Первым делом мы, конечно же, вытащили наружу вырубленные деревья. Вторым — сколотили из подаренных Системой досок помост, который занял большую часть домена. Во-первых, чтобы не составлять мебель на голую землю. Во-вторых — чтобы не спать на земле самим.

Хотя, «помост» — это сильно сказано. Скорее уж — просто временный пол. Когда домен станет больше, разберём его и построим нормальные домики. До тех пор будем жить в таком режиме.

Конструкция пола максимально простая. Положили шесть досок в основу, сделав три линии опоры, сверху уже настелили сам пол и приколотили к основе системными гвоздями — чтобы не ходил туда-сюда. Благо, доски ровные, легли стык в стык. Под терминал и ручей мы оставили прорехи.

Предать полу шестиугольную форму даже не пытались, просто сделали в центре домена большой деревянный квадрат. По краям осталось немного нетронутой травы. Вышло, как по мне, неплохо.

И вот только после этого началась эпопея с мебелью.

Дети и котята пытались активно участвовать, но больше мешались под ногами. Мы с парнями, как закончилась работа для грузчиков, взялись за лопаты. Всех взрослых мийю взяли в усиление. Тем более, нашим девушкам вполне хватало сил подвинуть даже самую тяжёлую мебель.

Прокачка, по сути, смыла все гендерные границы. Разница в силе и выносливости теперь несущественна, феминистки могут ликовать. Девушек, разве что, собственная масса ограничивает. Та же Мэй сможет без проблем размахивать моей увесистой секирой — но из-за инерции толку от этого будет немного. После любого сильного удара её потащит следом за оружием, против физики не попрёшь.

Девушки кое-как умудрились использовать ограниченное пространство, чтобы выделить три условных зоны: кухонную, для хранения и для сна. Учитывая все обстоятельства, вышло совсем неплохо.

За точку отсчёта возьмём портал — он всегда появляется в метре от центра одной из стен домена. По левую руку от него на помосте организовали кухню. Её сердцем стала газовая плита. Она маленькая, конечно, в высоту — чуть выше колена. Это ничего — как появится возможность, заменим на большую. Ну и, сделаем хороший запас газовых баллонов.

В кухонной зоне расположились стол, все табуреты, лавка из предбанника, умывальник и шкаф с буфетом. По сути — вся мебель из избушки. На нашу толпу этого мало, теперь не получится есть всем вместе.

Зато, приёмы пищи станут цивильнее, сидеть на земле больше не придётся. Это — первый шаг к созданию домашнего уюта. Как домен станет больше, решим и эту проблему. Пока что с теснотой остаётся только смириться.

По правую руку от портала сделали спальную зону. От кухни её весьма условно отделила двуспальная кровать. В сарае стояли три больших стеллажа — и один из них мы взяли сюда для хранения спальных мешков.

Здесь же, чуть в стороне, вкопали в землю два больших столбика — их взяли, разбомбив коновязь. На столбиках подвесили мой гамак. Люблю в нём спать, что поделаешь.

Дети и котята теперь будут укладываться на первом ярусе кровати — благо, места хватит для всех. С ними же пусть Шёрстка ложится, чтобы им спокойнее было. На второй ярус можно положить двух взрослых, я в гамаке — а остальным придётся укладываться в спальных мешках на полу.

Рядом, но на траве, мы из шкур организовали огромное гнездо для моих питомцев. Точнее — для четвероногой их части. Бурану я запретил ходить в кухонную зону — он там будет, как слон в посудной лавке. Одно неловкое движение, и раскидает всю мебель.

Пёс расстроился, но приказу внял.

А для Сирены мы потом скворечник сколотим. Пока что ограничились жёрдочкой на одном из столбов, к которым крепился гамак. Птица вроде бы осталась довольна.

Корни по периметру домена мы убрали полностью. Закопаться вглубь ради этого пришлось аж на пару метров. Из любопытства продолжили рыть дальше — мне было интересно, какой глубины почва в домене.

Ответ выяснили: около трёх с половиной метров.

Я ожидал, что под ногами мы найдём ещё одно системное поле. Это было логично, но… Эти ощущения очень сложно передать. Скажем так: было невероятно странно и неуютно стоять на этой непонятной светящейся фигне. К энергетическим стенам вокруг я привык, они уже воспринимаются, как данность. А тут, в домене — эти стены со всех сторон. Ну, ладно. Стены, пол, потолок, если уж придираться к терминам.

Что по другую сторону? Космический вакуум? Некое неизведанное подпространство? Варп? Нутро какой-нибудь гигантской хтонической твари?

Человеческий разум в целом способен осознать всю эту дрянь?

Да, понесло меня куда-то не туда. Наверное, зря в школьном возрасте Лавкрафтом зачитывался. Слишком меня впечатлила идея того, как хрупко человеческое сознание перед великой и ужасной Вселенной и её тайнами.

Впервые что-то похожее (пусть и чертовски, ЧЕРТОВСКИ отдалённо) я испытал, когда оказался в море на десантном катере. Понимать, что всего лишь несколько слоёв металла отделяют меня от бездны, было охренительно неуютно.

Господи, я спокойно летал в самолётах, и это меня совершенно не напрягало. Даже более того — пока не привык, я улыбался при каждой перегрузке, как ребёнок на американских горках.

А вот море… Нет, талассофобии у меня нет. По крайней мере, в хоть сколько то выраженной форме. Я не боялся, не ловил приступы паники. И даже от морской болезни бог меня миловал.

Однако, каждый раз, оказавшись на борту морского судна, перед глубиной я испытываю странный необъяснимый трепет. Высота — ничто. Если самолёт упадёт, тебя ждёт всего лишь удар о землю. Просто и понятно.

Неведомые глубины мирового океана, до которых сквозь невообразимую толщу воды никогда не доходят лучи солнца — это нечто совершенно другое. Пиетет перед бездной — продукт древнейшего человеческого страха.

Страха неизвестности.

И нет — я рационалист до мозга костей. Система мои представления о мире опрокинула, конечно, но это отдельный разговор. Я не боялся пришествия по мою душу Ктулху, нападения мегалодона или кракена, атаки атлантов, русалок, рыболюдов.

Трепет перед бездной с рациональностью вообще ничего общего не имеет, это что-то первобытное глубоко внутри меня. Я никогда не был в космосе, но почему-то думаю, что даже там я чувствовал бы себя уютней. Впрочем, шанса проверить у меня не было.

Пожалуй — и к лучшему. Ребят, которых приход Системы застал на орбите, уже нет в живых. Стопроцентная смерть.

Неизвестность по ту сторону стен домена ощущалась так же, только в разы сильнее. Полноценно я эти чувства осознал, когда встал на светящийся энергетический пол. Вспомнились байки Милы о том, что некоторые мийю видели по ту сторону проплывающие мимо тёмные силуэты. Похоже скорее на страшилку, но точно знать, правда это или нет, я не могу.

Безумие…

— Дядь Никит, ты чего там замер? — пискнул Илья.

Ребята с интересом на меня смотрели. Я хмыкнул, пару раз долбанул каблуком ботинка по барьеру. Щекотки от статического электричества сквозь подошвы я не ощущал.

— Ничего, — отозвался я. — Земля тут так себе, ребят.

Да, большой плодородности в домене ждать не стоит: почва бедная, сухая и каменистая. Даже у нас в горах с этим дела обстоят лучше, про чернозёмы равнинной части Алтая вовсе молчу.

У нас, впрочем, есть Шенг и его навыки культиватора. Это крепко так меняет дело.

Пока копали, я приказал ребятам все найденные булыжники складывать в кучу.

— Зачем они? — спросил Олег. Лопатой он и Ручеёк не работали, а вот с камнями помогали. — Для плавильни?

— Нафиг плавильню, — пробурчал я. — У нас теперь системной снаряги и так хватает, а недостающее докупим. Если Юле понадобится для экспериментов — сделаем, а пока нам это не надо. Тем более, в домене — тут же задымит всё, если огонь развести. Надо ледник нормальный сделать. И обычный погреб заодно. Обложим камнем, чтобы стены держались. Почва тут слишком сыпучая. Лучше бы кирпичи, конечно — но чего нет, того нет.

— А раствор? — спросил Илья. — Цемента я тоже не видел.