— Не похоже на дорогу к порядочной мастерской, — сдержанно заметил я, когда мы преодолели особо сложный участок, напоминающий полосу препятствий. — Даже сокращённую.

— Сегодня исключение не только по времени начала работы, — отозвалась Астрид, возясь с очередным замком. — Место, куда мы идём, простаивало два года. Наметили под закрытие. Грунт нестабилен, постоянно идёт просадка. Печи старого образца, надёжные, но слишком требовательные. Проблемы с подвозом материалов. Проблемы с охлаждением.

— Растопили там, где могли в кратчайшие сроки, — негромко сказал Элгрид. — Где не нужно было тревожить уважаемых мастеров. Ну и от любопытных глаз подальше, хоть и с рисками.

Астрид наконец справилась с замком, подарила Элгриду пристальный взгляд и коротко кивнула — его анализ был верен. Что же, из всех мастерских и плавилен именно сегодня мы посетим ту, которую можно в полной мере назвать подпольной. Минусы — тернистая дорога, духота и предчувствие максимально недружелюбного приёма. Если уважаемые мастера не будут потревожены, то непрошенных гостей можно спокойно принимать в штыки. Для нас это не составит больших проблем, но сходу ссориться с драконом всё-таки не хотелось бы. Плюсы — шансов поднять большой переполох тоже немного. Если Концерн просечёт, что выплавку драгестола для лорда Виктора затормозил сам же лорд Виктор, сотрудничество будет слегка омрачено, и штрафы придётся платить уже мне.

К тому же, оставался ещё один большой вопрос.

— Как будете переманивать дракона? — с любопытством спросила Лита. — Уже есть план?

— Что-то вроде плана. Сперва упомянем Эргалис — у них было знакомство, этого хватит, чтобы привлечь внимание. Затем объясним ситуацию как есть. Драконы остро осознают угрозу, исходящую от Знающих, и пробуждение Пожирателя — не пустой звук.

— Кажется, они не торопятся принимать меры самостоятельно.

— Возможно, для того мы с Мелиндой и нужны — подтолкнуть в нужном направлении. Не знаю, заинтересован ли Гилрам в помощи Полуночи и Полудня, но он получит её в полной мере в ответ на свои услуги.

— А если всё равно откажется?

— Оторвём ему голову и пойдём дальше, — проворчал я. — Шучу. Возьмём координаты других драконов. Пойдёт в отказ — слегка осложним ему жизнь за счёт Комиссариата, пусть подумает на досуге. Взрослый дракон нам нужен позарез, но вряд ли ему захочется терять свои полулегальные привилегии.

Зато он может пожелать сменить их на вполне легальные — и с этим вариантом мы могли ему подсобить. Но сперва Гилрама Длиннохвостого следовало найти. Найти и застать врасплох, но одновременно с этим — не загонять в угол, чтобы тот не решил отбиваться всерьёз.

На исходе обещанных полутора часов сырой и влажный воздух тоннеля вдруг стал заметно суше, обстановка — жарче. Мы ещё не добрались до места назначения, но атмосфера уже приближалась к литейной Полуночи, когда Луна раскочегаривала драконью кузню. Разница, конечно, была в том, что драконья кузня позволяла быстро создавать полноценные мощнейшие артефакты, а здесь «всего лишь» плавили драгестол. Увы, даже если переговоры с золотым драконом пройдут предельно успешно, вряд ли он поведает нам секрет ценнейшего из сплавов. Не факт, что он вообще знает его в точности, иначе бы бросил свою бригаду и отправился на вольные хлеба пару веков назад.

— Пришли, — коротко сказала Астрид, приложив к неровной стене маленький прибор, напоминающий странный компас. Стрелка дёрнулась и застыла на месте. — Смена идёт.

— Мы ещё не пересекли границу вашей доступной помощи? — спросил я.

— Если я лично взялась вас доставить, на мне и ответственность за дальнейшие события. Комиссариат на вашей стороне, лорд Виктор — пока вы действуете в интересах Грюннвахта.

Я действовал в первую очередь в собственных интересах, но они напрямую пересекались с таковыми у моих цвергских союзников. Прикрытие Комиссариата означало, что любые мои действия попадали в легальное поле. Грюннвахт, подпольный или нет, ценил порядок и дисциплину. Даже небольшое повышение шансов могло сыграть неожиданную роль.

Вперёд, вперёд. К пламени и проблемам.

Первая охрана ожидала нас около узкого служебного коридора, уходящего наверх под небольшим наклоном. Двое кряжистых цвергов, вооружённых карабинами и зачарованными дубинками. Сразу видно профессионалов — ничуть не удивились возникшей из ниоткуда группе с разнообразным составом, а немедленно попытались отступить с боем в спасительный коридор. Я успел подумать, что здесь бы здорово пригодился Асфар со своими усыпляющими щелчками, но Мелинда и Зури справились ничуть не хуже. Штернклин сверкнул, рассекая уже вскинутые стволы — так, что те не успели наполнить подземелье грохотом. А от заранее заготовленного заклинания оба охранника влипли в стену и медленно сползли по ней — уже в беспамятстве.

— Жить будут! — уверенно заявила Зури. — А память — штука уходящая и приходящая. Не такой уж сегодня и приятный вечер, чтобы его помнить.

За служебным коридором началась цепочка складов — судя по состоянию товара и количеству пыли, их не использовали куда дольше, чем упомянутые Астрид пару лет. Жар нарастал, раскаляя и без того сухой воздух, выжимая его досуха, до последней капли. К моменту, когда мы вышли к основному залу плавильни, он достиг своего пика — и даже привычным цвергам в нашей компании было заметно некомфортно.

Это помещение нельзя было назвать огромным — умеренно большой зал, заметно уступающий как литейной Полуночи, так и многим цехам Грюннвахта. Добрая его треть по правую руку заметно покосилась, просела — судя по всему, из-за того самого проблемного грунта. Но большая часть функционировала — настолько эффективно, насколько это вообще было возможно.

У дальней стены — массивные доменные печи, главный источник удушающего жара. Рядом — литейные формы, изложницы для создания слитков, рельсы для тележек и цепные подвесы. Камень пола местами оплавился и снова застыл, намекая, что зал уже переживал температуры, на которые не был рассчитан. Поверх старой кладки прямо на наших глазах шёл новый ремонт — укладывались железные плиты, заклёпки и армирующие скобы. Лица рабочих выступали из пылающего полумрака застывшими масками, капли пота падали вниз и испарялись, не успев достигнуть пола. Все двигались быстро и почти молча, без обсуждений и ругани.

Нас заметили — не могли не заметить.

Рабочие отступили ближе к печам — синхронно и, опять же, без лишнего шума. Охранники вскинули карабины, и ближайшие к нам тут же лишились и оружия, и сознания — Мелинда и Зури действовали в идеальной связке. Остальные были остановлены властным взмахом руки.

Вперёд вышел цверг, не отличающийся по одежде от остальных рабочих — кожаный фартук, защитные наручи и рукавицы, затемнённые круглые очки с толстенными стёклами. Но на его фартуке красовался знак отличия — стилизованный всполох пламени, свёрнутый в шар. Эмблема, разумеется, из драгестола.

— Плавка не любит незваных гостей, — прогудел он с поразительным спокойствием в низком голосе. — Металл поёт лишь в гармонии. Поведайте, кто вы и с какой целью явились сюда?

Он звучал несколько странно, вычурно, как священник на проповеди. Когда он говорил, слушала вся плавильня — слова впитывали как губки, десятки губ беззвучно шевелились, повторяя сказанное. Нехороший знак. Но, по крайней мере, с нами начали диалог.

— Меня зовут Виктор фон Харген, — вежливо представился я, также выступая вперёд. — Хозяин Полуночи. Это — мои спутники. Мне жаль, что пришлось нарушить вашу работу, уважаемый.

— Я старший по смене, чьё истинное имя покоится под пологом тайны. Зовите меня Хестрид. Хестрид Хардам, к вашим услугам.

Из всех встреченных мной цвергов, кто слышал о моём титуле, поклон у этого был самым минимальным. И всё-таки, он был, после чего рабочие и охрана уже не смотрелись враждебной армией, готовой броситься вперёд по любому мановению руки. Парадоксально, это всё ещё не значило, что переговоры проходили успешно.