Как только я вышел из регенератора, мне сообщили о гибели отца. Мать перенесла это очень тяжело.

Давно подозревал: несмотря на то, что она не стала развивать свои способности, телепатическая связь у них с отцом всё-таки была. Они явно понимали друг друга без слов. Я часто видел их вместе совершенно отрешёнными от внешнего мира.

Вспоминаю свой последний разговор с отцом.

— Ты, наверное, проклинаешь меня за то, что я затеял всё это и потерпел неудачу?

— Нет, Дейн. Это мы, старшие, во всем виноваты. Слишком на многое закрывали глаза, не хотели связываться.

Сколько же всего успело произойти после этого разговора. Арест. Спасение, за которое самые лучшие, самые верные заплатили своими жизнями. Эти жертвы могли оказаться напрасными, ведь я чудом выжил тогда. Путешествие на Вельдин. Лучше не вспоминать…

Наконец, собрание остатков клана, где меня избрали новым главой. Я противился этому, как мог. Но потом принял. Надеюсь, эта ноша меня не раздавит.

В голову лезут неприятные мысли о том, что нас ждет. Оставят ли нас в покое после бегства на Вельдин? Если честно, я в этом очень сомневаюсь.

Порой мне даже становится страшно. Нет, я никогда не был трусом. Ни в одной из многочисленных стычек с ортами я не совершил ничего такого, за что мне могло бы быть стыдно.

Но сейчас мои враги — не орты. Да и бои ожидаются не в космосе. И это меня сильно беспокоит. В клане осталось слишком мало мужчин. Зато много детей и пожилых. И большинство женщин клана абсолютно далеки от военного дела и совершенно беззащитны.

Я наслышан о случаях жестокой зачистки экопоселений, позволивших себе выйти за строго очерченный допустимый уровень технологий, или заподозренных в распространении деструктивной идеологии ортов. Вполне возможно, то же самое ждёт и наши поместья.

Да и с ортами всё не так однозначно. Я увидел их впервые, когда был ещё подростком. Я тогда находился на звездолете, капитаном которого был мой отец. Это случилось в окрестностях Сирина, недавно открытой ортами биосферной планеты, где постоянно шли бои.

Два звездолета воюющих друг с другом планет встретились в уединённом месте для неформального обмена пленными. Помню, как с изумлением наблюдал за посадкой в наш шлюз вражеского флаера. Если с ортами всё понятно, у них там вообще полная анархия, то поступок отца был нарушением всех регламентов и инструкций, требовавших согласования таких вещей с вышестоящим руководством.

Тогда меня очень удивило, что по внешности, речи и манере общения те орты ничем не отличались от аристократов.

Отец рассказывал и другое. Например, как его звездолет едва не погиб в туманности вокруг взорвавшейся звезды. Они бы там и остались навсегда, если бы не орты. Те почему-то не воспользовались их затруднительным положением и не стали нападать, а, напротив, подсказали, как оттуда выбраться.

Была и совсем невероятная история, которой вообще мало кто верит, но я знаю, мой отец никогда не лгал. В одной из звёздных систем на пути между Старым и Новым Айрином на пустой безжизненной планете наткнулись на кучку ортов, чей звездолёт потерпел катастрофу. Их не стали уничтожать, и даже оставили им кое-какие припасы и энергетическую установку, чтобы смогли дождаться помощи от своих.

Я не сомневаюсь, что это было правильно. Именно так и должны поступать все нормальные люди, откладывая хоть на время свои противоречия, чтобы вместе противостоять слепым и враждебным человеку стихиям природы.

Но я понимаю: чтобы действовать так, надо иметь способность видеть и осмысливать реальность во всей её полноте и сложности. А кто способен к этому?

Явно не те, кто лишь выдрессирован на повиновение и натаскан на применение заученных алгоритмов. А зачастую и вовсе снабжён наложениями, обеспечивающими беспрекословное выполнение любого, даже самого иррационального и противоречащего основополагающим человеческим инстинктам и ценностям приказа.

Светлый Айрин

Тэми Норн

Я уже давно не совершала межзвёздных путешествий, но прямо сейчас собираюсь в одно такое! Правда, у меня не получится отправиться далеко и надолго, ведь я жду ещё одного ребёнка. Рановато, конечно, Мире ещё двух лет нет, но так уж оно получилось.

Вообще-то беременным нельзя покидать родную планетную систему, но ведь об этом пока никто не знает! Да и безопасно сейчас. На Старом Айрине сплошные нестроения и беспорядки, им не до визитов в наши края.

Сколько себя помню, мне всегда хотелось делать вещи, выходящие за пределы того, что все считают возможным. Я не боялась раздвигать границы, даже если это было связано с риском.

Наверное, этот дар я получила от мамы. Она всегда верила в меня, в то, что я смогу достичь любой поставленной цели. И с безграничным терпением вдохновляла меня преодолевать себя на пути к ней. Именно она научила меня не бояться, даже если стоящая передо мной задача кажется неразрешимой.

Взять хоть «Звёздную сонату», что до сих пор одно из моих любимых произведений. Когда мне было 7 лет, я услышала, что в моем возрасте невозможно её сыграть.

Я не стала спорить, просто села за синтор и сыграла. За этим стояли долгие часы тяжелейшего труда, но мой триумф перекрыл их с лихвой. Наверное, именно тогда я решила, что слово «невозможно» — это не про меня.

Сейчас я собираюсь воспользоваться подвернувшейся оказией — в соседнюю систему, где находится наша новая терраформируемая планета Нея, уже завтра уходит звездолет, а через день другой отправится оттуда обратно. Просто мне нужно проверить одно моё предположение.

Я оставляю Миру со своей мамой, и отправляюсь на Нею, прихватив с собой синтор. Кейн встречает меня на орбитальной базе. Мы тотчас садимся во флаер и летим к той самой пещере, где нам пришлось пережить страшные часы в ожидании казавшейся неминуемой смерти.

Меня интересуют удивительные растения, способные воспринимать и отображать чувства и эмоции тех, кто находится рядом с ними. Теперь туда обустроен удобный спуск, а внутри имеются рабочие и даже жилые помещения для исследователей и специалистов по терраформированию.

Выхожу на берег подземного озера. Кейн помогает мне установить электронную клавиатуру. Начинаю играть.

Я, конечно, предполагала, что будет красиво. Но такого чуда даже представить не могла! Мы входим в какой-то странный резонанс — то ли музыка, то ли мои эмоции вызывают целые каскады мерцающих и переливающихся неописуемыми оттенками всполохов света.

В свою очередь, это странным образом воздействует и на меня. Никогда прежде у меня не получалось играть столь проникновенно и выразительно.

Я словно выпадаю из реального мира, полностью погрузившись в замысел композитора, неразрывно сплетённый с моими собственными мыслями и чувствами. Я испытываю непередаваемое словами, совершенно неземное блаженство.

— Это что-то потрясающее, — произносит Кейн.

— Тут однозначно надо сделать концертный зал! — отвечаю я. — Это должны видеть все! Это настоящий прорыв в исполнительском искусстве!

— Все желающие сюда просто не влезут! — возражает он. — Да и как долго эти организмы выдержат такую интенсивную нагрузку? Они же наверняка затрачивают огромное количество ресурсов на такое буйство света и красок!

Говорю с биологами, работавшими в пещере, и они это подтверждают. Действительно, после столь интенсивных световых явлений, как сегодня, растения отдыхают много дней, почти не реагируя на присутствующих.

Правда, подземные галереи тянутся далеко, перемежаясь заполненными водой залами, в которых тоже имеются колонии этих чудесных созданий. К тому же и в других местах планеты обнаружены три аналогичных подземных комплекса. Наверняка найдутся и ещё!

— А как насчет того, чтобы перенести эти растения на Айрин? — спрашиваю я. — У нас же тоже есть похожие пещеры!

Мне отвечают, что этот вопрос уже решается. Предварительные исследования закончены и скоро начнётся общественное обсуждение, выбор места под эксперимент и его реализация. Это здорово!