— Вниз! Быстрее! — не унимался я.

В воздухе оставалась только наша мантикора, медленно и неуверенно опускающаяся вниз. Слишком медленно! Не то что рухнувшая с дипломатом и гномом.

Ещё один росчерк ракеты разрезал небо.

Лалвен обернулась и рывком буквально вышвырнула меня со спины мантикоры. А я-то был твёрдо уверен, что крепко держусь за патлатую гриву.

Наши руки с принцессой сплелись, и мы вместе устремились вниз. Навстречу земле.

«Вот и всё!» — решил я.

«Ничего подобного!» — ехидно заметила Судьба.

В небе рвануло. Сложно сказать — вверху ли, внизу ли — всё перемешалось, пока я летел головой вперёд. О да — низ там!

Будто замедленное кино, приближалась ко мне смерть.

«Интересно, успею ли я услышать хоть что-то в предсмертном контакте? — отстранённо подумал я. — Шлепок или «чпок» какой, хруст ломаемых позвонков и сминаемой колотушкой земли отбивной?»

«И так ли это интересно?»

Но вот, буквально за пару метров от земли, я почувствовал, как что-то густое обволакивает меня. Меня и принцессу. Встречает и защищает, мягко гася удар от падения.

«Гном! Тыйхрен! Неужели у него и на нас волшебной гасилки хватило?»

«Вроде, цел»…

— Ай-ай-ай-ай-ай! — прокряхтел кто-то буквально из-под меня. — Какой… настырный, мяу! Так меняу ещё никто не осёдлываул…

Глава 7

Не друг и не враг, а так

«Не погладишь — не поедешь!» — сказала ему зверолошадка, томно хлопая ресницами. Принц и девять месяцев. Зверолюдская сказка

«Я живой!» — хотело кричать и плясать моё нутро, но несколько смущали эти охи и ахи снизу. Тем более что Лалвен приземлилась чуть поодаль, правее. Да-да, в момент соприкосновения с поверхностью наши руки разжались, разлучая двоих потерпевших бедствие. Авиабедствие.

Я с тревогой скосил взгляд вниз. Рыжий гладкий мех в чёрную полоску, кошачьи ушки на макушке. Тело подо мной напряглось, в сторону посыпались песчинки, и на свет божий показалась такая же полосатая спина.

«Матерь-шматерь! Это же тигр!» — запаниковал я.

Зверь опёрся на передние лапы и повернул ко мне морду.

Опа! На меня изумлённо смотрело девичье лицо, почти человеческое, если бы не кошачьи усики.

«Наверное, целоваться мешают», — отметил я без задней мысли.

Да и лапы на деле оказались вполне себе руками…

— Вау! Вот это киска! — невольно восхитился я.

— Тигруня я, мяу! — тем временем представилась тигродевочка. — Откуда же ты такой свалился ко мне на голомяу?

— Вот ещё зверодевок нам не хватало! — в голосе моей принцессы прямо-таки сквозила неприкрытая враждебность. — Эй, Тигруня, не заигрывай с моим мужем!

— Тигра! Для всех я — Тигра, мяу! Это только очень близким я позволяу называть меня Тигруней, мяу.

— Близких? Мы же впервые… — удивился я, но меня тут же довольно-таки резко перебили:

— Да? Нахал, мяу! Тогда что это мне там сейчау вошло под хвостик, мяу? — её мордашка разрумянилась то ли от возмущения, то ли от возбуждения.

— Ой, ради Бога, прости! Это мой пистолет! — и я поспешил убрать кобуру моего ГШ-18, которая действительно уткнулась при падении куда не надо.

— Мяу! — простонала Тигра, а затем посмаковала на языке новое слово. — Пиз-до-лёт, мяу!

— Ты всё не так поняла! — теперь уже и я смутился не на шутку. — Это всего лишь название моего оружия.

— Ха! Шутник, мяу! Ещё никто не додумалсяу назвать его так при мняу.

— Так, Влад, Ллос тебя побери! — тут ко мне подоспела злая пчёлка Лалвенде и потянула в сторону. Кстати, упоминание чуждой ей злой богини много о чём говорило. — Ты слезешь уже с этой продажной девки или нет?!

Мда, я, и правда, всё ещё восседал на Тигре. Поэтому поспешил. Спустить себя с очередных небес. Я не ангел и не бес.

— Фи! Как грубо, мяу! Какие же дроу невоспитатыняу! — совсем по-кошачьи фыркнула зверолюдка.

«Или кто там оказался подо мной, принял меня… Тьфу! О чём только я думаяу! — одёрнул я себя. — Тьфу ещё раз! Это мяу, похоже, заразняу»…

Теперь Тигра окончательно выбралась из-под песчаного наноса. Но вставать не спешила — просто перевернулась на спину. Чем смутила меня ещё больше.

«Ба! Да она же голая! Совсем. Подшёрстка не в счёт, ибо я всё вижу», — я даже отвернулся, не в силах оторвать взгляда от холмиков и бугорочков.

Да, её тело оказалось пропорционально человеческому. Руки-ноги — всё при ней.

— Бесстыдница! Так, всё! Влад, пойдём-ка отсюда! — кипятилась моя дроу.

— А яу бы вам крайне не советовала вот так вставать во весь рост, мяу, — предостерегла нас зверолюдка. — Тут стреляу!

В стороне закашлялся и зашебуршился гном Тыйхрен. Что ему будет-то, медноголовому?

— Без голозадых как-нибудь разберёмся! — возразила Лалвен.

— Стоять! — вдруг шикнула Тигра, вставая на четвереньки. — Я вас ещё не отпускау! Кто вы такие? Что здесь забыли, мяу?

— Эй, красотуля, ты сама-то не местная, так чего разоралась? — закряхтел гном, принимая вертикальное положение.

— У меняу контракт! — рявкнула девушка совсем по-тигриному. — Я работаяу на орков!

— Вот они-то нам и нужны! — я поспешил разрядить ситуацию. — Отведи нас к ним!

— Мяу? Думаешь, один раз пристроился и теперь мняу погонять можно? — вертикальные щёлки зрачков Тигры недобро сузились — кажется, я её рассердил.

— Успокойся уже! Не рычи на гостей! Мы — послы, — осадила Лалвенде дикую кошку.

— Ничего не зняу! Скажу, что после падения никто не выжил, мяу! — продолжила упираться зверодевушка.

— Послушайте, надо уходить отсюда! Пока америкосы не прислали дрона, — прервал я спорщиков и попытался объяснить им на простом, общегуманоидном языке. — Эта такая маленькая леталка, что «Вж-ж», а потом — «Бац! Бац!» сверху. Зуб даю, пришлют проверить — чего это они тут подбили, и не осталось ли ещё по кому жахнуть? Кстати, живых больше нет? Сан Саныч?

— Уважаемый, это тот, что со мной летел, да? — прогудел Борода. — Нет его! Голова совсем оторвался! Тьмой клянус, слушай!

— Хорошо, уходим отсюда, мяу! Вон, лесополоса впередяу, — сдалась Тигра.

Борода Тыйхрен поднялся и первым припустил в сторону зелёнки.

— Да не так! На всех лапах, мяу! — Тигра встала на четыре лапы и побежала, словно кошка.

— Да она издевается! — прошипела Лалвенде, но послушно почетверенькалась следом. Медленно и неуклюже.

Ох, не лёгкое это дело, скажу я вам, бежать кросс на четвереньках! Это только нашим братьям меньшим так передвигаться удобно — на то их и спроектировала природа должным образом, а обезьяногорилы и прочие эльфолюды переучились на «гордо держать осанку». Особи прямоходящие, вот что вам мешало и дальше упражняться в четырелапых бегах, чтобы не растерять навыков? Матушка лень или гордыня: «Смотрите! Хожу подбоченясь! Езжу на лошади, на авто, на метро!» Тьфу!

Ничего, успели с горем пополам — ввалились под сень деревьев. Ни беспилотник нас не ракетировал, ни арта не накрыла.

— Деревья! — пропыхтел я, отрывисто выплёвывая слова по одному, ведь мои лёгкие после такого забега раздувались, словно кузнечные меха. — Люблю! Природу! Мать! Вашу!

— Уф! Уф! — сипел гном.

Не представляю, как ему в полном облачении — ну да, всё ещё в латах — удалось поспеть за нами и не свалиться без сил по дороге.

«Вот я бы, честно, так не смог! Выносливый, зараза! Учтём-с»…

— Кстати, холопы, вы чьих будетяу? — поинтересовалась зверосадюга, насмешливо поглядывая на нас.

«Чесслово, я бы лучше в полный рост или, на худой конец, короткими перебежками. Чем вот так!»

— Я те дам, холоп! Принцесса я! Голубых кровей! — рассердилась Лалвенде. — И вообще, не собираюсь я перед какой-то паршивой наёмницей расфуфыриваться!

— О! Да ты птицау высокого полёта! Должно быть, мяу, тем обидней было падать с небес на земляу?

— Нашли время собачиться! — вмешался я. — Прекращайте уже! Вас это не красит!