— Как и ты, — не растерялась Вега. — Поэтому, будь добр, отдай мне моего Кая, — она протянула руку, будто требовала с Акросса вещь.

— Ты хорошо устроилась, — продолжил Акросс, качнувшись. Я всё думал: ну зачем умирающей девушке всё это. Команда, в которой одни парни. И парни эти должны справиться со своим страхом, сражаться и умирать. Иногда в муках.

— На что ты намекаешь? — Вега потерялась, спросила так, словно знала ответ.

— Сначала был я. Я видел их всех — парней, которые появлялись в команде. И уходили. Потом ты выбрала троих самых, по твоему мнению, интересных: я, Барс и Тим.

Вега была уже не такая прямая, у неё подрагивали губы, она ещё пыталась возразить, но голос дрожал, и не понять от чего: от того, что Акросс такого ужасного мнения о ней, или потому, что он прав.

— Тим, конечно, у нас звезда. Но вот промашка — ты создала его таким, что он вряд ли смог бы с кем-то ужиться. Иногда мне кажется, что ты переписала его в девушку назло, за то, что он никогда бы не был с тобой. Барса правда жаль. Если бы ты показала ему, что он тебе интересен, думаю, он бы обрадовался и с готовностью ответил. Но ты сделала выбор, — Акросс развёл руками, как бы обращаясь к зрителям. — И это, вот кошмар, был я. Потому что я тебе всегда был симпатичен, мог ответить. Уж не знаю, почему ещё. Но тут появилась проблема — куда же нам деть Тима и Барса? — Акросс каждое слово произносил громче, чем предыдущее. Он и в самом деле играл для невидимой публики. После этого вопроса ударил кулаком о ладонь, изобразив: «Придумал». — Точно. А почему бы нам не убить Тима и Барса?

— Нет! — сорвалась Вега.

— Но вот сюрприз — я от тебя отвернулся. Обиделся и во всех смертях и случившемся со мной обвинил. Хотя ты, такая хорошая девочка, охраняла меня. Дважды спасла от смерти, при этом полностью забрав в свой мир, где ты — Королева. И даже новую игрушку дала: слабого, но уверенного в себе мальчика, который будет терпеть и пытаться выиграть. А, нет. Вот тут я запутался, — Акросс в задумчивости смотрел не на Вегу, а вверх и налево. — Не так было, я сказал, что ты создала Кая для меня. Игрушка, с которой мне будет не скучно. И, чтобы поддерживать во мне эту ненависть — он ещё и моя замена.

Кай вздрогнул от этого слова, он так и остался у лобового стекла, но молчал. Он чувствовал себя ребёнком, чьи родители ругались.

— Это, мать твою, так символично, — продолжил Акросс, прожигая Вегу ненавидящим взглядом. — Не находишь? То, что он — «замена». Я подумал ещё и понял… Да чёрта с два она создала Кая для меня как грушу для битья. Больше всего Вега любила страдающих мальчиков, умирающих в её игре. Кая она создала для себя, как замену мне!

От губ дрожь распространилась по всему телу, и кулаки теперь неуверенно стискивали подол сарафана. Вега ничего не могла говорить, не разревевшись.

— Я совсем не против, — продолжил Акросс уже мягче. — Всё в порядке, Вега. Ты заслужила быть счастливой, наверное. Только избавь меня от этого. Отправь меня в утиль уже, как Барса с Тимом, пока я свою замену не убил.

На последних словах Акросс сел обратно в машину, скомандовал устало:

— Поехали. Объезжай, она не будет мешать.

И повернулся взглянуть на Кая. Тот впервые с тех пор, как залез Акроссу в голову, по-настоящему поверил, что его убьют. И произойдёт это очень скоро.

* * *

Вокруг кладбища не было забора, это просто поле с проросшими железными крестами и гранитными обелисками. Кай не знал, есть ли тут охранник. Должен ведь быть — Кай видел в кино, что должен, но кладбище такое обширное. Казалось, что вымер целый город, и закопан здесь.

Первые несколько секунд у Кая был ступор, он послушно выбрался из машины. Жуть этого места пронизывала его до позвоночника. И, даже когда Акросс попытался его поторопить, потянув за ворот, Кай остался приросшим к месту. Сумерки опускали на кладбище что-то призрачное, мистическое, напоминающее подготовку к таинственному спектаклю.

— Зачем мы здесь? — спросил Кай и посмотрел Акроссу в глаза, будто кроме них двоих никого тут не было.

— Как думаешь?

— Что ты опять придумал?

Кладбище превратилось в скатерть, с нарисованными на ней могилами. Она свернулась и, вместе с рисунком, завернула Кая. Земля двигалась, и единственной безопасной точкой была та, на которой стоял Кай.

В городе два кладбища, но именно на этом, относительно новом, похоронен Виктор. На пасху Кай приходил сюда с мамой как полноправный член семьи.

Акросс предпринял новую попытку сдвинуть его с места и, недовольно цыкнув, почти подхватил Кая на руки. Но, потеряв точку опоры, Кай перестал быть таким покорным — ударил Акросса в подбородок. Только благодаря какому-то звериному чутью он проскользнул мимо одного из близнецов и побежал не в поле у кладбища, там прятаться негде, а крестам навстречу. Акросс снова разочарованно выдохнул, обернулся ко второму близнецу, который и вовсе стоял на месте и ничего не сделал.

— Я буду ждать у могилы, — устало предупредил Акросс. — Вас двоих ведь хватит, чтобы его поймать?

— Босс, серьёзно, ну вот к чему эта театральность? — спросил тот, что всё-таки пытался остановить Кая. — Можно же его просто…

— Не хочу просто, — оборвал Акросс, направляясь вглубь по тропинке, покрытой опавшими иголками сосен. И всё же слышал, как проворчал один из близнецов: «Можно подумать, ты его вообще убивать хочешь».

* * *

Старенькая и местами уже ржавая лада едва не врезалась в единственную припаркованную у кладбища машину, и всё же помяла ей правое крыло.

— Твою мать, а если это кто-то ещё решил сходить вечером… — начал Дроид, но замолк. Хаски открыл багажник, достал оттуда потрёпанную пыльную биту.

— Отморозок, — прокомментировал Дроид, поморщившись. Гидра выбралась из машины и, ни о чём не предупреждая, без колебаний побежала вглубь притихшего кладбища.

— Учись, — посоветовал недовольно Хаски. — Ладно, он бы Кая на месте пришил, если б ему надо было. Я туда, ты в ту сторону. Если что, навались на Акросса, Кай сбежит.

И, не дожидаясь подтверждения, поспешил в том направлении, которое указывал.

— Ну да, а я не убегу, — проворчал недовольно Дроид, одёрнул толстовку и, осмотревшись, пошёл в другую сторону.

* * *

Кладбище было бесконечным. Когда Кай услышал, что его преследуют, он, уставший, нырнул за одно из больших семейных надгробий. Сидел, прислонившись спиной к холодному мрамору, закрыв рот руками, чтобы даже дыханием себя не выдать.

Где-то вдалеке перекликались близнецы, улюлюкали, звали его.

Кай не мог вытащить из себя того капитана, который даже на грани смерти вёл себя спокойно. Принимал её как проигрыш. Это не игра, это его реальность, и тут намного сложнее быть смелым. Страх напоминал тот, который поддерживал в нём отец, и теперь Кай был так же слаб против всех этих врагов, против Акросса. И всё же, даже если тот прав, и Кай — просто замена, он никогда бы не уступил Виктору его места в этом мире. Да тот и не сможет вернуть себе прежнюю роль.

Кай не сразу заметил, как стихли голоса, лес снова погрузился в непривычную тишину, даже всполошённые шумом птицы молчали. Нужно было выходить из-за плиты, искать путь к спасению, но Кай снова прирос к месту. И то, что место это — чужая семейная могила, пугало его ещё больше, как пророчество собственной скорой смерти. Только усилием воли Кай заставил себя подняться, потому что теперь для него опасно было оставаться на месте.

Выпрямившись, он вздрогнул, как током ударенный — оба близнеца стояли в паре метров от него, с улыбками наблюдая за Каем, упиваясь его страхом.

* * *

Кладбище стало жутковатым: где-то слышались крики — не ужаса, скорее гневные. Сами кресты и плиты негодовали, гнали Акросса прочь. А на куче чернозёма сидел спокойный Гранит рядом с торчащей из земли лопатой.