Казалось бы — жуткая нелепость.
Нет, серьёзно, я на разного рода визуальные панты вообще не падкий. Ещё и мех в такую жару…
Но — на самом деле по спине сам собой пробежал холодок. У накидки будто была какая-то собственная аура — тревожная, неестественная. Вчера мне в голову ассоциациями пролезли леший и вендиго, и я угадал. Некая неуловимая мистическая хтонь реально ощущалась, маячила тенью где-то на краю сознания.
Правда, с воздействием живого бога это и рядом не валялось. Как сравнивать пробуждение Ктулху с рыбой-удильщиком. Рыбина мерзкая, конечно — но не более того.
А Ктулху — он вообще за пределами человеческих представлений.
Словно в пику моим недавним мыслям, от жары Доброслав не страдал. Даже в этой рогатой шубе. Ни пота, ни красноты — спокойное здоровое лицо, внимательный цепкий взгляд карих глаз и походная небритость.
Мне Доброслав запомнился склонным к полноте, но после нескольких дней в лесу его щёки впали, острее очертились скулы, а во взгляде появилась тяжесть, которой раньше совершенно точно не было.
Я подсознательно ожидал смертельной бледности, красные или жёлтые глаза — что-нибудь, что поддержало бы образ зловещего некроманта и его переход на условную тёмную сторону. Ведь даже Система его в хаоситы определила, блин.
Реальность дальше накидки из дешёвого ужастика по этому пути не пошла — у него даже посоха с черепом на конце не было. Выкинь странную одежду — будет обычный мужик. Не безумный, не инфернальный. Сосредоточенный, собранный, даже суровый — но не более того.
Ростом он был почти на голову ниже меня. Когда мы пересеклись взглядами — молча кивнул, качнув рогами.
По правде сказать, даже жаль, что не выйдет его расчеловечить, свести к функции киношного злодея. Мне-то пофиг, а вот Мэй было бы в разы проще.
Наталью я сегодня увидел впервые, прежде знал о ней только по рассказам Марины.
Сектантке было под сорок, она моя ровесница. Выглядела Наталья на свой возраст, следов пластики на её лице не было. Ни филлеров, ни перекачанных губ, ни двойного века — ничего. Но это не мешало ей быть очень эффектной и красивой женщиной — красивой именно зрелой, выдержанной красотой.
В общем, если не подбирать слова — милфа. Самая настоящая, во плоти и в самом соку.
Вьющиеся тёмно-каштановые волосы, чёрные глаза с немного восточным разрезом. Скорее всего, она хотя бы на четверть татарка. А то и на половину. И это смешение только добавило эффектности её красоте.
Не удивительно, что Доброслав выбрал её себе в любовницы.
Снаряжение у неё было относительно нормальным, без неуместных шуб и рогов: кольчуга поверх системной куртки и перчатки, сейчас заткнутые за широкий пояс. Ни шлема, ни защиты ног — ничего. Просто бейсболка на голове, джинсы и кеды с налипшей на шнурки сухой травой.
М-да, нормально её бронёй Доброслав не озаботился. Может быть, просто не понимает важность защиты. А может, не считает нужным пихать женщину в бой — потому и не парится.
Смотрела на нас женщина исподлобья, даже не пытаясь выглядеть дружелюбно. Особенно, когда переводила взгляд на Марину. Не простила предательство? Видимо, так. Плюс, дело может быть ещё и в ревности. Она искренне следует за Доброславом, поэтому быть всего лишь частью его гарема ей явно не достаточно.
Буду иметь в виду.
Лишь бы, неприязнь женщины не похерила наш диалог раньше времени.
Что интересно, Наталья тоже не страдала от жары. Она сидела на валуне, скрестив под собой ноги — в коже и стали, прямо на солнцепёке. Но выглядела так, будто температура вокруг — градусов двадцать от силы.
Срань! Не знаю, почему, но эта их термостойкость мне не нравится. Есть в ней какая-то неестественность. Чуть ли не эффект зловещей долины.
И дополняла его одна маленькая деталь: оба были будто бы подёрнуты едва заметной дымкой дрожащего воздуха. Примерно так же невидимость выглядит — у мороков, у Мэй от её навыка. Только дымка инвиза более выражена, легче ловится глазами, а вот вокруг этих двоих — едва уловима.
Навык-кондиционер? Вывод как будто бы сам собой напрашивается, но… Вдруг это защита? Мы не видели похожих скиллов, но это не значит, что их не бывает.
Тем более, Доброслав из осколка выше уровнем. И зомби его, скорее всего, прошерстили все соседние. Не удивлюсь, если они и всех стражей в доступной округе поубивали. Сколько у некроманта может быть трофейных навыков — даже представить страшно.
Ладно, у меня будет время разобраться с этим до того, как я отдам приказ стрелять. По сути, только ради этого момента мы здесь и собрались. Сначала — вытянуть из Доброслава и Натальи максимум полезной информации.
Потом — убрать их, окончательно и бесповоротно.
Ну и, финалочка ещё: вынести зомбей. Прятаться от них в домен не продуктивно, Система слишком жирно наваливает опыт за повторяемый квест на их уничтожение. А опыт нам нужен, как воздух.
После выполнения «Выжить любой ценой» нужно поднимать весь отряд до пятого уровня — чтобы открыть новые навыки и получить наконец системное хранилище.
Это не говоря о том, что некровирус может перейти в заразную стадию и без самого некроманта. Если и истреблять тварей — то сразу под корень.
А что до дымки… Есть у меня идея, как её проверить. Но это потом. Сейчас же…
Я сорвал с Бурана попону, чтобы косматый бедолага не страдал от жары. И так вывалил язык и пыхтит, как паровоз. Вырвал из земли секиру и небрежно вскинул на плечо.
— Здравствуй, Сергей.
Молчание я нарушил первым, решительно прошагав к некроманту и его спутнице. Остановился в паре метров от них, надёжно встав на крупном плоском валуне.
Изображать дружелюбие я не стал, но при этом изо всех сил старался не излучать угрозу. Насколько это вообще возможно — с оружием в руках-то.
Будем честны, такие переговоры — вообще не мой конёк. Я долго думал о своей стратегии на сегодня и в конце концов решил задействовать лицедейство по минимуму. Буду недоверчивым, закрытым. Местами даже грубоватым. Так, по крайней мере, избегу лишней фальши и вызову меньше подозрений.
Что-что, а чуйка на людей у главы секты должна быть мощной.
— Здравствуй, — некромант позволил себе улыбнуться. И, надо сказать — вышло очень достоверно, во взгляде тут же появилось тепло. Скорее всего, он долго тренировал эту улыбку — располагающую, чуть ли не отеческую. При этом — без перебора в покровительственность. — Всё-таки, ты решил пригласить с собой Марину? Я рад.
— Она сама попросила. Чтобы между вами не осталось недоговорённостей.
А вот тут я безбожно соврал. Дай Марине волю — она к Доброславу и на десять километров не приблизилась бы.
За спиной я слышал осторожные Маринины шаги, поскрипывание камней под её ногами. Невидимую для меня девушку недобрым взглядом провожала Наталья. Марина остановилась позади меня, слева — и прижалась ко мне, обхватив руками бронированный рукав.
Наглеет, конечно. Но имеет железобетонную отмазку — всё ради роли.
Разве что, положение выбрала неудачное. Если я качну секирой на плече — могу случайно раскроить её блондинистую голову.
— Привет, — она выглянула из-за меня. Говорила… Ну, просто как с бывшим, с которым рассталась со скандалом. Не как с человеком, которого боится до колик.
Я перевёл взгляд на её пальцы, обхватившие мою левую руку — и не заметил дрожи. Понятия не имею, как, но она почти взяла себя в руки. Выдавало её только то, с какой силой Марина вцепилась в меня. И, чую — от некроманта эта деталь не укроется, у неё пальцы аж побелели.
А я пожалел, что не дал омега-телепатию ей. Сейчас мог бы предупредить, отправить девушке что-нибудь успокаивающее. Знал бы, где упаду — подстелил бы соломку.
С другой стороны, телепатия нужнее нашим бойцам. Это всё в мне в башку просто из-за напряжения лезет. А напряжение буквально разлито в воздухе, атмосфера встречи пока что нихрена не дружеская.
Лицо девушки я видел плохо, его частично скрывали от меня волосы. Она выглядела напряжённой, это да. Немного раздражённой. И даже смущения напустить умудрилась, неведомым образом смешав его с высокомерием.
