— Снимай! — сердито повторил орк, видимо, уже не в первый раз.
Сильфа вжалась в самый угол и обеими руками вцепилась в подол своего зелёного платья. Бабочка отчаянно мотала головой, усики смешно тряслись, а дорожки слёз змеились из глаз.
— Нет! — шептала она. — Я этого не переживу! Снова. Ещё и прилюдно.
— Эй, собственность, хватит ломать комедию! — Торган сердился всё сильнее. — Снимай, говорю! Иначе сам сорву! В лоскуты!
— Смелее! Смелее! — подбадривал Тыйхрен.
Только Тигра демонстративно отвернулась от разворачивающейся в углу драмы и с укором посмотрела на меня.
«Можно подумать, что это я во всём виноват!»
— Можно я хотя бы за ширмочкой? — с надеждой в голосе пропищала Деликатеска. — Переоденусь.
— С какой стати! — гнусно усмехнулся орк. — В этом вся соль!
— Вот-вот! Уважаемый дело говорит! Сымай портки — знакомиться будем! — поддакнул гном и похабно заржал.
Мне так хотелось ему врезать… Но за дверью меня ждала Лалка, а тут страдала бабочка.
«Ладно, с тобой я разберусь позже!» — я лишь скользнул взглядом по гному и шагнул к орку:
— Торган, — окликнул его, — я решил воспользоваться правом сильного!
— А? Да неужели? — казалось, орк безмерно удивился, что я знаю про этот их обычай, но, к его чести сказать, опомнился быстро. — Хорошо. Но не сейчас. Видишь, я немного занят. Давай завтра поговорим на эту тему, лады?
Право сильного. Про этот орочий обычай мне ещё Лалка рассказывала. Всё банально и просто — прав сильнейший. Будь то сила физическая или магическая — не важно! Самый-самый — на вершине пирамиды орков. Великий вождь. Но такие рождаются крайне редко. Обычно же верхней ступенькой остаётся следующее звено — вожди племён. Им дозволено всё. Хочешь оружие соплеменника (или иноплеменника)? Пожалуйста! Его женщину? Не вопрос! Пусть только вякнет, если жить не хочет! Но если несогласный вызывал на поединок и побеждал, то сам поднимался на ступеньку выше. А дерзнувшему и проигравшему обычно путь один — смерть. Редко покусившихся оставляют. Только если слишком полезен и… А так — в назидание остальным! Чтобы боялись, и неповадно было! Следующая ступень зелёного сообщества — командиры и шаманы. Затем — воины. А следом — все остальные. Слабаки! Единственное, что забирать себе чревато — так это награды вождя. Их полагается вернуть дарителю, подняв с убитой тушки некогда одарённого. Отнять у живого — проступок гораздо худший, нежели прикарманить себе с трупа. Вождь за такое шею свернёт. Иначе какой он вождь!
— Так не пойдёт! Я забираю её у тебя! — и я указал на сильфу. — Здесь и сейчас! Да-да, она мне нужна прямо сию минуту!
— Ты — не орк! Право сильного на тебя не распространяется! — недовольно заявил Торган, вертя в руках прозрачное платьице под стать крылышкам сильфы.
— Отчего же? Я честно победил тебя в поединке. Так что один раз — вполне! Ты же дрался со мной по своим законам! Как орк с орком! Вот и соизволь! В комплекте — и я кивнул в сторонушкатулки с Деликатескиной одеждой.
Торган посопел десяток секунд, вращая глазами, сжимая и разжимая кулаки.
— Забирай! — и он протянул мне шкатулку.
Сильфа бочком-бочком, по стеночке добралась до меня, в обход орка и гнома. Препятствий ей никто не чинил. Затем она вспорхнула и уселась мне на плечо.
— Дяденька, ещё мой пакт-ошейник у него потребуйте! Если я окажусь далеко от него, то умру! — шёпотом пропищала она мне в ухо. — Зелёная дылда его вместо кольца на мизинце носит.
Именно сказала в этот раз, а не сама себе подумала.
— Да, и её кольцо-ошейник! — я послушал совета сильфы.
Торган будто съел что-то кислое и противное — так его перекосило. Но, ничего, стянул с пальца кольцо и положил его сверху шкатулки. Я всё забрал.
Странное деревянное колечко, испещрённое мелкими незнакомыми рунами. А я ожидал увидеть руны знакомые? Пф!
— Так, Деликатеска, у меня к тебе дело… — начал я, но рядом вдруг оказалась подкравшаяся незаметно Тигра.
— Мрр! Не так нужно с собственностью разговаривать, мяушонок! Задание! Говори: «Есть задание, мяу!» или «Слушай мою команду!» И, вообще, колечко-то лучше сразу на свой палец оденяу! Пока они вдвоём с сильфой не потерялись!
— Потом! Всё потом! — отмахнулся я. — Никакого рабства! Деликатеска, помоги Лалвен, как и мне! Почисть её внутривенно!
— Испить её крови? Вы с ума посходили? Мне лопнуть? Да и у принцессы твоей сейчас внутри такой коктейль намешан! Думаешь, мне не противно?
— Надо! — не отступал я.
Я чувствовал, что поступаю крайне скверно, принуждая отнятую у орков сильфу. Нет рабству… Но время сейчас играло вовсе не на руку Лалвен, да и настроение у меня было — атас!
«Каюсь, но потом, потом!»
— Ну вот, сам дяденька — гурман, а мне парашку кушать! — прошептала себе Деликатеска и полетела к двери.
И я почему-то не стал ей напоминать, что обычно начинаю с самого невкусного. Вместо этого я оделся и собрал свои вещи. Кобура с пистолетом тоже оказалась на месте.
Когда мы с бабочкой вышли из жилища Торгана, то дроу уже нигде не было видно, будто она растворилась в дожде.
Сильфа снова вспорхнула мне на плечо.
— Э-э-эй! Лалвен! — прокричал я.
Только перестук капель был мне ответом. Гром одиноко прокатился по небу. Сердце защемило предрекая…
— Бу! — раздалось у меня над ухом.
Я даже подпрыгнул от неожиданности.
— Ну и шуточки у тебя Лал… — я обернулся и замолчал на полуслове.
Позади меня оказалась Тигра. Кошки умеют неслышно подкрадываться!
— Зря ты, мышонок, её одну оставил! До сих пор удивмяусь — как она смогла так долго продержаться, мя! То ли дура совсем, то ли мяу фригидная!
— Не понял! — только и смог я констатировать факт, что завис.
— А чего тут непомяутного, мышонок? Как яу ни старалась — ушастая не сдалась, — вздохнула Тигра полосатая. — Всё бредила про одного-единственного мяу. А ведь после вашей дурацкой свадьбы, мя, она кроме мужа была вправе завести себе ещё и до кучи наложников! Не понимяу я этого! Не понимяу! Зачем себя связывать только с одним или одной мя? Что она с тобой одним возится? Такая молодая и красивая мяу. Королевна. Весь мир у её ног! Смазливый мяушонок? Подумаешь! Знаешь, сколько таких кобелей в кромешной тьме водится, мрр?»
— То есть… Пока я тут лежал, она мне не изменяла! — осенило меня.
— Наконец, мяу! Дошло! — рассмеялась Тигра. — Вот только где твоя мя теперь? Зря ты её в таком состоянии одну оставил! Ох, зряу! Хотя мне-то что! Может, хоть теперь эта мя нос задирать перестанет!
«Теперь?! Что же я наделал! Надумал себе и бросил мою милую Лалочку именно тогда, когда был больше всего ей нужен! Она держалась ради меня, а я… Я»…
— Подержи! — сунул я в руки Тигры шкатулку и тут же бросился за завесу дождя прямо с Деликатеской на себе. — Лала!
Сильфа едва успела соскочить с моего плеча, чтобы не промочить свои крылышки.
Возможно, она бурчала что-то нелицеприятное в мой адрес, мысли вслух. Возможно. Но я ничего этого уже не слышал, ибо с головой окунулся в иной мир. Стена дождя окатила и скрыла от меня всё остальное.
«Эх, если бы она ещё могла унести все тревоги и волнения»…
— Лалвен! — кричал я, пытаясь пересилить шум льющейся с небес воды, вслушиваясь во тьму.
Сверкнула молния, выхватывая из ниоткуда что-то мутное и смутно знакомое.
Я осторожно приблизился. Мокрый до нитки.
— Господи! Это же портал! — разглядел я, что оказалось передо мной.
И точно — такой же овал червоточины, как и в Москве. Разве что размером скромнее — даже двое рядом не пройдут. Так сказать, одноместный.
Сердце учащённо забилось — вот он, путь домой!
«Стоп! А как же Лалка! Моя жена! И это ещё бабушка надвое сказала — куда приведёт этот портал»…
Я случайно опустил взгляд вниз. На траве лежало серое мокрое нечто. Тряпка.
Поднял.
Плащ с капюшоном, какие носят дроу. Ещё и с гербом Скалистых гор.
— Значит, вот куда ты подевалась, моя остроушка…
