В первый же миг Арнава увернулась от конечностей монстра с острыми зубами на концах, и единственное, что сейчас осталось — это обратиться драконом, хватать оборотней и улетать! Иначе им «посвящения» в армию царя не избежать.

Но берегиня не успела этого сделать, потому что её муж исчез за телами мазуров, хлынувших на арену. Арнава сжала медальон:

— Никита!

Тот не ответил, а берегиню схватил за плечо Димка:

— Обращаемся?

— Да! — Арнава не сомневалась.

Уже было понятно, что тайну не сохранить. Если останутся в человеческом облике, без когтей и клыков, им с мазурами не справиться.

Туран ринулся навстречу ближайшему монстру. Полыхнул огонь обращения, и чёрный волк пробежал по изгибу конечности, цепляясь за неё когтями, перепрыгнул на другого мазура прямо под взглядами трияров, и съехал вниз, туда, где должен был остаться хранитель.

Димка поднырнул под берегиню, вспыхивая синим пламенем, подбросил её на себя, и, став волком, тоже побежал по конечностям монстров.

— Никита! — Арнава крикнула, увидев его сверху.

Велехов стоял среди мазуров. Туран, оказавшись на земле возле него, сразу попал под удар. Ближайший монстр поймал оборотня и скрутил своими отростками. Сжал так, что Туран взревел от боли, и Никита, увидев это, наконец, очнулся.

В первый миг Велехов замер, потому что... мазуры его просто оббежали. Масса чудовищ ринулась вперёд, но мимо него. Лишь один взгляд на него бросили — и в стороны, будто от огня. Высоко поднявшись на своих конечностях, они пошли над головой Никиты, и, оказавшись под чёрным скоплением их отростков, он внезапно увидел Скарада. И время неожиданно остановилось.

Дракон-оборотень стоял рядом, всего на расстоянии вытянутой руки, с интересом разглядывая мазуров. Медленный ветер тянул пряди его гладких смоляных волос, таких длинных, что они извивались в воздухе и цеплялись за конечности монстров. Казалось, всё это переплетение, зависшее над Никитой — многоногие мазуры и сам Скарад — это одно целое. Наваждение не отпускало Велехова, и он заворожённо смотрел в бирюзовые глаза дракона-оборотня, в которых играли красные всполохи.

— Всё хорошо, хранитель, — улыбнулся тот. — Ты почти у цели. Сними диадему с этого дурака. Лучше вместе с головой.

— Зачем? — прошипел Никита.

— Он лишь временный владелец мазуров, — улыбался повелитель. — Ты настоящий.

Велехов зарычал:

— Убирайся! Убирайся из моей головы!

Скарад наклонился к его лицу:

— Всё хорошо, Никита. Скоро ты всё поймёшь...

— Нет, — выдавил Велехов.

И рядом внезапно приземлился Туран. Ближайший мазур скрутил его, и Никита, увидев это, очнулся в тот же миг. Ринулся к оборотню, которого ломал своими конечностями монстр, и, выпустив когти, в клочья разодрал чёрные отростки. Схватил Турана за холку и дёрнул его к себе, освобождая от объятий мазура.

Димка принёс Арнаву к ним, и, соскочив с его спины, берегиня повела плечами, чтобы выпустить крылья:

— Уходим!

Но едва вспыхнул огонь обращения, как над ареной разнёсся приказ:

— Стоять, мазуры!

Рябь прошла по воде громадного колодца и прокатилась по телам монстров, замедляя их движение. Отростки-конечности чудовищ опустились и потянулись по мокрому песку, словно водоросли. Мазуры, будто легли, покрыв собой площадку и сделав её похожей на землю в сопках.

Над затихшей ареной разнеслись стоны. Повсюду ползали люди, тяжело дыша. Все новобранцы были живы, но из ран, оставленных монстрами, обильно текла кровь, и было видно, что сосуды под кожей потемнели. Мазуры что-то ввели в их тела, когда втыкали зубы в плоть.

И сомнений у Велехова не было — монстры вводили то, из чего состояли сами. Вода под ареной была наполнена Мраком, как и воды озёр.

Арнава напряжённо смотрела на людей. Они трясли головами, пытались подняться с колен, а лица становились спокойнее с каждой секундой. Страх покидал их, и глаза пустели, потому что пустело сознание.

— Воды Мрака, — напряжённо произнесла берегиня. — Здесь...

Никита смотрел в колодец арены. Там, в глубине, вспыхивали красные глаза мазуров. Монстров внизу было ещё много. Они вышли не все.

— Как такое может быть? — поражённо спросил Димка.

Арнава покачала головой:

— Не знаю.

Никита вздохнул с лёгкой злостью:

— Нам есть, у кого спросить.

Подняв голову, все четверо поглядели на царя Береиза, который подошёл вплотную к ограждению своей ложи и смотрел на них. Недобрая улыбка на его губах показала, что он удивлён, но не так, чтобы уж очень поразиться.

— Алавийцы, — произнёс царь, и его улыбка стала шире. — Наши враги из-за гор.

Трияры, окружавшие правителя, зарычали, тоже вперив глаза в четвёрку внизу. А Димка и Туран напряжённо оглядывались, стараясь удержать всех мазуров в поле зрения. Если царь отдаст приказ, атака монстров будет молниеносная.

Никита пристально смотрел на трияров.

— Нам полномочий на переговоры не давали, — сказала Арнава, заметив этот взгляд.

Велехов кивнул, но добавил:

— Обстоятельства изменились. Воды Мрака мы нашли. Давай поспрашиваем его.

Арнава согласилась быстро, потому что и сама хотела, так что сдернула с шеи ниточку, которая делала её голос мужским, и громко позвала:

— Царь Береиз!

Повелитель трияров заинтересовано наклонил голову, а берегиня поклонилась.

— Алавия шлёт тебе здравствие, царь, — произнесла она. — Ты будешь говорить со мной?

Береиз, внимательно оглядев девушку с короткими серебряными волосами и голубыми глазами, понял, на кого смотрит.

— С тобой, берегиня, — ответил он, — я поговорю.

Береиз махнул рукой, и мазуры раскатились в стороны, освобождая дорогу к внутренним вратам с арены. Они уже открылись и трияры зашагали к алавийцам.

Никита ещё следил за отползающими монстрами. Мазуры возвращались в свой колодец и уходили под воду. Ощущение пустоты под ногами было очень сильным, и Велехов чувствовал в ней движение мазуров. Они расплывались в разные стороны далеко за пределы арены. Никита начал понимать, что колодец здесь — это просто место выхода, а объём подводного пространства гораздо, гораздо больше, чем им думается.

Трияры окружили оборотней и берегиню.

— Пусть станут людьми, — произнёс старший воин, показав на двух волков.

Димка и Туран до сих пор оставались в зверином облике.

Приказ вызвал секундное сомнение. Ведь волком надёжнее. Но было понятно, что этого не позволят. В синем пламени Димка и Туран сбросили шерсть и поднялись на ноги. И трияры, наконец, повели алавийцев к своему царю. Но не в ложу. Стена арены примыкала к территории самого дворца и, миновав внутренние врата, оборотни и берегиня в сопровождении охраны попали сразу в царские чертоги.

Внутренний двор, мощённый камнем, окружал высокое богато украшенное здание с четырьмя примыкающими башнями, верхушки которых венчали ротонды. В центре этого пространства находились необычные каменные изваяния. Было похоже, что из земли торчат объединённые в арку острые зубы какого-то гигантского животного. Сбоку от них лежала небольшая каменная плита, на которой темнели надписи и отдельные символы.

Арнава утвердительно кивнула на вопросительный взгляд Никиты:

— Врата.

— Удобно, — заметил Велехов.

Выход из Темрюра во внешний мир находился прямо во дворце. Сбоку от площади внутреннего двора располагалось несколько открытых строений, и Никита увидел в них моторные лодки на кильблоках — стальных тумбах для установки судна в безводном положении. И это говорило о том, что врата Темрюра выходят на воду. Судя по всему, в Чёрное море, ближе к Турции. Это не удивляло. Врата Алавии тоже были водными, выходили на Байкал.

Трияры провели алавийцев во дворец, но не в главный зал. Возле него лишь недолго подождали и повели пленных на одну из башен. Прошагав этажей восемь, оборотни и берегиня вошли на ротонду — большую круглую площадку с колоннами, крышей и без ограждений. Это была высокая точка, откуда можно было обозреть всю территорию дворца и арены, самого города до внешней стены и даже прилежащие земли.