— Жена декабриста, — фыркнула Катя. — Почему ты так его опекаешь? Он же взрослый уже.

Руслан плечами пожал, тут же успокоившись, сел за узкий стол. Кай опомнился и протянул Мише кофе, тот начал раскладывать его по чашкам, безошибочно помня, кто любит более крепкий, кто менее.

— Ты так об этом говоришь, словно у нас тут просто хулиганы, которые ищут Сашу побить. Тут все серьезнее, — наконец нашелся Руслан. — И я хотел бы быть уверен, что с моим другом все в порядке.

— Так что это на самом деле? И почему Витя в меньшей опасности, чем брат? — продолжала копать Катя.

— Потому что им надо шантажировать Витечку. И проще братом, чем самого Витю поймать и им шантажировать семью. Они-то чего? — предположил Руслан. Миша вздохнул как барышня: «Ужас какой». — Так что вещи привезли, привет передали, кофе попьете и давайте обратно. Брату тоже привет и тут все в порядке. В сарай Сашу спать не посылаю.

— Что будете делать, если вас найдут? — спросил Миша, поставив на стол чашки, кое-как тоже влез за стол. Кай сел последним. Руслан беспечно пожал плечами:

— Как же они нас найдут, если я не из их семьи, и это место не их семьи? По хлебным крошкам?

Кай тоже понял, что переборщил с безопасностью. Дотянулся до рюкзака, достал из него телефон, собрал и включил.

— Саш, сам что думаешь? — переключился Миша. Кай, глядя на экран и список тех, кто звонил, пока телефон был выключен, отозвался:

— Что буду делать все, что мне говорят, и не отсвечивать. Я не очень-то хочу знать, как мной кого-то можно шантажировать.

— Отрезанные пальцы присылать, — подсказал Руслан, и Катя кинула в него первым же попавшимся мусором со стола. Кинула не в шутку, вполне себе со зла, поэтому Руслану больно попало солонкой в щеку. Защищаться или лезть в драку он не стал, таким образом показывая, что был не прав. Ну и настроился тут же на грустный лад, признался:

— Вчера уже за ним приезжали… Сразу после звонка Веры. Оперативные ублюдки. У меня желудок сводит всякий раз, как думаю, что было бы, если б он не в ту машину сел.

— Поэтому шутишь неадекватно, — понял Миша. Каю по сути было все равно, но пальцы зачесались после брошенной фразы. Больше пугало отсутствие прежней силы — случись что с братом, с ним или с друзьями, он уже не смог бы повернуть события. Был почти уверен в этом и совсем не знал, как возвращать себе прежнюю силу.

Как бы не ворчал Руслан, гостей они оба провожали до остановки. Каю хотелось прогуляться, он знал, что Руслан так за него боится, что запер бы дома и никуда не выпускал, но Кай уже успокоился, ощутил себя в безопасности. Он подумал, что Виктор разберется с этим, и страшно теперь было больше за брата, чем за себя. Ведь Кай-то в безопасности, тут его не найдут. И вот когда придут за Виктором, хотелось бы оказаться рядом… хоть чем-то помочь ему.

Но Кай был не полезнее Веры.

Днем Руслан по привычке занимался домом — то стучал молотком по крыше, то срезал траву, то покосившийся забор выпрямлял. Всякий раз Кай подходил к нему и спрашивал, не нужна ли помощь, и Руслан то отказывался, то говорил: «Да. Тут по идее должен один укроп расти. Вырывай все, что в твоем понимании не укроп».

С таким ритмом к вечеру силы закончились, и Кай устроился на ступеньках крыльца с тетрадкой Веги, но и чтение не шло, хотя тетрадь успокаивала. Кай просто положил ее на колени, уставился на макушки деревьев, слушал непривычные звуки загородной жизни. Руслан вышел из дома, сел рядом, но красоту мгновения не уловил, нарушил его, спросив:

— Все еще волнуешься?

— Нет. Успокоился. Кто тут искать будет… Слушай, я ведь правда… правда тебя смог в семь лет побить? И правда сбежал от родителей, разбив им машину… я правда ломал мир?

Кай ждал напряженно, что Руслан удивится и спросит, когда он успел такой херни набраться, но тот вздохнул тяжело, вместо этого уточнил:

— Больше не получалось, да?

— Я и не пытался больше… незачем было. Все же хорошо… Но одна моя сила пропала, а вторая умирает в больнице… Я через столько прошел, но моя сила оказалась чужой. Все, что я могу, это ломать и использовать людей. Я же и за твою спину прячусь… Чего я добился, прожив второй раз? Вырос на десять сантиметров?

— Сколько тебе лет сейчас, что ты такими вопросами стал задаваться? Кризис среднего возраста уже? Пойдешь, наконец, искать себе молодую и здоровую? — Руслан пытался и говорить, и смеяться, получалось что-то булькающее, и Кай позвал мягко, совсем не сердясь:

— Хаски.

Руслан заткнулся тут же, уже серьезнее попросил:

— Расскажи о другом мне. Которого ты называл Хаски.

— Зачем?.. Вы абсолютно одинаковые. Такие же иногда невозможные, иногда с каким-то злым задором. И защищаешь ты меня так же. Ничего не изменилось.

— Только я не убивал твоего друга, — кивнул Руслан. Кай положил подбородок на сложенные руки, вместо ответа произнес:

— Зато своих убил… Я ничего не изменил.

— Ты всех нас спас, как я понял.

— Я еще не знаю, чем закончится эта история. Может быть, брата, Веру и Игоря я видел в последний раз живыми… Может быть и эти усилия были лишь отсрочкой…

— А чего ты ждал? Что сделаешь их бессмертными?

— Нет, — Кай пожал плечом. — Да, ты прав… просто хотел дать им счастливую жизнь. Такую, какую они хотели.

— Почему тогда не убрал из этого мира смерть? Мафию? — осторожно продолжал Руслан, и Каю становилось спокойнее от этого разговора.

— Потому что вырос в таком мире… Этот все равно чуть лучше, чем тот, к которому привык я… Но мафия тут осталась… Наверное, это было слишком глобальное изменение для моего мозга в семнадцать. Я и теперь не знаю, как изменился бы мир… вдруг на Землю высадились бы пришельцы и сказали, что раз мы такие мирные, нас можно просто поработить.

— Было бы интересно, — усмехнулся Руслан задумчиво. Понемногу начинало темнеть. Днем Кай отвлекся на готовку, хотя и сделал только жаренную картошку, нарезал к ней свежих овощей. Теперь снова чувствовалась пустота в желудке и нужно было что-то еще приготовить. С мыслей о мире Кай съехал на более спокойные, о том, что можно сделать на ужин. Чего он хочет и от чего не отказался бы Руслан.

— Спасибо, — произнес Кай, которого уносило потоком бытовухи от всего происходящего.

— За что?

— За все. Ты всегда был рядом. Я, должно быть, врал, когда говорил, что силы у меня было две. У меня было три силы, и ты по-прежнему со мной.

Ночью было так тихо, что неповоротливую машину они услышали еще со въезда в деревню. Ну едет машина поздно ночью — и пусть едет, мало ли кто из дачников припозднился. Каю не спалось, Руслан, лежавший снова у стены, тоже прислушивался. Казалось, едет какой-то уазик, переваливаясь раздутыми боками по плохой дороге. Это все равно вселяло страх, от которого не спасали не замки, не забор. Остановилась машина где-то рядом, и в окно Кай увидел, как улицу осветили перемигивающиеся красные и синие огни — мигалка, только без звука. Кай приподнялся на локте, чувствуя неладное. Что, если это полиция? Если что-то с братом, и они приехали забрать Кая как свидетеля или на опознание. Что, если это кто-то под личиной полиции? И они скажут, что брата убили и надо поехать с ними? Сначала Кай подумал, что поверил бы, попался, потом вспомнил, что есть же телефоны.

Постучали в их калитку, настойчиво и громко. Руслан накрыл Кая с головой одеялом, прошептал:

— Никого нет. Тихо.

Кай и не собирался громко, но и лежать тоже не думал — поднялся, стал неслышно переодеваться. Руслан присоединился так, словно правда до этого думал, что одеяло спасет. Света не включали.

— Не открывает никто. Может она там померла, пока ждала? Как в тот раз…

— Придется самим открывать, проверить… калитка-то на соплях держится.

Руслан и Кай больше не говорили, Руслан показал на дрова, сложенные в кучу у дальнего забора, через огород. Взобравшись на них, можно было перелезть через забор. Кай кивнул, забрал рюкзак с телефоном и тетрадками, там же были деньги, которые передал с Катей брат.