— Аарон, и меня прости! Я была неправа. Много раз неправа, — рядом с ним было так хорошо, — я полюбила призрака с золотистыми глазами как только увидела. Но потом все пошло наперекосяк…

Я подняла на него взгляд и замолчала. В его глазах я увидела свое отражение. Грей медленно склонился, давая время отстраниться. Но я не двинулась с места. А потом его губы коснулись моих.

Это был бесконечно нежный поцелуй. Сладкое, медленное растворение, в котором таяли все обиды и страхи. Я ответила ему, руками обвила шею, притягивая ближе, боясь, что это мираж, который вот-вот рассыплется.

Когда мы наконец отстранились, Аарон не отпустил меня далеко.

— Дженни, — его голос был низким и хриплым от нахлынувших чувств. — Стань моей женой.

Я замерла, не веря своим ушам.

— Аарон... — прошептала я, чувствуя, как по щеке скатывается слеза. — Ты уверен? Ты начальник полиции, дракон знатного рода... а я...

— А ты та, без кого мне нет жизни, — перебил Аарон, мягко стирая слезу большим пальцем. — Скажи «да», мое сокровище.

— Да, — выдохнула я, будто сбросила с плеч тяжелый груз и улыбнулась. — Да, Аарон. Я выйду за тебя.

Грей снова притянул меня к себе, и на этот раз поцелуй был уже не таким сдержанным. В нем чувствовалась мощь и страсть дракона, нашедшего сокровище. И я отвечала ему с той же силой, зная, что с этого момента наша жизнь со всеми ее трудностями будет прожита вместе.

Когда меня выписали, Аарон забрал в свой дом. Я стояла посреди гостиной, чувствуя себя незваной гостьей в чужой жизни, но он, словно угадав мысли, обнял за плечи.

— Это теперь твой дом, Дженни, — нежно сказал Грей. — Наш дом.

Вечером за ужином мы заговорили о будущем.

— Дженни, — Аарон взял мою руку в свою, и пальцами осторожно переплелись с моими. — Обещай мне одно. Уволься из редакции.

Я встрепенулась, готовая возражать, но он поднял руку, умоляя выслушать.

— Я не прошу тебя запереться в четырех стенах и вышивать крестиком. Я знаю, что твое сердце требует справедливости, что ты хочешь помогать людям. И я не против. Но... — он тяжело вздохнул. — Оставь преступников мне. Не гоняйся за ними. Не лезь в самые темные переулки. Пожалуйста. Я не переживу, если с тобой снова что-то случится.

Я посмотрела на него, мужчину, который умолял меня о безопасности, как о милости. Я поняла, что это цена спокойствия, и я была готова заплатить.

— Хорошо, — кивнула я. — Я обещаю. Никакой криминальной хроники. Но я не могу сидеть сложа руки. Я буду писать о другом. О людях, которым нужна помощь. О детских приютах, о больницах... Так я тоже смогу помогать.

На его лице расцвела улыбка, светлая и бесконечно любящая.

— Согласен. Пиши о чем угодно. Главное, чтобы ты была в безопасности.

Мы просидели так весь вечер. И много следующих вечеров.

Свадьбу сыграли через месяц. Аарон не хотел ждать, говорил, что и так уже потерял слишком много времени. Церемония была скромной, в маленькой часовне. Я стояла в красивом белом платье, глядя в его золотистые глаза, и произносила клятвы, чувствуя, как дрожат наши руки.

Банкет прошел в «Золотой Ветви». Не знаю, как Аарон смог договориться с владельцем, но тот лично встретил нас у входа с сияющей улыбкой.

— Для молодоженов все самое лучшее! — объявил он и, понизив голос, добавил, — И, леди Грей, считайте, что у вас пожизненная скидка. Лишь бы вы больше... хм... не упоминали нас в своих репортажах.

Я рассмеялась.

— Обещаю вести себя хорошо.

— Не волнуйтесь, я прослежу, — хохотнул Аарон, увлекая меня в центр зала.

Гостей было много. Коллеги Аарона по управлению, солидные и немного неуклюжие в своих парадных мундирах. Сэр Кайл Темполтон, начальник, возвышался среди них. Когда настало время тостов, он поднялся, и шумный зал мгновенно затих.

— Аарон, — громовой голос прокатился под сводами. — Я знаю тебя много лет. Видел тебя железным и несгибаемым. И я видел, как ты сломался, когда потерял ее. — Кайл кивнул в мою сторону. — Сегодня я смотрю на тебя и вижу не коллегу, не подчиненного, а человека, который нашел свою потерянную часть души. Дженни, — он повернулся ко мне, и я увидела в его глазах неподдельное уважение. — Вы единственная, кто смог пробудить в этом драконе не только ярость, но и любовь. Берегите его. А ты, Аарон, береги свое сокровище. Вы оба заслужили это счастье. За молодых!

Зал взорвался аплодисментами и криками:

— Горько!

Аарон, нисколько не смущаясь, наклонился и поцеловал меня долгим, нежным поцелуем, под которым растаяли последние остатки моего страха и неуверенности.

Когда дверь в дом закрылась за нами, Аарон мягко повернул меня к себе. Руки легли на мои плечи.

— Никто не помешает, — хрипло прошептал он. — Наконец-то.

Он не стал торопить события. Медленно, давая время осознать каждый миг, повел меня через гостиную в спальню. Остановившись в центре комнаты, встал передо мной, все также не отпуская моих рук.

— Боишься? — тихо спросил Аарон, вглядываясь в мое лицо.

Я покачала головой.

— Нет. С тобой нет.

Аарон улыбнулся.

— А я боюсь. Боюсь сделать что-то не так. Боюсь, что это чудо, ты здесь, со мной, рассыплется от моей неосторожности.

Грей отпустил одну мою руку и медленно, давая возможность остановить, поднес пальцы к застежкам свадебного наряда. Я замерла, затаив дыхание, чувствуя, как под прикосновением платье начинает ослабевать.

— Дженни, ты самая красивая девушка!

Шнуровка расходилась, ткань мягко шуршала, освобождая плечи. Прохладный воздух коснулся кожи, но стыда не было, а только трепетное ожидание. Аарон наклонился, и губы коснулись обнаженного плеча. По телу пробежали мурашки. Платье окончательно сползло на пол, облаком окружив мои ноги. Аарон выпрямился, и взгляд, полный благоговения и жгучего желания, скользнул по мне.

— Ты так прекрасна, — выдохнул он. — Как рассвет после долгой ночи.

Его собственный камзол был следующим. Он расстегнул его быстро, и тот упал на кресло. Потом рубашка. Аарон стоял передо мной сильный, мускулистый. Я, не колеблясь, прикоснулась ладонью к его груди.

Он подхватил меня на руки, как перышко, и бережно уложил на постель. Последние преграды между нами исчезли. Его прикосновения были нежными и в то же время уверенными, будто он стремился запомнить каждый изгиб, каждую реакцию. Он шептал мне на ухо слова любви.

И когда наше единство стало окончательным, это было не захватом, не покорением. Это было возвращением домой. Долгим, медленным, глубоким погружением в суть друг друга, где не было места прошлому, а существовало только настоящее, полное жара, доверия и обещания завтрашнего дня. В его объятиях я не чувствовала себя хрупкой, только желанной, понятой и любимой. Такой, какая я есть.

А когда страсть утихла, сменившись сладостной истомой, он не отпустил меня, а прижал еще крепче, дыхание ровной волной касалось моих волос.

— Я люблю тебя, Дженни Грей, — прошептал Аарон в темноте.

И когда наступило утро, и первые лучи солнца упали на его спящее лицо, я поняла, что одиночеству пришел конец. Я нашла не просто любовь. Я обрела дом. И дракона, который будет охранять его и меня.