Я покосился на левое плечо.

— Лита, вернёшься через полчаса?

— Ещё как вернусь!

Элгрид и Зури отправились к зоне ожидания — отгороженной области вестибюля с лавками и столиками, предназначенными как для цвергов, так и посетителей повыше. Встречающий нас цверг отвесил третий поклон.

— Благодарю вас. Лорд Виктор, леди Мелинда, прошу следовать за мной.

Мы углубились в сеть коридоров здания, изнутри напоминающего хорошо продуманный и вовремя заведённый часовой механизм, где все дела и разговоры шли за закрытыми дверьми, а попадающиеся навстречу сотрудники были как один сосредоточены и молчаливы.

— Какая невероятная честь!

Высокий цверг с ухоженными бакенбардами, в мундире цвета меди, края которого скреплял золотой аграф с цепью, встал из кресла и отвесил нам рекордно низкий поклон.

— Достопочтенный лорд Виктор, когда по Грюннвахту прошли слухи о вашем прибытии, я и помыслить не мог, что вы решите навестить нас лично. И уж тем более, что с вами будет сиятельная леди Мелинда! От всей души и от лица всего Восточного Концерна счастлив приветствовать вас обоих. Бальдур Хаммергролл, к вашим услугам!

Большой кабинет. Больше моего собственного раза в два точно, за счёт чего — несколько неуютный. Два стола — один рабочий, у стены, где расположились папки, бумаги и книги, плотно, но в удивительном порядке. Другой — переговорный, за которым как раз принимали нас, из лакированного красного дерева с металлической окантовкой. Стулья удобные, явно универсального формата, но сконструированные таким образом, чтобы сидящие на них и хозяин кабинета находились на одном уровне. На стенах — карты вместо картин: Грюннвахт, Союз Вольных Городов и непосредственно Торвельд. В углу — шкаф-сейф с руническим замком, рядом — витрина с довольно непримечательным рабочим молотком на бархатной подушке. С равной вероятностью это мог оказаться ценнейший артефакт, либо статусная вещь из далёкого прошлого — скажем, первый молоток основателя Концерна.

— Рад новой встрече, уважаемый Бальдур, — сказал я, дождавшись, пока возникнет небольшая пауза после обильных приветствий. — Надеюсь, мы не оторвали вас от важных дел.

— Полноте, лорд Виктор, никакие дела не могут быть важнее, чем личная встреча с двумя хозяевами сильнейших вечных замков! Я боюсь ошибиться и показаться грубым, но на данный момент — единственными хозяевами из оставшихся?

— Верно. — коротко подтвердила Мелинда.

— Значит ли это, что между Полуночью и Полуднем заключён прочный мир? И раз уж вы осчастливили Концерн своим совместным прибытием, это сулит новые контракты и обоюдную прибыль?

— Вы прямо сняли слова с моего языка, уважаемый, — вежливо сказал я. — Но кое в чём ошиблись. Между нами не мир, а новый союз, направленный против могущественного врага…

Было заметно, что Бальдур Хаммергролл выслушал рассказ об угрозе Пожирателя внимательно, но не принял его близко к сердцу. Казалось бы, совсем недавно в Грюннвахт протащили проклятого идола именно через шпионов в Восточном Концерне, и рана на репутации вряд ли успела зарасти. Тем не менее, ряды подверглись чистке, слухи о падении Конрада явно добрались до Совета Шестерней и лично Бальдура, что и позволило высшему руководству слегка расслабиться. Пожиратель же воспринимался как слишком далёкая фигура, полумифическая, наподобие дьявола в преисподней. Зато интерес канцлера резко возрос, когда я перевёл разговор в понятную сферу сотрудничества.

— Для обороны, а уж тем более войны нам понадобится оружие. Лучшее оружие из всех возможных, разящее отродья Знающих наповал. Буду с вами прям, уважаемый Бальдур, запасов Полуночи и даже Полудня недостаточно для текущих нужд. И здесь на сцену выходит Восточный Концерн.

Я сделал многозначительную паузу. Канцлер по внешним связям пытался сохранять невозмутимость, но волнение прорывалось наружу.

— Прошу вас, лорд Виктор, продолжайте — я весь внимание.

— Драгестол, — просто сказал я. — Нам нужен драгестол в объёмах, значительно превышающих прежние запросы. Для начала — не менее пяти сотен слитков, сроки — неделя от текущего дня. С доплатой за срочность.

Вот теперь Бальдур Хаммергролл натурально потерял дар речи. К его чести, замешательство продлилось не дольше пары секунд.

— Лорд Виктор, леди Мелинда! При всём безграничном уважении, вы должны понимать, что это фантастически сложный заказ! Восточный Концерн располагает обширными ресурсами, но поставить столько ценнейшего материала в установленный срок…

Я посмотрел на Мелинду, она посмотрела на меня, её губы поджаты — безукоризненно разочарованно. Она слегка покачала головой и беззвучно произнесла одно слово: «Рункранц».

Канцлер по внешним связям не занимал бы столь высокую должность, если бы не был способен сходу уловить упоминание прямых конкурентов. Он выпрямился, откинулся на спинку кресла и резко посерьёзнел.

— Предположим, Концерн возьмётся за этот контракт. Более того, первоначальную версию, обладающую необходимой юридической силой, можно будет подписать в течении часа. Но прямота в ответ на прямоту — компенсация потребуется… значительная.

— Безусловно, — спокойно сказал я. — Часть оплаты пройдёт в иных металлах и драгоценных камнях на выбор Концерна, а также артефактах из сокровищницы.

— Приемлемо, но вы сами понимаете, что курс драгестола растёт день ото дня…

— Полдень предоставит и свои ресурсы в распоряжение Восточного Концерна, — негромко сказала Мелинда. — Впервые за последний век.

— Совет Шестерней будет счастлив это услышать, — реакция Бальдура была позитивной, но всё ещё не восторженной. — Пусть Торвельд укрывает тень великой Полуночи, мы с радостью примем представителей Полудня. Ваше предложение было бы более чем приемлемо… если бы не столь высокая срочность.

— Как насчёт такого? — вкрадчиво сказал я. — Если вы уложитесь в установленные сроки, контракт на эксклюзивное пользование драконьей кузней продлевается на следующие десять лет.

Глаза канцлера вспыхнули, но я продолжал, тут же закинув ещё один крючок — с более жирной наживкой.

— Более того, уважаемый Бальдур. Если обязательства с вашей стороны будут исполнены неукоснительно, избранный техномант Восточного Концерна станет эмиссаром Полуночи в Торвельде. После этого я лично открою теневой маршрут на указанном вами промежутке, исключительно для пользования Концерна и его партнёров.

Наш собеседник потерял дар речи — второй раз за последние полчаса. Теперь ему потребовалось не менее пяти секунд, чтобы вновь его обрести. После чего он выдохнул фразу, с которой и начался наш разговор:

— Какая… невероятная честь!

На Грюннвахт опускались сумерки. Фонарщики без лишней суеты зажигали масляные фонари, а электрические загорались сами. День подходил к концу, но наш план был далёк от завершения.

— Напомните, что мешает им опустошить склады и предоставить нужное количество слитков?

— Отсутствие этих самых слитков, лорд Виктор.

Элгрид Смелтстоун нацепил свои любимые очки и вытащил из заплечной сумки бухгалтерскую книгу, с которой, судя по всему, не расставался в любое время дня и ночи.

— У меня нет доступа к учётным записям Концерна, но могу вам предоставить проверенную статистику перемещения драгестола по легальным и полулегальным каналам за последние полгода. Исходя из этих данных, в распоряжении Восточного Концерна на текущий момент находится не более трёх тонн драгестола нужной чистоты, что равняется трёмстам стандартным слиткам. Ещё сотню они могут выкупить у партнёров и конкурентов, но не больше — те моментально взвинтят цены до неприемлемых. Даже если Концерн снимет с фасада да переплавит свою эмблему, будь она неладна…

Они не уложатся во что-то одно — либо объёмы, либо сроки. И тогда у Восточного Концерна останется единственный выход — обратиться к производителям драгестола за срочным заказом. Тонна сплава за неделю, ничтожное количество, если бы речь шла об обычной стали. Но требовался драгестол — ценнейший металл на просторах великой паутины, состав которого знала лишь горстка избранных. А это значит, что пламя в подпольных плавильнях должно бушевать без остановки всю последующую неделю.