— Я бы первым и предложил, — кивнул Хаски.

— И раньше тоже? Правда всем этим занимался — дрался, отбирал телефоны, что ещё вы там…

— Да, — просто ответил Хаски.

— И после этого просил у меня прощения за закопанных щенков? — не понял Кай.

— Помнишь, как ты сказал?.. На другое мне не нужно прощение. Совсем я не беспределил тоже, знаешь ли…

— Ты убивал? — перебил Кай. — Не щенков. До того случая на кладбище.

— Нет. Это тоже было вроде черты, за которую переходить нельзя. Я бы и тебе максимум нос разбил. Так, для профилактики. Ну и потому что меня бесят правильные мальчики, забредающие в плохие районы ночами.

— Насчёт Гидры… — начал Кай.

— Значит, не приглючилось, — вздохнул Хаски, шёл по-прежнему впереди, не оглядывался. — Это ведь Акросс?

— Нет, — вздохнул Кай. Хаски даже обернулся.

— Как же нет? А кто тогда?

— Я не знаю. Это и пытаюсь выяснить.

— Что делать будешь, когда узнаешь?

— Почему я? — не понял Кай. — Она и тебе была другом. Разве ты мне не поможешь искать?

— Это Акросс, и искать не надо, — отрезал Хаски, снова двинувшись в сторону остановки. — Как только ты поймёшь, что я прав, позови. Для тебя я убью его. А тебе мараться не надо.

* * *

— Одному из братьев было скучно и некуда девать агрессию, — рассказывал Акросс по пути. Он зацепился за верх бетонного забора, подтянулся, забрался. Оттуда протянул Каю руку, помог подняться. — Он нашёл этих ребят. Сам там ещё не был, но говорит, что собираются отморозки с округи… Там услышал, что лидер у них просто выродок из выродков. И девушку не так давно он похитил и убил.

— Какой ему смысл просто похищать и убивать девушку?.. — переспросил Кай. — Мы зря идём, это был кто-то из своих.

— Может и не зря, — заметил Акросс. В середине пустыря — коробка будущего торгового центра с провалами окон. — Не могу не проверить.

— Я не уверен, что могу разгонять в городе банды отморозков, которые врут о том, что убивают людей, — заметил Кай. — Это больше по твоей части.

Акросс обернулся, посмотрел на него так долго и сурово, что, казалось, вот-вот ударит, но, сдержавшись, хлопнул по плечу.

— Конечно, по моей части. Акросс — вот уже шесть лет мочит авторитетов и сжигает их дома. К слову, это вообще был не я. Они просто за мной увязались и… оно того не стоило.

— Когда-нибудь я спрошу тебя, каким был наш папа, — кивнул Кай, в ответ получил прохладное: «Не нарывайся».

Время ночное, и на этот раз Каю пришлось снова сбежать из дома, хотя и более рискованно — мама спала в соседней комнате.

Охраны не было видно, но внутри постройки шумно, что-то обсуждали, звенело битое стекло. Каю было немного страшно, потому что лезть сюда не то же самое, что играть в войнушку с Акроссом. И он держался чуть позади брата, стараясь не высовываться, и, сам себе в этом не признаваясь, полагался на него.

А потом Кай узнал голос — ещё до Акросса. Замер, как вкопанный, попытался схватить брата за ветровку, но пальцы соскользнули с ткани, и Акросс увидел всё сам.

Хаски не пил, но и времени зря не тратил. Собирал банду отморозков.

Они громко смеялись, сплёвывали на бетонный пол, обсуждали что-то между собой, и всё же Хаски из них выделялся, как вожак стаи.

Акросс обернулся, долго смотрел на Кая, в глазах старшего как в лавовой лампе плескалось что-то, трансформировалось, менялось.

— Нет, — шёпотом произнёс Кай. — Это недоразумение.

— Ты готов поверить, что я убийца, но своего пса даже не подозреваешь? — спросил так же тихо Акросс. — Почему нет?

И Кай не выдержал, оттолкнул его в сторону, и прямо, не скрываясь, вышел вперёд, к той комнате, где происходило всё веселье. Голоса постепенно затихли, люди расступились, оставив Кая напротив Хаски, смотреть в глаза друг другу.

Секунда, другая, пока не восстановилась полная тишина, потом Хаски улыбнулся — дружелюбно, самоуверенно, как прежде.

— Ну ты совсем больной, — произнёс он. — Ты чего пришёл? Я тебя к себе не возьму.

Послышались смешки, от которых Каю ещё больше стало не по себе, но пока не всё потеряно.

— Говорят какую-то совсем ерунду, — неуверенно, стараясь не смотреть по сторонам, начал Кай, и с каждым словом к нему возвращалось самообладание. — Что её убил ты…

Хаски снова усмехнулся, как дурной шутке, отрицательно покачал головой.

— Рус, он слишком много знает! Может, его тоже убить? — раздалось из компании и прежде, чем Хаски успел одёрнуть, прибавили:

— Как рыжую!

Кай широко открытыми глазами смотрел в лицо Хаски, хотя и не мог больше ничего сказать. Потому что хотел оправдать его, а нечем было. Хаски, разочарованный, засмеялся горько и сделал невнятную отмашку. Кай её не понял и, всё ещё растерянный, получил удар в основание шеи сзади, потом в живот. После этого они посыпались градом, его сбили на пол.

Спас Кая выстрел — вспугнутое вороньё остановилось, отступило от него на шаг, безошибочно поняло, что выстрел был именно для этого. Кай, только что бывший комком слизи, а не человеком, снова раскрылся в личность, почувствовал, как горячая кровь капала из носа, пытался подняться, но замер. Хаски находился на расстоянии вытянутой руки от него, но смотрел вперёд. Там, за спиной Кая, стоял Акросс, держал пистолет дулом вверх, но под глазами залегли тени и что-то жутковатое копошилось за его спиной, дымкой оседало на плечи.

— Интересная игрушка, — ледяным, незнакомым тоном, прокомментировал Хаски, кивнув на пистолет. — А вы что? Заодно теперь?

Кай снова попытался встать, глядя на Акросса, и на этот раз его остановил щелчок снятого с предохранителя оружия. У Хаски тоже был пистолет, более того — тот же, что и у Акросса. Один из его же пистолетов.

— На кладбище подобрал, — пожал плечами Хаски. — Гулял-гулял…

Акросс ещё больше помрачнел, и у Кая возникло ощущение, что он потерял их обоих — и того Акросса, который хотел искать вместе с ним убийцу, и того Хаски, который защищал и всегда был рядом. Но продолжать сидеть на месте он не мог, наконец собрался с силами и поднялся, и вздрогнул от чужого, холодного тона:

— Куда собрался? Я в тебя целюсь.

Кай обернулся — дуло пистолета смотрело ему в живот, и руки у Хаски не тряслись. Жуткими тенями остались рассредоточены по углам люди-хищники. Тьма за плечами Акросса, в его лице.

— Ты её убил? — спросил Акросс тоже совершенно чужим, ледяным тоном. — Зачем?

— Силы попробовать, — пожал плечами Хаски. — Иногда, знаешь… Есть люди, которых убьёшь — и уже никого не жалко будет. Да, Саш?

Кай по-прежнему не мог заставить себя бояться. Он выпрямился, полностью развернулся к Хаски и не пытался прикрыться или уйти от прицела. Даже если Хаски сорвался, даже если он убил Гидру — выстрелить в Кая он не сможет.

— Наверное, круто, когда есть брат. Саша же всегда мечтал о старшем брате… А он тебе о прошлой семье не рассказывал? — спросил новый, чужой Хаски.

— Прекрати, — скомандовал Кай, и, конечно, Хаски продолжил назло:

— Ох, отец его лупил… Хотя был ли он ему отец тот ещё вопрос. Мать нагуляла. И папа стал замечать, что ребёнок чем старше становится, тем меньше похож на него и больше на соседа.

Странно, как самые сильные эмоции зарождаются в животе, расползаясь оттуда по всему телу. Кай потерялся — он никогда не знал, насколько Хаски глубоко залез в его прошлое и что именно видел, они это не обсуждали. Кай чувствовал, что сейчас, на глазах у своей стаи, его, слабого и избитого, Хаски не послушает. Отсюда нужно убираться и попытаться поговорить потом, наедине. Но поговорить о чём, если Хаски опустился ещё ниже, чем был до их встречи, до участия в играх?

— Но это ерунда, — свободной рукой отмахнулся Хаски. — Знаешь, как Саша попал в детский дом, а потом и на твоё место?.. Думаешь, отец его выгнал или так отходил, что он в больницу попал? Нет, его аккуратно били. Даже слишком… Саша сам себя со второго этажа сбросил. Руку сломал. И родителям ничего не сказал, с переломом в школу пришёл, а когда спросили — ответил, что это отец. Вроде отцу какой-то срок дали за это? А ведь Саше всего семь было.