Арнава, увидев, что песчинки в часах почти просеялись, крикнула:

— Всё! На землю!

И оборотни в лобовую снесли солдат, бросив их на камни площадки. Вскочить те уже не успели. Опустевшая колба часов показала, что время истекло, и люди отметили это довольными возгласами:

— Энтир! Хорошие воины! Принесли много денег! Тем, кто на них ставил!

— Да, да, да, — усмехнулся главный отборщик. — Получите, получите.

Он кивнул одному из своих помощников:

— Заплати всем.

А потом повернулся к Фуркану. Тот стоял довольный и сразу задал главный вопрос:

— Сколько дашь за них?

Энтир обернулся к шатру и крикнул кому-то:

— Неси поднос.

Вышел ещё один трияр с плоской посудой в руках, на которой лежала золотых монет целая гора.

— Ох, ты! — пронеслось в толпе.

— Бери, — Энтир не поскупился. — Здесь сто монет, по двадцать за каждого.

Сумма, видимо, была баснословной, потому что народ перешёптывался и восхищался.

— Фуркан! Где ты взял таких бойцов? — спросил кто-то из посредников. — Где есть такие ещё? Мы поедем за ними!

Фуркан засмеялся и повернулся к Ивану.

— Никому не говори! — демонстративно громко сказал он. — И ни с кем не говори! Они все жадные. Работай только со мной.

В толпе смеялись, а князь поклонился:

— Да, Фуркан. Ты наш посредник.

Трияр десятник оглядел своих побитых солдат, которые поднимались на ноги, и отдал им приказ строиться. Посмотрел и на новобранцев иллирийцев, им тоже сказал:

— Вас проводят на арену на поклон царю.

Оборотням это и надо было. Но Иван решил, что ещё можно задержаться всем вместе.

— Господин Энтир, — князь уверенно шагнул к трияру, — позволь мне попрощаться с моими бойцами. Я уеду сегодня и больше их не увижу.

Энтир нахмурился, но разрешил:

— Хорошо. Пока идёт следующий отбор, можешь говорить с ними. Потом все вместе пойдут на арену.

На площадку вывели следующую группу, а Иван с Вурдой направились к оборотням. Фуркан тоже присоединился к ним. Подойдя, довольный посредник оглядел парней и сказал Ивану:

— Наша встреча с тобой, иллириец, послана богами.

Князь усмехнулся:

— И я рад.

У Фуркана в руках был поднос с деньгами, и, оглядывая монеты, он сказал:

— Поделим, как договаривались.

Иван не успел ответить, потому что увидел, как внезапно изменилось лицо Рира. Тот смотрел в толпу и вдруг присел на корточки, раскинув руки. Оборотни и князь обернулись, а в следующий миг в грудь Рира просто врезалась Далила! Девочка задыхаясь, схватилась за его плечи и уставилась в глаза.

Фуркан поднял поднос повыше, потому что Далила, пробегая мимо него, так задела его бедро, что едва не сбила взрослого мужчину с ног.

— Ты что здесь делаешь? — возмутился было глава каравана, но Рир тоже схватил Далилу и быстро погладил её по щекам:

— Что с тобой? Почему ты здесь?

Девочка задыхалась:

— Он забрал... забрал маму...

— Кто забрал? Куда? — Рир только голосом остался спокоен, а глаза едва не вспыхнули огнём обращения.

— Тахир... — прошептала Далила. — Продавать...

Фуркан недовольно вздохнул:

— Жадный шакал. Я же запретил.

Рир, опустив голову, зарычал и снизу вверх взглянул на Арнаву. Глаза оборотня налились волчьим золотом от эмоций.

— Вот ведь!. — берегиня тихо выругалась, но уже поняла, что Рира надо отпустить. — Ладно, справимся без тебя. Иди.

Фуркан не понял, что происходит. Увидел только, как Иван внезапно кивнул своему слуге, расценив его странные слова как-то по-своему, и после этого обернулся со словами:

— Фуркан, давай изменим наш договор. Рира продавать не хочу.

— Что? — поразился посредник.

Иван положил руку на поднос и добавил:

— Это всё твоё. Без моей доли. За минусом Рира. За него деньги верни Энтиру, остальное всё твоё.

— Дардану и Далилу я забираю, — внезапно добавил Рир, поднимаясь на ноги.

Девочка крепко держалась за его руку.

Фуркан, увидев это, усмехнулся:

— Я знал, что ты об этом попросишь.

А потом, оглядев поднос, задумался. Конечно, всё в поведении иллирийцев казалось ему очень странным. Иван отказался от денег за всех своих воинов, просто отдал их бесплатно. Но при таких условиях Фуркан получал гораздо больше, чем по начальной договорённости.

Пока господин посредник думал, Арнава коснулась медальона, чтобы отдать дальнейшие распоряжения не вслух.

— Вурда, заберите девушку и ждите нас, — сказала она. — Мы посмотрим на царя и поищем диадему. Скорее всего, она у него. И постараемся выяснить что-нибудь о мазурах. Когда выйдем с арены, свяжусь с тобой.

Ворлак кивнул, но спросил:

— А если не заладится там у вас?

Берегиня усмехнулась:

— Тогда мы просто улетим раньше, чем планировали.

Она окинула глазами Никиту, Димку и Турана и добавила:

— К тому же Рир, хоть и случайно, но прав. Если быстро уходить придётся, троих я подниму легче, чем четверых.

— Как скажешь, госпожа. Долго там не тяните, если что, сразу уходите, — Вурда всё-таки опасался разбивать отряд, но теперь уже решили, что по-другому никак.

Фуркан наконец выразил согласие на предложение Ивана, и тот сказал:

— Вот и хорошо. Мы сами заберём девушку, а ты, пожалуйста, излови своего Тахира и скажи ему, что он шакал.

С этим посредник был согласен.

— Не сомневайся, — подтвердил он. — Мои приказы обязательны, для тех, кто служит мне. А он нарушил. Я вышвырну его прямо сейчас.

Иван быстро обнял оборотней и Арнаву, якобы прощаясь с ними, потом сказал Вурде и Риру:

— Нам пора, проводим господина посредника до его каравана, доделаем наши дела и будем готовиться в обратный путь.

Слова предназначались именно для Фуркана, чтобы он спокойно отпустил их и пошёл складывать деньги в кошельки. С главой каравана надо было попрощаться, не вызывая подозрений, и потом исчезнуть.

Князь с двумя оборотнями и господином посредником отправились с площади отбора. Никита проводил их глазами без волнения. Если всё будет в порядке, то скоро встретятся. Разделились ненадолго. Но и всё же тревога у Велехова была, будто дрожало что-то внутри. Арнава, поглядев на мужа и заметив его напряжение, нахмурилась.

Димка, как брат ушёл, произнёс:

— Обещание, значит, дал Дардане — вернуться за ней. Раз сам пошёл.

— Я бы тоже так поступил, — улыбнулся Велехов. — И ты.

— Да, — согласился Димка.

Туран, поглядев на обоих, покачал головой. Арнава увидела это и, зная кое-что о бывшем навийском оборотне, весело спросила:

— Что, Туран? В любовь с первого взгляда не веришь?

Оборотень смутился:

— Почему же не верю?

Арнава показала на его серебряные кольца:

— Госпожа, говоришь, одарила?

Туран, щурясь, взглянул на берегиню. Подумал, что неспроста у нее такой весёлый тон и оказался прав.

— Красивая у тебя госпожа? — хитро спросила Арнава.

— Самая, — ответил оборотень.

— И добрая? — берегине уж очень любопытно было признается парень или нет.

— Не добрая, — покачал головой Туран, — ей доброй быть нельзя.

— Это верно, — согласилась Арнава. — Но, а к тебе-то добра?

Туран понял, что берегиня сейчас вопросами его поймает и прямо спросил:

— Ты знаешь? Так ведь?

Арнава с улыбкой кивнула. Брада рассказала ей, как Туран Гиневу охраняет. О чувствах оборотня к верховной берегине и о её ответной благосклонности к нему во дворце не знал только глухой, слепой или совсем уж ленивый.

Туран окончательно смутился, заметив на себе взгляды Никиты и Димки, которые с интересом слушали разговор.

— Надо же, — удивился Велехов. — Значит, ты и верховная берегиня? Вот ты смелый парень. Хоть бы словом обмолвился.

— Всекняжеская тайна, — строго напомнил оборотень.

— Это я знаю, — кивнул Никита. — А уже есть, что в тайне хранить? Да, Туран? Есть?

— Хранитель, — тихо прорычал оборотень, пряча улыбку, чтобы не было заметно, как сам доволен.