Кэтрин, хотя и была не в себе, суть разговора уловила быстро.

– А-а, так Нелли оказалась предательницей! – запальчиво проговорила она. – Нелли – мой тайный враг! Ах ты, ведьма! Значит, ты и правда искала чертовы пальцы, чтобы нам навредить! Отпусти меня, и я с ней поквитаюсь! Я заставлю ее покаяться!

В ее глазах вспыхнула маниакальная ярость, она изо всех сил рванулась из рук Линтона. Я решила не медлить, выскочила из спальни и на свой страх и риск бросилась за доктором.

Проходя через сад к дороге, где в стену вбит крюк, я заметила что-то белое – оно как-то странно дергалось, похоже, совсем не от ветра. Невзирая на спешку, я подошла посмотреть, чтобы впоследствии не тешить себя фантазиями, что мне явилось существо из потустороннего мира. Каково же было мое удивление и потрясение, когда я скорее на ощупь, чем на вид, узнала Фэнни, собачонку мисс Изабеллы, подвешенную на носовом платке и почти испустившую дух. Я поспешно освободила животное и отнесла в сад. Когда мисс отправилась спать, собачонка последовала за ней наверх, и я недоумевала, почему она очутилась здесь и что за негодяй так с ней обошелся. Развязывая узел на крючке, я вроде бы слышала в отдалении цокот копыт, но меня занимало столько забот, что я почти не придала этому значения, хотя в наших краях это довольно странный звук для двух часов ночи.

К счастью, когда я появилась на улице, мистер Кеннет как раз выходил из дома, чтобы навестить пациента в деревне, и мой рассказ о болезни Кэтрин Линтон вынудил его немедленно отправиться со мной. Он был человеком простым, грубым и не постеснялся высказать свои сомнения в том, что она переживет второй приступ, если только не станет беспрекословно следовать его указаниям.

– Нелли Дин, – сказал он мне, – я не могу отделаться от мысли, что у ее состояния есть другая причина. Что произошло в усадьбе? До нас доходят странные слухи. Крепкая жизнерадостная женщина вроде Кэтрин не сляжет из-за пустяка – людям ее типа это не свойственно. И нужно очень постараться, чтобы вылечить ее от лихорадки. С чего все началось?

– Хозяин вам сам расскажет, – ответила я, – вы же знаете, какой буйный нрав у этих Эрншо, а миссис Линтон их всех за пояс заткнет. Скажу вам вот что: все началось с ссоры. В пылу с хозяйкой случилось нечто вроде припадка, она выбежала из гостиной и заперлась у себя в спальне. Потом стала отказываться от еды и вот уже бредит – нас-то она узнает, но разум ее полон странных идей и иллюзий.

– Мистер Линтон очень расстроится? – задумчиво спросил Кеннет.

– Расстроится? Да у него сердце лопнет, если с ней что-нибудь случится! – ответила я. – Не пугайте его больше чем нужно.

– Ведь я предупреждал, – вздохнул мой спутник, – теперь пусть будет готов к последствиям своей небрежности! Вроде бы он в последнее время сблизился с мистером Хитклифом?

– Хитклиф посещал усадьбу часто, – ответила я, – хотя скорее благодаря дружбе с хозяйкой в детстве, чем из-за того, что хозяину нравится его компания. В настоящий момент он избавлен от необходимости визитов из-за слишком самонадеянных устремлений, связанных с мисс Линтон. Сильно сомневаюсь, что его примут вновь.

– А мисс Линтон к нему равнодушна? – был следующий вопрос доктора.

– Я не пользуюсь ее доверием, – уклончиво сказала я, не желая продолжать тему.

– Скрытная девица, – заметил доктор, качая головой. – Знай себе помалкивает. Но на самом деле просто маленькая дурочка. Мне достоверно известно, что вчера ночью (и что за прелестная ночка выдалась!) они с Хитклифом прогуливались за вашим домом более двух часов, и он настаивал, чтобы она села с ним на коня и уехала! Мой осведомитель утверждает, что ей удалось от него отделаться, лишь клятвенно пообещав, что к следующей встрече она непременно подготовится. Он не расслышал, когда это будет, так что передайте мистеру Линтону приглядывать за ней получше!

Это известие переполнило меня новыми страхами, я обогнала Кеннета и пробежала большую часть пути назад. Собачонка мисс так и повизгивала в саду. Я задержалась, чтобы открыть ей ворота, однако она вовсе не бросилась в дом, а принялась носиться туда-сюда, обнюхивая траву, и выбежала бы на дорогу, если бы я ее не поймала и не взяла с собой. Поднявшись в спальню Изабеллы, я утвердилась в своих подозрениях: комната опустела. Поспей я на пару часов раньше, болезнь миссис Линтон могла бы удержать ее от опрометчивого шага. Что же делать? Вероятно, их еще можно было нагнать, если пуститься в погоню немедленно. Сама я пуститься в погоню не могла, будоражить домашних и поднимать переполох тоже не решилась и уж тем более не стала рассказывать о случившемся хозяину – нынешнее несчастье занимало все его помыслы, и новой беды он бы просто не вынес. Мне ничего не оставалось, как держать язык за зубами и ждать, когда все откроется само собой. Прибыл Кеннет, и я отправилась доложить о нем хозяину, кое-как приняв подобающее выражение лица. Кэтрин забылась тревожным сном, мужу удалось ее слегка успокоить, и теперь он маячил возле постели, пристально следя за каждой тенью, пробегавшей по ее измученному лицу.

Ознакомившись с положением дел, доктор выразил надежду в удачном исходе, если нам удастся обеспечить ей полный покой. Мне же он дал понять, что больной угрожает не столько смерть, сколько окончательная утрата рассудка.

В ту ночь я глаз не сомкнула, как и мистер Линтон: ложиться мы не стали, и слуги поднялись раньше обычного, бесшумно ходили по дому и тихонько переговаривались по делу. Хлопотали все, кроме мисс Изабеллы, и вскоре домашние удивлялись ее крепкому сну; брат тоже спросил, встала ли она, с нетерпением ждал ее появления и обижался, что та совсем не тревожится о своей невестке. Я боялась, что хозяин пошлет меня за ней, но мне повезло: дурную весть принесла другая. Одна из горничных, легкомысленная особа, которую поутру отправили с поручением в Гиммертон, прибежала наверх запыхавшаяся, с разинутым ртом, влетела в спальню и завопила:

– Ой, мамочки! Что же теперь будет? Хозяин, хозяин, наша юная леди…

– А ну не шуми! – вскричала я, рассердившись на ее громогласные вопли.

– Говори тише, Мэри… В чем дело? – спросил мистер Линтон. – Что с ней случилось?

– Ее нет, ее нет! Удрала с Хитклифом! – выпалила девушка.

– Неправда! – воскликнул Линтон, взволнованно поднимаясь. – Не может быть! Как тебе вообще это в голову взбрело? Эллен Дин, ступай и найди ее. Невероятно – такого не может быть.

Он отвел горничную к двери и вновь потребовал объяснить, с чего она это вообразила.

– По дороге я встретила мальчишку, что приносит молоко, – проговорила она запинающимся языком, – и тот спросил, не стряслось ли чего в усадьбе. Я думала, он про болезнь хозяйки, и говорю, что да, стряслось. И тогда он спрашивает: «Значит, за ними уже послали?» Я вытаращила глаза. Он понял, что я ни сном, ни духом, и рассказал, как вскоре после полуночи в двух милях от Гиммертона джентльмен и леди остановились у кузни закрепить подкову! И дочка кузнеца встала, чтобы посмотреть, и мигом узнала обоих! Мужчина был Хитклиф, его ни с кем не спутаешь, к тому же он дал ее отцу соверен! Леди закрывала лицо плащом, но захотела попить, капюшон упал, и девочка ее рассмотрела. Как они отъезжали из деревни, Хитклиф вел в поводу обеих лошадей, а потом, на дороге, рванули во всю прыть. Отцу девчонка говорить не стала, зато сегодня растрезвонила по всему Гиммертону.

Для проформы я сбегала и заглянула в комнату Изабеллы; вернувшись, подтвердила слова горничной. Мистер Линтон, вновь сидевший у кровати жены, поднял взгляд, прочел ответ на моем растерянном лице и опустил глаза, не отдав приказа и не проронив ни слова.

– Будем принимать меры, чтобы догнать ее и вернуть? – спросила я. – Как поступим?

– Изабелла ушла по своей воле, – ответил хозяин, – она имеет право поступать, как ей угодно. Отныне я и слышать о ней не желаю. Нет у меня сестры, и это не я от нее отрекся, а она от меня.

Вот и все, что он сказал по этому поводу, и потом ни разу о ней не спросил и не упомянул ее имени, разве только велел собрать все вещи мисс Изабеллы и отправить туда, где теперь ее новый дом, если удастся узнать адрес.