Мы добрались до вечеринки минут за пять. Она проходила немного в стороне, ближе к зоне бассейнов.

На газоне раскинулись большие полосатые тенты, а под ними стояли столы с едой и гуляли аристократы. Вокруг несколько фонарей, достаточно ярко освещающих место тусовки.

Несколько аристократов прохаживались неподалёку от места, где звенели бокалы и раздавался женский смех. Долгопрудный же повёл нас к столам, и я почтительно кивал встречающимся на пути солидно одетым мужчинам и женщинам в красивых блестящих платьях, получая в ответ зачастую озадаченные взгляды.

Вот пропустил я свою компанию к столам, и в этот момент раздался знакомый женский голос за спиной:

— И вы здесь? Вот так встреча!

Поместье Державиных, за пару часов до текущих событий

Софья наблюдала из окна, как отец с матерью возвращались с прогулки и обсуждали, в чем поедут на званый вечер.

Как же её достали все эти вечера, рауты, балы и прочие светские мероприятия. Опять надевать неудобное платье, которое так нравилось родителям. Им-то оно нравилось. Она же хотела его сжечь. Как и всех этих щёголей, которые начнут ухлёстывать за ней на очередном светском вечере. Жеманные увальни, которые только о себе и думают.

— Дочь, одевайся, — бросил ей отец в приоткрытую дверь. — Через полчаса выезжаем.

— Я никуда не поеду, сказала же, — резко ответила Софья. Может даже слишком резко.

Отец вновь показался в дверном проёме, и на этот раз взгляд его был очень напряжённым. Он зашёл в её спальню, прожигая взглядом.

— Софья, не испытывай моё терпение, — произнёс её отец, кое-как сдерживая резкие слова. — Мы обещали быть на приёме. Ты знаешь, почему. Князь Долгопрудный, губернатор Франции, между прочим, приехал в своё родовое поместье всего-то на пару дней.

— Я же вас не держу, папенька, — тихо произнесла Софья. — А насчет меня… Ты мою позицию знаешь.

— Нет, ты пойдёшь, — отец добавил металла в голос. — Не позорь нашу семью!

— Подожди, Иван, — подошла к нему матушка. — Дай я поговорю с дочерью, она пойдёт.

— И не подумаю, — прошипела Софья, отворачиваясь.

— Ты снова хочешь под домашний арест? — угрожающе произнёс отец.

— Иван, — вновь повторила матушка.

— Ольга, ну ты смотри как она себя ведёт, — возмущённо выпалил князь Державин. — Ещё и огрызается.

— Оставь нас, на пять минут, — мягко проговорила матушка.

— Не больше, — заметил отец. — Нам нельзя опаздывать.

Отец выскочил из комнаты, и матушка подошла к ней, приобняла её.

— Соф, ты княжна, наша дочь, — начала матушка.

— Да, я ваша дочь, но не собственность, — не выдержала Софья.

— Выслушай меня, пожалуйста, потом ответишь, — услышала она от матушки и обернулась, деловито сложив руки на груди.

— Хорошо, говори, — кивнула Софья.

— Ты княжна и наша дочь, — продолжила матушка. — Отец переживает не только за престиж нашей семьи, но ещё и за тебя.

— Не нужно за меня переживать. Мне уже девятнадцать лет, между прочим, — заметила она.

— А ведёшь себя как маленькая капризная девочка, — заметила её матушка. — Ты из княжеской семьи и вынуждена общаться с такими же аристократами, как и ты. От этого никуда не деться, понимаешь? Я знаю, что тебе надоели ухажёры. Так мы и не настаиваем.

— Ну отец уже пытался меня свести… — тихо произнесла Софья.

— Это прошлый этап, Софи. Я поговорила с ним, и он не настаивает, — улыбнулась матушка, погладив её по голове. — Ты умная, образованная. Разве ты не понимаешь, что если не выходить в свет — это пренебрежение обществом. Дурной тон.

— Это не пренебрежение, а усталость, — заметила Софья. — Я просто устала от этой вечной помпезности. Я ведь уже вам это говорила.

— Поэтому ты и выходишь в город, — подчеркнула матушка, но Софья покачала головой.

— С охраной? Ты серьёзно? Это не прогулка, а каторга, — выдавила она.

— Вы скоро⁈ — донёсся до них голос отца.

— Дай ещё минутку! — откликнулась матушка и тепло улыбнулась ей. — Ты знаешь, почему к тебе приставлена охрана. А сейчас… Поехали. Если не хочешь — не обращай внимания на кавалеров. Общайся с подружками.

— Там, кроме Натальи, не с кем общаться, — пробурчала Софья.

— Ну вот, с Наташей и общайтесь, — ещё шире улыбнулась матушка. — Ну что, поехали?

— Ладно, поехали, — вздохнула Софья. — Только я одену светлое платье.

— Пожалуйста, я не против, — кивнула её мама. — Тогда поспеши, а то нам и правда нельзя опаздывать.

Софья вздохнула и проводила взглядом матушку, покидающую комнату, а затем полезла в гардероб.

Ещё один вечер впустую. А ведь какой был шанс улизнуть в очередной раз в город! Ну ладно, она потом наверстает.

Я оглянулся и встретился взглядом с той самой блондинкой и сразу узнал её. Голубые глаза, золотистые волосы, собранные в ту же элегантную причёску.

Она была одета в светлое платье, идеально подчёркивающее её спортивную фигуру.

Я был просто заворожён её красотой и не знал что сказать, подбирая слова.

— Добрый день, — кивнул я, приветливо улыбаясь.

— Удивительно, как вы здесь оказались⁈ — воскликнула блондинка радостно

— Ого, Софи, так вы знакомы⁈ Вот это поворот! — рассмеялся Долгопрудный. — Алексей ведь живёт по соседству, вот я и пригласил его и остальных к нам.

— Я уже знаю ваше имя, — кивнула блондинка, решив сразу представиться. — Софья Державина.

Где-то я слышал эту фамилию. Скорее всего встречал в Сети, а может, всплыло из памяти предшественника.

— Алексей Логинов, — произнёс я, слегка кивая в знак почтения.

— Софья! Ну ты где? Мы ждём тебя! — услышал я радостный девичий голосок откуда-то слева со стороны столов.

— Я отлучусь ненадолго, — сдержанно, и будто извиняясь, улыбнулась мне Софья, и я просто растаял от её улыбки. — Не прощаемся.

— Рад буду пообщаться с вами, — кивнул я ей вслед, провожая взглядом.

— Э, братец, она тебе не по зубам, — услышал я тихий голосок Долгопрудного. — Удивительно, почему она вообще с тобой заговорила. Меня она так в своё время осадила, хех… до сих пор вспоминаю.

— У вас что-то с ней было? — поинтересовался я, когда мы направились к столам.

— Могло бы быть, но увы, — тяжело вздохнул княжич. — Ладно, не будем о грустном. Давай к столу. Если не пробовал рябчика — советую, — подмигнул он, — По фамильному рецепту сделан, просто наслажденье… пальчики оближешь.

— Попробую, — хмыкнул я. — Спасибо.

Я подошёл к Пуле и Захарычу, которые уминали как раз, скорее всего, рябчика. Не знаю, что за мясные слайсы лежали на большом блюде, но кроме этого на столе из дичи ничего не было. Остальное — закуски в тарталетках и омары с уже разрезанными панцирями.

Попробовал — и правда вкусно. Идеальный баланс специй и соли, да и само мясо жевалось неплохо, хотя ведь всё-таки, насколько я помнил, у дичи всегда грубая текстура. Тогда ещё надо отдать дань уважения маринаду, в котором держали мясо.

— Господа, вы будто с голодного края, — тихо заметил я, и Захарыч хмуро взглянул на меня.

— Ты, Алексей, либо ешь, либо не мешай, — пробурчал старик. — Я, может быть, впервые такую вкусноту пробую. Что, нельзя?

— Да можно, конечно, приятного аппетита, — улыбнулся я.

— И омавы фикарные, конефно, — пробубнил с набитым ртом Пуля и поймал удивлённые взгляды двух аристократов напротив.

Я же прожевал ещё пару тарталеток, поддел на вилке кусочек омара, который, как оказалось, также был порезан. Очень недурно. Чем-то варёных раков напоминает, что и немудрено, родственники ведь, хоть и не такие уж близкие.

На фоне заиграла музыка, и я бросил взгляд направо от столов. На небольшой площадке расположился целый оркестр. Скрипки, гитара, флейта и что-то похожее на контрабас. Вперёд вышел мужчина в искрящемся одеянии, с улыбкой оглядел всех за столом и поудобней перехватил микрофон в руке.