А сейчас в моём контроле появилась огромная белая дыра в виде букета неизвестно от кого.

Я вышла из ванной, прошла на кухню и села напротив цветов, как будто они могли дать ответ. Они молчали. Только аромат становился всё гуще, смешиваясь с запахом свежесваренного кофе, который я машинально включила, нажав кнопку кофемашины.

— Ладно, — сказала я вслух. — Допустим, это не ошибка. Кто?

Я начала перебирать мужчин, которые могли бы это сделать. Список был коротким, как мой отпуск в прошлом году.

Андрей? С ним мы расстались полгода назад после двух лет отношений, которые, как мне казалось, были почти идеальными. Почти. Потому что Андрей оказался тем, кто любил не столько меня, сколько образ «успешной девушки с дизайнерским ремонтом и отличной фигурой». Когда выяснилось, что у меня тоже бывают плохие дни, что я могу не хотеть секса после тяжёлой рабочей недели и что иногда мне нужно побыть одной, Андрей растерял весь свой интерес с такой скоростью, что я даже не успела обидеться — только отметить про себя, как точно сработала моя система фильтрации. Правда, сработала она с опозданием на два года. Но лучше поздно, чем никогда. Андрей сейчас, судя по мессенджеру, встречается с фитнес-тренершей по имени Алина, которая каждое утро начинает с планки и смузи из шпината. Лилии? Нет. Андрей дарил мне однажды орхидею в горшке, сказав: «Букеты вянут, а это будет стоять». Орхидея засохла через месяц, и я не стала её реанимировать.

Кирилл? Мой бывший начальник, с которым у меня был короткий, но бурный роман три года назад. Кирилл был из тех мужчин, которые знают, как эффектно ухаживать: рестораны, такси, комплименты, цветы. Но он также был из тех, кто через три месяца начинает проверять телефон и ревновать к клиентам мужского пола. Я ушла сама, не дожидаясь, пока это станет невыносимо. Кирилл тогда обиделся, пытался вернуть, но я была непреклонна. Сейчас он женат, у него двое детей. Вряд ли ему есть дело до моих лилий.

Игорь? Друг, с которым мы иногда ходим в кино или на выставки, потому что обоим нравится обсуждать потом увиденное, а не сидеть в тишине. Между нами никогда не было ничего романтического, и Игорь всегда говорил, что я «слишком крутая для него». Комплимент сомнительный, но мы остались друзьями. Игорь знает, что я не люблю лилии — я как-то обронила в разговоре, что они пахнут «слишком настойчиво». Так что нет.

Ещё был парень, с которым я переписывалась в приложении для знакомств две недели, но так и не решилась на встречу. Игорь, Денис, Вадим? Я уже путала имена. Вряд ли кто-то из них стал бы тратить деньги на такой букет.

Получалось, что незнакомец. Или, что ещё более странно, знакомый, который хочет остаться неизвестным. Зачем? Чтобы интриговать? Чтобы я гадала? Чтобы…

Я вздохнула и отхлебнула кофе. Кофе был горьким — я забыла положить сахар, потому что всё думала о цветах.

Моё утро, которое должно было быть тихим и предсказуемым, превратилось в детективную историю. Я, Эмилия Сергеевна Соболева, дизайнер интерьеров, человек, который привык рассчитывать каждый сантиметр пространства и каждый шаг в отношениях, сидела на своей кухне и гадала, кто посмел нарушить мой покой таким изысканным и неожиданным способом.

Допив кофе, я подошла к букету и осторожно раздвинула листья, надеясь найти хоть какую-то зацепку. Маленькую карточку, спрятанную записку, намёк. Ничего. Только лента, стебли, вода в прозрачной упаковке, в которой цветы были закреплены специальной флористической губкой. Я провела пальцем по гладкой ленте — шёлк, качественный, дорогой. На таком не экономят.

Я взяла телефон. Первым порывом было позвонить Ленке. Ленка — моя подруга ещё с института, единственный человек, который знает обо мне почти всё. Ленка работает в рекламном агентстве, носит яркие платья, красит волосы в розовый и умудряется сочетать карьеру, трёх кошек и бесконечные романы с такой лёгкостью, что я иногда завидую её умению не усложнять. Ленка сказала бы: «Эмилия, да радуйся ты, наконец! Кто-то решил сделать тебе приятно, а ты уже раскладываешь это по полочкам!». И она была бы права.

Я отложила телефон. Не потому, что не хотела её слушать, а потому, что боялась, что она права, а я — нет. Что моя привычка всё анализировать, всё контролировать, не доверять спонтанности и чудесам — это не зрелость, а просто страх. Страх перед тем, что может случиться что-то, что я не смогу предусмотреть.

Я снова посмотрела на лилии. В этом утреннем свете, заливавшем кухню, они казались почти нереальными. Белые лепестки с чуть заметной зеленоватой прожилкой, тяжёлые бутоны, раскрывшиеся навстречу солнцу. Аромат теперь заполнил всю квартиру, он был везде — в гостиной, в спальне, даже в ванной, куда я заходила, чтобы взять вазу. Вазу? У меня вообще не было вазы, которая подошла бы для такого букета. Мои скромные стеклянные цилиндры, в которых я обычно держала одну-две веточки эвкалипта или скромный букетик из супермаркета, явно не годились.

Я достала из шкафа на кухне самую большую вазу — широкую, керамическую, серую, купленную когда-то для композиций из сухоцветов. В ней лилии смотрелись чуть более приземлённо, но всё равно казались чем-то из другого мира. Я налила воды, добавила специальный порошок для срезанных цветов (да, у меня был такой — я же дизайнер, у меня всё должно быть правильно), срезала стебли под углом, как учила мама, и поставила букет. Потом долго смотрела на него, пытаясь понять, что чувствую.

Раздражение? Нет, скорее растерянность. Любопытство? Да, безусловно. Но где-то глубоко, под слоем скептицизма и привычки держать всё под контролем, зарождалось что-то ещё. Что-то, что я не хотела сразу распознавать, потому что это «что-то» было похоже на надежду. На предвкушение. На ощущение, что сегодняшний день, начавшийся так обычно, может оказаться не таким уж обычным.

Я одёрнула себя: не придумывай. Цветы — это просто цветы. Кто-то ошибся, кто-то решил пошутить, кто-то хотел произвести впечатление и ошибся адресом. Через пару дней они завянут, я выброшу их, и всё вернётся на круги своя.

Но аромат продолжал наполнять квартиру, и я поймала себя на том, что уже несколько раз останавливалась перед букетом, чтобы вдохнуть его полной грудью. Он был тяжёлым, почти дурманящим, и в этом была какая-то древняя, почти опасная красота. Лилии — цветы не для скромных признаний. Лилии — это жест. Заявление. Или вызов.

Я решила, что не буду больше об этом думать. Сегодня выходной, у меня есть планы: нужно доработать эскизы для нового проекта — загородного дома, который я вела уже два месяца и который никак не могла довести до идеала. Клиенты были требовательные, с хорошим вкусом, и я хотела их удивить. Работа всегда была моим убежищем, местом, где я чувствовала себя уверенно, где всё подчинялось логике, пропорциям, правилам. В отличие от отношений, где правила постоянно менялись, а логика часто отказывала.

Я переоделась в домашние джинсы и мягкий свитер, села за рабочий стол в углу гостиной, открыла ноутбук. Но мысли не слушались. Я смотрела на экран, на трёхмерную модель гостиной с панорамными окнами, и не могла сосредоточиться. Вместо этого я думала о том, кто мог выбрать именно лилии. Белые лилии. Символ чистоты, но также символ смерти — в некоторых культурах. И символ возрождения — в других. Венчальные цветы и траурные цветы. Такие противоречивые. Такие, как… я покачала головой, отгоняя мысли. Не приписывай цветам несвойственные им значения, Эмилия. Это всего лишь цветы.

Но в том-то и дело, что они не были «всего лишь цветами». Они были заявлением о том, что кто-то думал обо мне сегодня утром. Кто-то встал, заказал их, заплатил деньги, указал мой адрес. Кто-то хотел, чтобы я проснулась не с чувством привычной мартовской грусти, а с ощущением праздника. И у этого «кто-то» были на то причины.

Я закрыла ноутбук и прошла на кухню, чтобы налить себе ещё кофе. Встала у окна, глядя на сквер. Там уже вовсю гуляли мамы с колясками, пара пенсионеров кормила голубей, а на лавочке сидела девушка с букетом тюльпанов — явно подаренным, потому что она то и дело прижимала его к себе и улыбалась телефону. Обычная картина. Все вокруг живут своей жизнью, у всех есть какие-то свои маленькие радости, а у меня — лилии от неизвестного, которые пахнут так, что кружится голова.