в них принцев. Сыновей царя.

Все присутствующие с интересом и каким-то злым удовольствием рассматривали алавийцев. Глядели внимательно, подмечая детали.

— Это волки Алавии? — спросил кто-то из генералов. — Я ждал воинов покрепче.

Высокие оборотни с длинными гибкими мышцами, казались широким коренастым триярам слишком худыми.

— Легко такие длинные ноги вырвутся из тела? — засмеялся кто-то.

— А она берегиня? Воительница из-за гор?

Внимание досталось и Арнаве.

— Была бы ростом ещё меньше, я бы пролил слезу от жалости, — посмеивались трияры.

Но один из генералов, оглядев Арнаву, сощурился. Рукава берегини были загнуты, и наточенные боями мышцы на худых жилистых руках молодой женщины подсказали трияру, что первое впечатление у них обманчивое.

Береиз, восседая на своём троне, не спешил прекратить разговоры. Они, похоже, нравились ему. Так что он позволил своему окружению оглядеть и обсудить «гостей».

Те молчали, не реагируя на слова трияров. Было совсем не до них, с учётом того, что над головой свет солнца закрывали мазуры.

Никита обратил внимание на большие металлические чаши с густой водой тёмно-серого цвета, расставленные меж колонн. Конечности мазуров свешивались с потолка и кончиками лежали в этих посудинах. Чудовища попивали водичку.

Арнава, тоже глядя на это всё, хмурилась.

— Царь Береиз... — позвала она.

Разговоры трияров стихли. Всем было интересно, что скажет берегиня.

— Ты оживил этих монстров, — произнесла она. — Откуда у тебя воды Мрака?

Береиз улыбнулся, немного издевательски, немного зло, но и довольно. Так, словно ему нравилось то, что берегиня здесь. Так, словно он ждал этого.

Никита нахмурился. У Береиза, похоже, был план, и, судя по наглой ухмылке, пока у царя всё шло именно по нему.

— Сто лет назад на месте этого города была лишь крепость, — произнёс он. — Когда вы топили нашу землю в море из грязи и мазуров, его волны растекались и здесь. Стены крепости провалились под их тяжестью. И провалились глубоко. Когда море высохло, воды стекли в подземные пустоты по руинам старой крепости и теперь под твоими ногами, берегиня, подземное озеро.

Никита сделал глубокий вдох. Да, теперь понятно это ощущение — пустоты под ногами. Под ними действительно громадный подземный каменный мешок, заполненный водой и мазурами. Видимо, эти монстры остались здесь с тех событий и были законсервированы в озере, пока царь не откопал их.

Арнава покачала головой:

— Берегини не топили твою землю...

Она не успела договорить. Береиз наклонился вперёд и вперил взгляд в Арнаву.

— Посмеешь закончить свои лживые слова, — прошипел он, — и я прикажу мазурам запихать их обратно тебе в горло, берегиня.

Никита замер, глядя в полные злости глаза царя трияров. Они, казалось, потемнели, закрывшись тонкой плёнкой. И Велехов вспомнил, что уже видел такое у оборотня в самолёте. Что-то во всём этом было не так. Но чем больше Никита пытался понять что именно, тем больше это от него ускользало.

Димка и Туран зарычали на царя за его слова. Береиз, поглядев на них, усмехнулся, и снова непринуждённо откинулся на спинку своего трона.

— Значит, не хочешь слушать мои слова, царь, — спокойно произнесла Арнава. — Хорошо, тогда я слушаю твои. Ты, судя по всему, ждал нас.

— Да, — подтвердил Береиз, — я отправил своих разведчиков не только уничтожить дамбу, но и привлечь ваше внимание. Чтобы Алавия послала кого-то проверить, что теперь по эту сторону гор. Я надеялся, что это будет берегиня. Так что я тебе рад.

— Ты мог бы сделать всё по-другому, — вздохнула Арнава. — Ты мог бы отправить послов в Алавию и сказать, что земли трияров снова полны жизни и расцветают. И просить у берегинь дружбы.

— Просить дружбы у тех, кто уничтожил мой народ, — Береиз действительно оскалился.

Так явно проступила злость в его улыбке.

— Твой дед его уничтожил, — осторожно произнесла Арнава.

Никита на всякий случай поднял глаза на потолок ротонды. Царь обещал берегине вернуть её слова обратно в горло с помощью мазуров, и Велехов надеялся успеть помешать этому.

— Твой дед и алавийский дракон, сошедший с ума, — говорила Арнава Береизу. — Корона мазуров на твоей голове — подарок того, кто помог триярам истребить другие народы, а потом наказал их самих. Как она попала к тебе?

Царь поднёс пальцы к диадеме. Красное сияние в её гранях стало ярче, и вместе с ним вспыхнули рубиновым свечением кровеносные жилы в телах мазуров, опутавших ротонду. А Велехов испытал странное чувство. Боль прокатилась по его сосудам, и они будто двинулись в мышцах. Это обычно происходило при обращении, когда менялось тело. Но сейчас Никита не пытался обратиться.

А лицо Береиза тем временем исказил смех после слов Арнавы.

— Берегини, — произнёс он, — как и сто лет назад — хранительницы мира, не знающие его цены. Скарад, в отличие от вас понимал, что примирение народов — лишь иллюзия. Тот, кто сильнее, всегда подавит слабого. Пока Алавия сильна, она будет подчинять всех, кто её окружает. А тех, кто не захочет выполнить её волю, ждёт та же участь, что и мой народ. Скарад рассказал моему деду, чего добиваются берегини. Мира — такого, каким они хотят его видеть, и никаким другим. Поэтому мой дед сохранил диадему. Знал, что когда-нибудь эти чудовища помогут нам поставить Алавию на её место среди других.

— И ты веришь этим словам? — поразилась Арнава. — Тому, что Алавия хочет подчинять всех вокруг?

Береиз внезапно наклонился, щурясь глядя на неё:

— Скажи мне, берегиня, что будет дальше? Что сделает Алавия, узнав о том, что за горами есть земли со своим правителем. Тем, кто владеет водами Мрака и управляет чудовищами?

Арнава нахмурилась, и Никита тоже почувствовал подвох.

— В те времена, когда тебя ещё не было, — произнёс царь, — когда из гор Аюг бил источник Энсасера, чародеи трияров творили заклинания невиданной силы с помощью тёмных вод. И когда берегини узнали об этом, они приказали возвести дамбу и перекрыть наш источник. А нам бросили слова о том, что это для нашего блага.

— Так и было, — твёрдо сказала Арнава. — Тьма озёр уже набрала силу, твой народ мог погибнуть, потерять разум. Невозможно овладеть силой Мрака.

— Скарад овладел, — зло усмехнувшись, напомнил царь.

И берегиня замерла.

— Откуда, по-твоему, он узнал, как это сделать? — гнев и удовольствие искажали лицо Береиза. — Или ты действительно думаешь, что дракон был безумен? Или тёмная сила выбрала его случайно? Нет, он точно знал, что делает.

— Это не мешает быть безумным, — заметил Никита.

Царь перевёл взгляд на него и пристально разглядывал оборотня, который смеет прерывать его речь, но Велехова сейчас меньше всего волновали чувства царя. Только его слова. Так что он задал вопрос:

— Ты хочешь сказать, что берегини узнали о том, что чародеи твоего народа сумели сотворить какие-то заклятия, с помощью которых можно было подчинить Мрак озёр, и отправили драконов не помогать обиженным народам, а для того, чтобы отобрать у вас эти знания?