В исторической обстановке Павла, конечно, это означало Рим. Но это значило больше, чем Рим. Проблема была не просто в Римской имперской власти, как если бы Рим был хуже, чем большинство империй, и что еврейская или христианская империя была бы лучше. Павел не просто обвинил Рим, но то, что он увидел в нем: Рим воплотил в себе мудрость этого мира-нормальность этого мира, то, как жизнь устроена на земле, как обстоят дела.

Нормальность этого мира относится к наиболее распространённой форме человеческого общества со времени развития крупномасштабного сельского хозяйства и концентрации населения, что стало возможным, начиная с четвертого тысячелетия до нашей эры. То, что появилось, - это то, что мы и другие называем кратко “системами доминирования”, обществами в которых правят немногие, кто использовал свою власть, богатство и "мудрость", чтобы сформировать социальную систему в своих собственных интересах.

В таких обществах Немногие правят многими—и они достигли своего господства с помощью насилия и угрозы насилия. Мир— стабильность—пришел через победы и завоевания, что мы назвали в главе 4 это "Римской имперской теологией". Системы господства существовали (и существуют) в больших и малых формах, от империй до мелких королевств. Их объединяет господство через власть, включая насилие и угрозу насилия. Как еще создаются и поддерживаются королевства и империи? Это, наряду с идеологией, которая его узаконивает, и является мудростью этого мира.

Обвинение Павлом мудрости этого мира, которая адресована правителям этого века, которые «распяли Господа Славы». Мудрость этого мира - это нормальность, как господство посредством насилия, противоречит мудрости Бога. Крест раскрывает мудрость этого мира как глупость - отметим, что греческое слово «глупостью/глупостью» является корнем, из которого мы получаем ”слабоумный" и "дебил". По сравнению с мудростью/глупостью Бога, мудрость этого мира идиотская, дебильская. И что еще хуже, она не только глупа, но и жестока и убийственна.

В этом также смысл акцента Павла на Христа распятого в Галатах. Сразу же после слов, процитированных в начале этой главы

«А я ничем не хочу хвастаться — одним лишь крестом Господа нашего Иисуса Христа, благодаря которому мир распят для меня, а я — для мира». (Гал 6:14).

Мир императорской нормальности был распят для Павла, и миру пришел конец. И Павел был распят для того мира, он умер для него.

Хотя следующий текст взят из одного из спорных писем и поэтому, вероятно, не написан Павлом, он согласуется с этим пониманием. Возможно, в 80-е годы, примерно через двадцать или более лет после казни Павла, автор послания к христианам Колосса писал, что на кресте Бог «И этим Он обезоружил Начала и Власти и, выставив их всем на посмешище, провел как пленных в Своем триумфальном шествии». ( Кол 2: 15). Как Крест сделал их “публичным примером”? Он раскрыл характер империи, раскрыл моральное банкротство системы господства и мудрость этого мира, который ее узаконил этот мир.

Как и история Исхода, "Христос распят” и" Иисус есть Господь " призвали людей сосредоточить свою жизнь в Боге, а не прогибаться под фараонами этого мира. Как и история Исхода, было посланием как личным, так и политическим. Личное в том, что Павел призвал своих слушателей, чтобы сосредоточить свою жизнь в Боге, как сделал Иисус, вместо того, чтобы принимать и жить мудростью этого мира. Это путь личной трансформации. И она носит политический характер, поскольку она подрывает нормальную обстановку в мире господства, поддерживаемого насилием. Он обвинял своих правителей: они распяли "Господа Славы". И далее, это обязало Павла и его общины к совершенно другому видению того, как все должно быть.

ОТКРОВЕНИЕ В ПУТИ: СОВМЕСТНОЕ ИСКУПЛЕНИЕ

Для Павла Христос, распятый и воскресший, открыл путь к новой жизни «во Христе». Здесь он функционирует как метафора пути личной трансформации: он включает в себя внутреннюю смерть и воскресение, умирание старой идентичности и образа жизни и восхождение в новую идентичность и образ жизни.

В этом понимании делается акцент на искупление посредством участия. Мы участвуем в смерти и воскресении Иисуса, умираем и воскресаем вместе со Христом, и тем самым входим в новую жизнь во Христе. Совместное Искупление не означает, что Иисус умер за нас. Вместо этого, это означает, что мы должны умереть и воскреснуть со Христом. Это метафорический язык для процесса радикальных внутренних изменений.

Это был собственный опыт Павла. Наиболее лаконично он выражает это в одном предложении в своем письме к Галатам. О себе он пишет: «Закон меня умертвил, и я умер для Закона, чтобы жить для Бога. Я распят вместе с Христом, и живу уже не я, а живет во мне Христос. И пока я живу на земле, я живу благодаря вере в Сына Божьего, полюбившего меня и отдавшего себя в жертву ради меня». (Гал 2:19-20). "Распятие" Павла метафорично; в отличии от Иисуса, который был реально распят. Это имеет метафорическое значение: Павел испытал внутреннее распятие и смерть. Павел умер, и родился новый Павел: «уже не я живу, но живет во мне Христос».

Распятие и Воскресение, умирание и Воскресение - радикальные образы внутренней трансформации. Разница так же велика, как разница между жизнью и смертью, и путь ведет через смерть к жизни. Смерть и воскресение со Христом - это средства к жизни "во Христе", фраза, которую Павел использует более ста раз в своих письмах.

Он использует синонимичное словосочетание "в Духе" более пятнадцати раз. Эти фразы относятся к личности и образу жизни, сосредоточенному во Христе, в Духе.

Трансформация Павла включала «трансплантацию идентичности»: его старая идентичность была заменена новой идентичностью "во Христе". Мы довольно часто будем называть эту «трансплантацию идентичности» как «трансплантацией Духа». Мы имеем в виду аналогию с современной медициной пересадки сердца, в которой старое сердце заменяется новым сердцем. В случае Павла, его дух, в старом Павле, был заменен духом Христа: «уже не я живу, но живет во мне Христос».

Это имеет центральное значение для того, что мы имели в виду в Главе 1, Когда мы говорили о Павле как о мистике еврейского Христа. Он не только пережил экстатический опыт воскресшего Христа, но и стал единым со Христом, умерев и воскреснув вместе с ним. Его личность была теперь мистической идентичностью "во Христе". Павлу сделали пересадку Духа.

Павел использует язык совместного искупления не только для себя, но и для всех, кто будет жить “во Христе". В своем письме к христианам в Риме он пишет о смерти и воскресении со Христом как о значении Крещения, обряда посвящения в новую жизнь "во Христе”:

«3 Или вы забыли, что, когда мы крестились, чтобы соединиться с Христом Иисусом, мы тем самым разделили Его смерть: 4 крещением — соучастием в смерти — мы погребли себя с Ним. И теперь, подобно Христу, воскрешенному из мертвых величием Славы Отца, мы тоже сможем жить новой жизнью». (Рим. 6:3-4)

Крещение символизировало присоединение к Иисусу в его смерти, «погребение с ним через крещение в смерть». За этим следовало Воскресение – «точно как Христос воскрес из мертвых . . . таким образом, мы тоже можем ходить в новизне жизни» - новизне жизни, которая является результатом пересадки Духа через смерть и воскресение со Христом.

Павел также пишет о внутренней трансформации через участие в смерти Иисуса на языке жертвоприношения:

«Братья, ради милосердия Божьего к нам, я вас прошу: отдайте себя, свое тело Богу как живую жертву, освященную и угодную Ему. Только такое служение истинно духовно». (Рим 12:1)

Представить свое тело, свое "я”, как "живую жертву" —это образ умирания, отказа от жизни, как в жертве, принесения своей жизни в дар Богу. Результат-трансформация и обновление:

«Не приспосабливайтесь к образу жизни этого мира, но пусть Бог преображает вас, обновляя ваш ум, чтобы вы могли постигать, чего Он хочет от вас, что для Него хорошо, угодно и совершенно». (Рим 12:2)