Реакция верховного комиссара Грюннвахта может оказаться не из приятных. Мелинда предлагала вообще ничего не говорить, а действовать самостоятельно. Но утаивать информацию от потенциального союзника, доказавшего свою полезность — глупо, по крайней мере о настоящей цели визита. Была не была.

— Вы поверите, комиссар, если я скажу, что ищу золотого дракона?

— Поразительно, Виктор. Вы посетили полицейский участок цвергов и покинули его всего лишь за два часа.

Мелинда ожидала меня снаружи Комиссариата, вместе с вызвавшейся помочь Зури. Меня со стороны Полуночи сопровождала Лита в привычной форме астральной проекции, но сейчас она отошла.

Ранее мы совместно приняли решение не разглашать личность хозяйки Полудня в мире, аффилированном с Полуночью, пока весть о новом союзе не уляжется в консервативных цвергских головах. Внешность Мелинды здесь была известна слабо, и Зури слегка изменила её с помощью магии. В остальном, никто не удивлялся наличие в свите хозяина Полуночи двух девушек — крылатой и человека. Весьма недовольного человека.

— Час двадцать, — поправил я Мелинду, подходя поближе. — И это что, сарказм?

— Просто наблюдение, основанное на личном опыте. Как правило, чиновники Союза Вольных Городов не отпускают никого раньше, чем за три часа, нагрузив в довесок парой тонн макулатуры для подписи и доставки в другие учреждения.

— Мы с верховным комиссаром на короткой ноге, поэтому обошлись без бюрократии.

— Не загадывайте наперёд. Узнали что-то полезное для нашего дела?

— Нет, — признался я. — И масштабной помощи тоже можно не ждать. Полицейская операция поднимет невероятный шум, всё подполье Грюннвахта заляжет на дно и не поднимется оттуда в ближайший месяц. Больше вреда, чем пользы.

— Выходит, эти два часа всё же были потрачены впустую. Кроме того, что мы с Зури провели их в самом сердце этой железной печи, по недоразумению зовущейся городом.

— Час двадцать. Даже час восемнадцать — я засекал. Вам что, не нравится Грюннвахт?

— Я люблю новые места! — подала голос Зури. — Но здесь… неуютно.

— Неуютно — это верный термин, — поддержала её Мелинда. — На мой вкус, даже более дипломатичный, чем нужно.

— Здесь солнечно. — сказал я.

— Наблюдательности вам не занимать.

— Солнечно, как в Полудне.

— Пожалуй, я поторопилась с выводами насчёт вашей наблюдательности.

— Мелинда, когда я впервые увидел ваш замок со стороны, то чуть было, нахрен, не ослеп! Зури была там, и не даст соврать.

Крылатая девушка едва заметно хихикнула и кивнула в подтверждение моим словам. Мелинда вздохнула.

— Полдень сияет, как ему и положено. Но ослепительный свет лишь снаружи, внутри он — уютный дом. Посмотрите на местные улицы, они раскалены и не предназначены для жизни днём. Солнце здесь гостит нечасто, но, когда появляется — используется в качестве пытки, пока жители прячутся по домам и подземным тоннелям. Цверги в основном работают днём и спят по ночам, но я не удивлена, что из всех вечных замков предпочитают Полночь. И это проявляется… во многом.

— Если вы хотели меня задеть, то промахнулись, — хмыкнул я. — Цверги по большей части — отличные ребята, надёжные и честные. К слову, я не потратил впустую час с небольшим — как минимум, Комиссариат не будет мешать нашему расследованию.

— Будем надеяться. Вы уже знаете, куда мы двинемся дальше?

— На встречу с одним из тех отличных ребят, о которых я говорил.

Трактир стоял не на главной улице — там, где чугунные плиты мостовой превращались в сковороду, а в узком тенистом переулке, неподалёку от ближайшего входа в подземный уровень. На вывеске, вырезанной из тёмного металла, красовался раскрашенный рельеф кузнечного молота, на котором стояла наполненная пивная кружка. Вполне понятный символизм.

Чтобы пройти внутрь, пришлось несколько пригнуться — в отличие от Комиссариата, здесь рассчитывали нормы высоты в первую очередь на местное население.

Внутри основного зала тоже хватало металла, но в разы меньше, чем снаружи. Немного полированной латуни для украшения, крепкая мебель, обитая медью и железом, электрические светильники, дающие на удивление мягкий оранжевый свет. Это было отнюдь не бедное место, знающее цену и себе, и своим посетителям. К запахам жареного мяса, хлеба и хмеля примешивалась нотка машинного масла — не исключено, что цверги находили его приятнее, чем стандартные благовония.

Элгрид Смелтстоун ждал нас за столом у стены, способным вместить куда большую компанию, чем нас троих. При виде меня он просиял, вскочил и отвесил глубокие поклоны каждому из моей группы. Мы поклонились в ответ, Зури исполнила замысловатый реверанс.

— Лорд Виктор! — бас моего старого знакомого уступал его громогласному брату, но ненамного. — Не могу поверить, что вы решили вновь посетить Грюннвахт и не предупредили заранее! Мы бы с братом подготовили грандиозную встречу, устроили пир на весь наш клан! А так Эрик завяз в сделке на другом конце Союза и даже не смог лично вас поприветствовать!

— Не страшно, — негромко заверил его я. — И в данном случае чем меньше грандиозных встреч, тем лучше. Мы с леди Линдой и леди Зури прибыли по срочному делу.

Мелинда и Зури удостоились новых поклонов и заверений, что он, Элгрид Смелтстоун, полностью к их услугам. Впрочем, он уловил тон моего голоса и понизил свой соответственно.

— Так чем могу вам служить, лорд Виктор? Вы уже давно являетесь ключевым партнёром нашего семейства, а с недавних пор мы у вас в неоплатном долгу.

— Я считаю, что между друзьями нет долгов, Элгрид. Но помощь нам в самом деле не помешает — и дело касается вашего с братом расследования по поводу изготовителей драгестола.

Зури сделала пасс пернатыми руками, поймала мой взгляд и кивнула — всё, можно говорить без опаски быть подслушанным. Элгрид рассеянно потёр тщательно выбритый подбородок.

— Оно-то конечно дело понятное. Драгестол-то всем нужен, спору нет, и чем больше, тем лучше. Но если вы помните, мы с братом зашли в тупик, даже до того… случая с бедолагой Кордом. И больше свои носы куда не надо не совали.

— Помню, помню. Но теперь поисками займусь я лично — и у меня есть информация, которая может помочь делу.

— А ну-ка, ну-ка? — с интересом спросил Элгрид, наклоняясь вперёд и забыв о всяком этикете. Было видно, что их оборванное расследование всё-таки не давало ему спокойно спать.

— Мы ищем дракона. Скорее всего именно он помогает создавать сплав.

Живой интерес на лице цверга сменился плохо скрываемым разочарованием. Даже когда он снова заговорил, оно нет-нет, да просачивалось наружу.

— Помилуйте, лорд Виктор, о драконах мало что известно, но ведь не настолько. У вас их целых два, да только они малыши ещё совсем, а матёрые вымахивают выше иных крыш! Грюннвахт велик, но дракона в нём утаить так же просто, как волка в курятнике.

— Это золотой дракон, мастер Элгрид, — спокойно сказала Мелинда. — Они способны менять облик и оставаться в нём многие годы. Столетия, если понадобится.

Элгрид посмотрел на неё с недоверием, затем на меня, затем бегло окинул взглядом зал трактира, словно подозревал, что дракон-метаморф подслушивает нас прямо сейчас. Затем снова уставился на меня.

— Всё верно, — подтвердил я. — И нам даже больше нужен сам дракон, чем драгестол, который он помогает производить.

— Скажу вам как есть, — ответил Элгрид после паузы, покачивая головой. — Если бы мне о том поведал кто другой, разве что кроме Эрика, я бы заклеймил его лжецом. Но не вас, лорд Виктор, и ни одну из ваших уважаемых спутниц. Дракон, говорите? Золотой? Это… многое объясняет.

— А как иначе плавить драгестол? — поинтересовался я. — Разве есть способы, кроме драконьего пламени?

— Некоторые заклинания более-менее успешно его имитируют, — протянула Зури, — но ресурсов требуют — страх!

— И длятся недолго, — утвердительно пробасил Элгрид. — Лишь лучшие из техномантов могут зачаровать оборудование, дабы просто расплавить слиток и придать ему новую форму. Для прочных чар нужна драконья кузня, а состав драгестола известен только его создателям.