— Сланец, наверное. Лучше у Ильи или Юли спроси, — отозвался я. — Сергей, понимаешь что-нибудь в породах?

Ответа я не дождался — бросил камешек ему в руки. Некромант не смутился, ловко его поймал. На его предположения по поводу породы не обратил внимания, заботило меня другое: марево.

Я не особо поверил в навык-кондиционер. Пусть ответ Доброслава и показался мне вполне правдоподобным, внутреннего параноика он не устроил. Самым вероятным предположением была именно защита, эдакое поле, способное спасти от удара или отразить снаряд.

Значит, я либо оказался не прав и вообще зря заморачиваюсь с этой пеленой, либо навык просто не взаимодействует с медленными объектами.

Во всяком случае, отпал самый маловероятный вариант — что с нами общаются не некромант со спутницей, а иллюзия, созданная неведомым мне навыком.

Да, я и такой поворот предполагал — в мире с Системой это только на первый взгляд кажется бредом.

— … в общем — скорее всего, сланец. Тут вокруг только он и гранит. И гнейс ещё, если не путаю, — закончил тем временем Доброслав. — Лови, передашь своим геологам. Но вряд ли он им сильно интересен будет.

Камешек прилетел обратно ко мне — я сунул его Марине.

Забавно, что наш некромант разбирается в геологии. Марина говорила, он раньше работал в медицине — где и кем конкретно он не говорил, не любил эту тему. Впрочем, не важно.

— Гляну ещё, — Марина улыбнулась и потянулась ко мне. Едва слышно шепнула на ухо. — Он что-то подозревает.

И — коротко чмокнула меня в щёку. Сверкнула хитрыми глазами и резко поднялась на ноги.

Реакцию Доброслава я отследить не успел. Когда перевёл на него взгляд, он выглядел равнодушным.

«Он что-то подозревает». Проблема в том, что я ничего толком не заметил. Недооценил актёрский талант некроманта? Паршиво, ничего не скажешь. Марина дольше его знает, так что доверюсь ей.

Так или иначе, пока что всё идёт неплохо. И даже в выданный Системой таймер на столкновение доменов мы укладываемся.

Хватит плясок вокруг да около. Попробую ударить в лоб.

— Ладно, — вздохнул я. — Давай будем честны. Причин доверять друг другу у нас всё ещё нет. Как и причин враждовать. Друзьями мы вряд ли станем, но лучше и в самом деле работать вместе. Пока выйдем к Топольному, успеем присмотреться друг к другу. Деревенским ты не нравишься, это факт. Но я смогу за тебя поручиться, если будешь вести себя хорошо.

Доброслав фыркнул:

— Тогда давай выясним, как это — «хорошо». Как нравится тебе? Может быть вовсе — как ты скажешь?

— Расслабься, не собираюсь я подмянать тебя. Меня власть вообще мало интересует. Считай, «хорошо» — это в общечеловеческом смысле. Просто докажи, что ты не поехавший некромант, строящий культ имени себя. И что учение твоё — это реально философия такая. Почему нет. Людям нужно за кем-то идти и во что-то верить. Даже в ваше доброе дерево.

— Древо Благоденствия! — прошипела Наталья, шагнув ко мне. Они и так стояли у самой границы осколков, ещё шаг — и провалит к хренам задание.

Я только плечами пожал:

— Поверь. С православным крестом вы будете популярнее.

Женщина аж кулаки со злости сжала, пытаясь испепелить меня взглядом. Зато, Доброслав заметно расслабился, мягко положил руку ей на плечо:

— Ты же знаешь, к вере приходят разными путями. Будь смиреннее, наше дело — мир.

Наталья выдохнула, потупив глаза, расслабила судорожно сжатые пальцы.

— Да, Отец, — отозвалась она глухо.

Меня же чуть не передёрнуло. Спать с той, кто зовёт тебя «отцом»… Не, я понимаю, в их ситуации инцестом даже не пахнет — но всё равно это мерзко. Очень и очень нездоровая фигня.

Наталья подняла на меня взгляд — и выглядела она в самом деле виноватой. Как же ей мозги-то промыли, если она от пары слов своего гуру так резко меняет отношение к нам. Ну, или ко мне как минимум. Раз! — и вместо попыток сожрать глазами взгляд побитой собаки.

Потому и не люблю фанатиков.

И её мне в самом деле жаль — вина этой женщины лишь в том, что она попалась Доброславу, когда у неё разом рухнула жизнь. Когда она была наиболее уязвима и подвержена такому вот деструктивному влиянию.

Марина рассказывала: у Натальи погибла семья в пожаре. Дети и муж.

Но она всё равно слишком опасна, и устранять её придётся вместе с Доброславом. Вывести человека из секты можно, кто бы спорил. Но дело уже не в нашем желании, а в том, что в её башке сидит натуральное божество. Что оно рвётся через неё в наш мир.

Неприятно это признавать, но тут мы с некромантом похожи: всё ради цели. Даже если средства её достижения очень паршивые. Просто, его граница паршивости сильно дальше моей — и в этом нам с ним никогда не сойтись.

Кажется, Доброслав хотел сказать что-то ещё. Но его опередила Марина:

— Смотрите, а этот на осколок похож. Ну, на системный.

Её я видел краем глаза, мысленно даже поставил отметочку об ещё одном некромантовом сюрпризе. Вот только… Срань господня!

Марина всё испортила. Ну какого хрена она начала говорить? Какого хрена она привлекла к себе внимание?

Заигралась?

В себя поверила?

Лицо Доброслава окаменело, глаза сузились. Он увидел связь. Что поднят уже третий камень — аккурат над его запрятанным зомби. Понял, что я раскрыл его засаду. И понял, что я понял, что он понял. Твою-то мать!

Ни Марина, ни Наталья ещё не осознали, что переговоры повисли на волоске. Но обе ощутили, как между мною и некромантом мгновенно поднялось напряжение.

Может быть, дать знак нашей засаде? Мэй и Мурзик рядом, под инвизом. Первыми я привёз сюда их — заранее, на Буране. Точнее, доставил в лес километрах в пяти от места встречи. Дальше они добирались сами. Где их позиция, даже я не знаю точно.

Именно ради них мы с Мариной благоухали шампунем, дезодорантом и прочими радостями. Для маскировки запаха наших диверсантов использовали барсучью струю. Это железа с резким животным запахом — стойким, мускусным. Пришлось повозиться, чтобы не переборщить с эффектом — иначе бы он их не скрывал от обоняния зомби, а демаскировал бы.

Инвиз Мэй для этой засады был бесполезен: мы его тестировали, он длится десять минут, а откатывается целый час. Выручили дымные навыки Мурзика, его вариант невидимости куда более совершенный.

Китаянка должна убить Доброслава. Мурзик — Наталью. В его хранилище нашёлся мощный лук, и котяра пообещал, что не промахнётся.

Старому мийю убить самку другого вида будет проще. Мэй и без того придётся перешагнуть через себя ради первого своего убийства. Я прекрасно понимаю, что стрелять в женщину психологически гораздо страшнее, так что позаботился и об этом.

Проблема одна: сейчас Доброслав напряжён, он ждёт подвоха. Дам приказ — и всё может накрыться медным тазом. Он может успеть среагировать, использует рывок, каменную кожу или что угодно ещё.

Это — не вариант.

А значит…

Я усмехнулся, глядя ему прямо в глаза:

— Расслабься. На самом деле, за подготовку могу только похвалить. Но я, как видишь, тоже волнуюсь о своей безопасности. И предпочитаю знать, с какой стороны может прийти угроза.

Доброслав хмыкнул. Наталья оглянулась на него, что-то тихо спросила.

— Он догадался о нашей страховке. Никита, знаешь… А ведь с камнями — хорошее решение. Красивое, — он таки расслабился, даже усмехнулся. — Прости, я просто хотел себя обезопасить. Рад, что ты понял меня. И Марина молодец. Нашла трёх из пяти.

Марина выпрямилась, прижав к себе камешки, как какую-то драгоценность. Даже не думал, что в такую жару можно так сильно побледнеть. Похоже, из-за своей ошибки она запаниковала, и её настоящий страх вот-вот пробьётся наружу. Чёрт…

Проблемы. Проблемы со всех сторон.

Я поднялся на ноги, двинул к ней, стараясь при этом держать некроманта в поле зрения. Наши диверсанты и Буран не дремлют, но всё равно — бережёного бог бережёт.

Когда я обнял Марину и прижал к себе, она вздрогнула. Я погладил её по волосам, тихо шепнул: