Горгон оказался толстым, длинным и очень тяжёлым. Его тело с трудом вынесли наружу сразу четыре мощных мускулистых гнома. Все сгрудились вокруг, рассматривая невиданного доселе монстра. Эта химера больше напоминала огромную ящерицу. Тело от пояса вниз змеиное, покрытое крупной гладкой чешуёй, переливающейся всеми оттенками зелёного. Верхняя часть оказалась человеческой: сильные плечи, широкая грудь, короткие руки с толстыми сильными пальцами и острыми изогнутыми когтями. Совершенно лысая голова, покрытая несколькими рядами крупных и даже на вид крепких наростов, тускло блестела огромным изумрудом, поймав редкий луч света, с трудом пробившийся сквозь густые кроны деревьев.

Лицо чудовища, тоже лишённое всяческой растительности, некрасивое, даже скорее уродливое, вызывало бессознательное и необъяснимое отвращение. Высокий, скошенный назад лоб, густо изрезанный сеткой глубоких морщин, нависал над массивными надбровными дугами, а толстый нос казался неестественно крупным и непропорциональным. Тонкие губы, сжатые в узкую упрямую линию, придавали ему вид гордый, если не сказать высокомерный.

Монстр спал. Его дыхание, спокойное и размеренное, сопровождавшееся еле слышным шипением, распространяло вокруг странный едкий запах. Изредка по толстому змеиному хвосту пробегала лёгкая дрожь и он резким конвульсивным движением сворачивался в крепкий тугой узел, но тут же вновь расслаблялся в умиротворённой неге.

Верховный Маг взмахнул руками, и из его пальцев вырвалась серебристая сеть — магическая, сплетённая из чистой силы. Она накрыла Горгона, впилась в чешую, придавив чудовище к земле, а потом, будто живая, принялась опутывать, пеленая словно младенца в крепкий тугой кокон. А Сивайн продолжал бормотать заклинания, без конца накладывая всё новые и новые чары, и тут же скреплял их всевозможными рунами.

Барон призывно махнул и Уруй, охранявший обоз со старухой Лиарой и клетку с Морвентом, тут же подогнал большую телегу. Затем спрыгнул на землю и с интересом оглядел Горгона. Бесстрашно просунул пальцы сквозь сеть и раздвинул ему губы. Несколько рядов тонких острых, как иглы зубов впечатлили всех. Тогда он приподнял веко. Большой янтарно-жёлтый глаз с чёрным змеиным зрачком, вызвал новые возгласы изумления. А затем из глаза чудовища потекли слёзы.

Уруй внимательно огляделся по сторонам, подошёл к идолам у входа, провёл рукой по гладкому каменному лицу человека-змея, с интересом рассмотрел кости на земле и скрылся в глубине логова. И буквально сразу же разразился длинной гневной тирадой на непонятном языке. Выскочил наружу, прижимая к груди разрубленные пополам тела маленьких, не более руки длинной, детёнышей Горгона, и вновь завопил во всё горло, потрясая этими окровавленными останками:

— Твари! Вы что не видели, как они живут? Вы, суки, здесь хоть один человеческий череп нашли? У них ведь даже библиотека есть! А эти мелкие рисовать умели!

Но наткнувшись на недоумённое молчание остальных, осёкся и замолчал. Его бледные щёки наливались густым багрово-алым румянцем. Уруй сбросил на землю останки детёнышей и, тяжело вздохнув, обвёл всех страшным безумным взглядом. Одна из гарпий, круживших высоко в небе, внезапно ринулась вниз, выставив вперёд острые загнутые когти. Она явно нацелилась полакомиться нежным змеиным мясом. Но Уруй оказался проворней. Его клинок выскочил из стареньких потёртых ножен и рассёк тело гарпии пополам одним быстрым выверенным ударом. А затем таким же стремительным молниеносным движением обезглавил стоя́щего неподалёку эльфа и вонзился в живот одного из гномов, пройдя точно между пластин доспеха.

Все схватились за оружие, а Верховный Маг с негромким хлопком телепортировался на пару десятков шагов в сторону и продолжил спокойно наблюдать за происходящим со своей спокойной, пренебрежительной улыбкой. А здесь было на что посмотреть. Сивайн и сам в юности увлекался фехтованием, но то, что творил сейчас этот ничем не примечательный с виду парнишка, выходило далеко за пределы человеческих возможностей. С каждым своим противником он расправлялся одним-двумя ударами, и даже когда его меч сломался он всё равно продолжил убивать, завладев оружием очередного соперника. И во всём этом не было даже капли волшебства. В чём Верховный Маг был абсолютно уверен. Как никак он посвятил этому занятию всю свою жизнь и смог достичь определённых высот.

Уруй прекрасно справлялся и сам, но, когда кружившие в небе гарпии бросились на него сверху, Сивайн коротко усмехнулся и щёлкнул пальцами. Обе злобные твари тут же промёрзли насквозь, покрывшись тонким слоем инея, и рухнули вниз. Боевые маги давно уже катались по земле, схватившись за голову, и отчаянно пытались спасти свой рассудок в неравной борьбе со множеством самых ужасных кошмаров. Поддержание их в таком состоянии не требовало почти никаких затрат энергии, да и жить им оставалось совсем недолго. Последний оставшийся в живых кентавр попытался спастись бегством, и пока залитый кровью Уруй оглядывался по сторонам в поисках лука со стрелами, Верховный Маг пробормотал что-то невразумительное, вяло взмахнул рукой, и большая белая молния впилась в спину беглецу, оставив в ней большую дымящуюся дыру.

Уруй бросил в сторону мага быстрый взгляд и, вернувшись ко входу в логово, принялся собирать останки детёнышей Горгона, составляя из разрозненных частей тел целые. Потом, порывшись в висящей на поясе сумке, вынул что-то блестящее и положил на одно из тел. Понаблюдал немного. Затем недовольно поджал губы, скривился, переложил на другое и тут же удовлетворённо закивал, расплываясь в радостной, можно даже сказать, счастливой улыбке.

Верховный Маг ухмыльнулся.

«Похоже, Уруй пытается воскресить мёртвых. Наивный глупец. Но, без сомнения, великий воин. Такой может быть полезен».

Сивайн внутренним зрением исследовал окрестности и без труда разыскал Лиару, прячущуюся в густом кустарнике неподалёку.

— Выходи, красавица, — позвал он негромко, и старуха, кряхтя и причитая, медленно выбралась из укрытия.

Верховный Маг неторопливо подошёл к Урую, на ходу добив смертельно раненного воина слабым разрядом молнии, и удивлённо уставился на извивающееся в траве тельце детёныша. При его приближении Уруй что-то торопливо спрятал в свою поясную сумку.

Сивайн быстрым заклинаньем создал вокруг себя непроницаемый извне купол.

«Эта разумная предосторожность отнюдь не лишняя», — подумал он и приказал:

— Рассказывай, чужестранец. Только учти: я не могу прочесть твои мысли, но распознать ложь всяко сумею.

— Да что тут рассказывать… ­– парень протёр ладонью забрызганное кровью лицо и устало вздохнул. — Моя история длинная, скучная и не очень интересная. Давай лучше договариваться. Предлагаю сделать вид, что мы незнакомы, и разойтись в разные стороны. А ещё лучше сделать то же самое на другой стороне Барьера.

— Ты так уверен, что я отпущу тебя?

— Если бы ты хотел меня убить, то вряд ли стал бы помогать.

Сивайн улыбнулся: «Похоже, он так ничего и не понял».

Глядя на его улыбку, Уруй задумался ненадолго, а потом предположил:

— Ты сам уничтожил первый отряд. И возвращение этих придурков тоже не входило в твои планы. Так, может, и Горгон тебе не нужен?

— Ещё как нужен. Старик Морвент сделал мне роскошный подарок. — спокойно пояснил Сивайн. — Думаю, к нашему возращению живой труп окончательно сдохнет, и я стану настоящим властителем Империи. Все эти первые лорды, канцлеры и прочие вассалы уже давно послушные исполнители моей воли. И если бы не этот старый дурак Морвент, то я спокойно б наслаждался уютом замка Бальварон, а не лазил бы по лесам в этих поистине Про́клятых Землях. Но пройти мимо подобного я, конечно же, не мог…

— Время бежит, эпохи сменяются, а по сути, одно и то же. Ничего не меняется. — Уруй тяжело вздохнул и сокрушённо покачал головой. Затем помедлил немного и продолжил: Твоя откровенность говорит об одном. Ты не планируешь отпускать живыми ни меня, ни Горгона, ни даже эту милую старушку?

Верховный Маг не выдержал и рассмеялся. Громко, искренне, беззаботно.