При этом.

«Простолюдины всегда и всюду зависят от „людей власти“[4]: они становятся жертвами их произвола, получают от них различные блага, и потому простолюдинам просто приходится влиять на „людей власти“. Влиять, чтобы жить. Потребность в таком влиянии живет в простолюдинах сама по себе, независимо от того, есть в стране „демократия“ или нет.

При этом абсолютному большинству простых людей несвойственно хотеть самой власти, им не хочется господствовать над другими людьми, им это неинтересно, страшно, хлопотно. Но когда им нужно, простолюдины используют любую возможность, чтобы влиять в своих интересах на тех, кто над ними господствует. Простолюдины так и живут: одновременно и подчиняясь власти, и влияя на неё, но не посягая на саму власть, не желая лично определять судьбы других людей (где бы вы ни находились: в России, в Швеции или в Индонезии, посмотрите вокруг и убедитесь в том, что это действительно так).

Точнее, и простолюдины хотят „определять судьбы других людей“, но только судьбы тех, в ком лично заинтересованы. Простолюдин хочет „господствовать“ над своей семьёй, над своей женой, над своими врагами, над своим начальником. Но ему в голову не придёт „хотеть господствовать“ над всеми начальниками своего города, над всеми работниками своего предприятия, над всеми жителями своей страны, над всеми нефтедобытчиками или над всеми риэлторами. Однако, есть люди, которым только такие мысли в голову и приходят».

(См. «Такое непростое властное влеченье»: http://www.pgpalata.ru/page/persons/attraction).

Главное естественное, то есть невыдуманное, политическое право всех простолюдинов[5] право влиять на власть в своих интересах. Не «участвовать в управлении государством», как требует «демократия» в своих декларациях и конституциях — не нужно это простолюдинам, нет в их душах такой потребности — управлять государством, страной, народом. Не «избирать и быть избранными», как убеждают партийные бюрократы, выборы — вещь хорошая, как хорошо всё, что обеспечивает легитимность власти и общественный порядок, но выборы реально и непосредственно работают на интересы простолюдинов лишь в очень небольшом спектре обстоятельств. Главное для простолюдина — это просто иметь практическую возможность влиять на власть в своих интересах тогда, когда ему это надо и так, как ему это удобно в сложившихся обстоятельствах.

Право влиять на власть бессмысленно без свободы в выборе форм влияния. Простолюдин выбирает не самый «правильный», «хороший» или законный способ влияния на власть, а самый выгодный из возможных. А быть этим «самым выгодным из возможных» в каждом конкретном случае может всё что угодно: дача взятки, участие в выборах, лесть, строительство баррикад, обращение в суд и многое другое — как сложатся обстоятельства для простолюдина, что позволят его ресурсы, чего потребуют сложившиеся традиции, насколько жизнеопределяющим будет предмет спора с властями.

В каком бы обществе и в какие бы времена люди ни жили, они всегда имеют возможности влиять на власть в своих интересах и пользуются этими возможностями по мере необходимости. Так устроена жизнь. Объём и эффективность этих возможностей прямо пропорциональны объёму личной свободы человека — у рабов и узников концлагеря возможности влияния на власть минимальны, но никогда не равны нулю.

Способов влияния на власть в распоряжении простолюдинов всегда было немало. Одни способы влияния передаются простолюдинами из поколения в поколение с тех пор, как люди стали людьми и даже с ещё более давних пор. Другие способы влияния, включая использование демократических процедур в простолюдинных интересах, порождены модерным переломом и служат простолюдинам от нескольких веков до нескольких десятилетий.

В наше время влияние «низов» на «верхи» принято связывать с демократией. Но это очень узкий подход. Демократические процедуры — всего лишь одна из многих возможностей для влияния на власть. До сих пор наиболее распространёнными являются традиционные формы влияния «низов» на «верхи» (даже в западных странах). Среди них: взятка, подкуп, протекция, блат, кумовство, саботаж, бойкот, бунт, побег, «социальный уход» (намеренная маргинализация), лесть, жалоба высшему начальству, побуждение к состраданию, взывание людей власти к религиозной, национальной, политической, гендерной и прочей солидарности, различные варианты шантажа, частных угроз и т. д.

Перечисленные институты и приёмы традиционного влияния на власть обладают одной общей фундаментальной особенностью — это, как правило, институты и приёмы частного, непубличного влияния: простолюдин влияет на власть сам по себе и сам за себя. Взяткодательствуя, жалуясь, льстя, саботируя, совершая социальный побег, договариваясь с властным покровителем об услуге, шантажируя его — любой простолюдин выступает, как правило, в личном (семейном) качестве, он реализует своё «право влияния» один на один с «человеком власти» или с небольшой группой неорганизованных «подельников», или через индивидуальных посредников.

Частные формы низового влияния на верхи разворачиваются в атмосфере межпростолюдинной солидарности, но не предполагают по-настоящему коллективных действий. Прибегая к традиционным частным формам влияния на власть, простолюдины не координируют своих действий, не создают организаций, специализированных сообществ и их постоянно действующих органов — влияя, не выступают единой организованной группой. Казалось бы, исключение составляет бунт, но классический бунт — лишь видимость «коллективных действий». Бунт — это стихия разъярённых одиночек, согнанных страхом в толпу. Организацию в бунт привносили и привносят, как правило, сами элиты в лице своих отщепенцев, в силу каких-то обстоятельств посчитавших полезным для себя возглавить и направлять «чернь» — «феномен Дубровского» вечен. Либо бунты становятся «социальным лифтом» для формирующихся контрэлит, но это бывает очень редко, только на больших общественных переломах.

Одним словом, перечисленные выше традиционные институты низового влияния на власть предстают, как правило, частными, индивидуальными, стихийными и непубличными.

Использование же демократических процедур как инструмента влияния на власть требует от простолюдинов революционного пересмотра самого типа взаимодействия с властями. Демократия требует от простолюдинов способности влиять на власть, как правило, коллективно, организованно и публично.

«Модернизационный переход» предоставляет простолюдинам опыт, знания и навыки, необходимые для использования демократических процедур в своих интересах.

Какие выгоды предоставляет демократия простолюдинам? Самые различные:

1. Элиты, загнанные в партии и парламенты и выясняющие свои непростые отношения с помощью конституций, выборов, парламентских дебатов, расследований и бюджетов, для простолюдинов безопаснее и предсказуемее, чем элиты, выясняющие отношения в чистом социальном поле по законам тайги и джунглей. При упакованной демократии жизнь простолюдинов спокойнее и стабильнее.

2. В наше время демократии лучше, чем монархии и диктатуры управляют обществом, если у вас в стране не война, не общенациональный кризис и не революция.

3. Легитимная власть (в современном мире — избранная на выборах), какой бы она ни была, лучше любой нелегитимной (неизбранной). Поэтому в выборах надо участвовать, в любых, хотя бы просто для того, чтобы они состоялись, и избранная на них власть никем не оспаривалась. Но это при условии, что выборы честные и не подвергаются сомнению значимыми социальными группами. В противном случае в выборах вы поучаствуете, а значительную часть общества, избранную на них, власть не признает — хаос гарантирован.