Первым подвигом Алёши стала победа над Тугарином Змеевичем. Когда Алёше исполнилось шестнадцать лет, захотелось ему испытать силу и поискать богатырской славы. Со своим товарищем Екимом он выехал в чистое поле. Долго они искали, с кем бы силой помериться. В конце концов встретился им странник — «калика перехожий», который рассказал, что за Сафат-рекой раскинул стан Тугарин, сын Змея. Ростом он с дуб, между глаз можно стрелу положить. Алёша захотел сразиться с Тугарином. Он решил взять его хитростью, поэтому одолжил у странника одежду, оделся нищим и пошёл пешком к Сафат-реке. Тугарин спросил его, не видал ли он Алёшу Поповича. Оказалось, что он давно его разыскивает, чтобы с ним сразиться. Алёша прикинулся глухим стариком и попросил Тугарина подъехать на коне поближе, наклониться с седла пониже и повторить вопрос. Как только Тугарин к нему приблизился, Алёша ударил его дубинкой между глаз, и тот упал на землю без памяти. Алёша снял с него дорогие наряды, а его самого привязал к седлу и привёз в Киев, к князю Владимиру. Князь пригласил Алёшу на пир и велел показать ему Тугарина. Того принесли и посадили рядом с князем. Стольники подали жареных гусей, лебедей, ковши мёда. Тугарин ухватил целого лебедя и с костями съел, сгрёб пироги и в рот побросал, влил в глотку подряд десять ковшей мёда. Другие не успели ещё ни кусочка взять, а на столе уже ничего не осталось. Алёше это не понравилось, и он пригрозил взять Тугарина за хвост и закинуть под гору. Тугарин разозлился и метнул в Алёшу кинжал. Тут бы Алёше и конец пришёл, но его товарищ Еким успел перехватить кинжал на лету. Алёша сказал, что у князя в горнице драться неучтиво, поэтому он встретится с Тугарином на следующий день в чистом поле. Тугарин хоть и сын Змея, но крылья у него были бумажные. Накануне битвы Алёша не спал, молился о том, чтобы пошёл дождь и намочил крылья Тугарина. Утром стал Тугарин виться над шатром, хотел сверху напасть. И тут налетела туча грозовая, начался ливень и намокли у Тугарина крылья. В бою Алёша Попович действовал хитростью. Он сказал, что они договаривались биться один на один, а Тугарин привёл целое войско. Тот оглянулся, и Алёша срубил ему голову. Князь поблагодарил Алёшу и пригласил к себе на службу.

Выше уже было рассказано о том, как однажды Алёша посватался к жене Добрыни Настасье Микулишне, нарушив таким образом неписаный кодекс чести побратимов.

В другой раз на пиру у князя Владимира, когда братья Лука и Матвей Петровичи рассказали, что у них есть сестра Анастасья, которую они стерегут в высоком тереме за семью замками, он похвастался, что целовал её в уста. Братья не поверили ему, но, когда они выяснили, что это правда, пришли в негодование и хотели проучить сестру. Тогда Алёша опомнился и решил поступить как положено — отправил к братьям Петровичам сватов — Илью Муромца и Добрыню Никитича. Братья Петровичи простили Алёшу и выдали за него Анастасью.

Некоторые учёные считают, что прототипом Алёши Поповича послужил ростовский боярин Александр (Алекса) Попович, живший в XII–XIII веках. Он упоминается в нескольких летописях вместе с Добрыней Рязанычем. Оба храбра служили великому князю владимирскому Всеволоду Большое Гнездо, а затем перешли на службу к киевскому князю Мстиславу Романовичу. Они хотели служить всей Руси, а не участвовать в междоусобных войнах князей. Однако Мстислав Романович возгордился этим и хвастался. Этим летописец и объясняет поражение в битве на реке Калке, в связи с чем приводит рассказ о Добрыне, Александре Поповиче и его слуге Торопе.

Есть версия, согласно которой отцом Алексея был ростовский епископ Леонтий. Это объясняет тот факт, что сын священника был принят ко двору князя.

Евпатий Львович Коловрат — рязанский воевода XIII века. Согласно легенде, потомок рыцаря Борживоя. В 980 году этот рыцарь спас богемского князя Кохана, когда у его кареты отскочило колесо над пропастью в Карпатских горах. Борживой воткнул в колесо меч и держал карету над пропастью. За этот подвиг ему был пожалован от богемских государей герб с колесом и мечом.

В XIII веке междоусобные войны раздирали русские княжества. Владимирцы воевали с рязанцами, и брат шёл на брата. Этим и воспользовались пришедшие на Русь монголо-татары. Их нападение не было неожиданным. В 1223 году войска монгольских захватчиков уже угрожали Южной Руси. Объединённые войска русских князей и половцев вышли им навстречу, но каждый князь командовал своим войском, и не было между ними согласия. Поначалу монгольские войска стали отступать, но неожиданно повернули и на реке Калка наголову разбили войско из русских и половецких воинов.

В тот раз монголы ушли, но в 1237 году вернулись. Новости об их наступлении распространились по всей Евразии. Горели города Волжской Булгарии, Европа в страхе трепетала, наша же страна стояла на пути грозного монгольского войска. Вёл его ещё молодой хан Батый, внук собирателя Монгольской империи Чингисхана. Первым натиск захватчиков должно было отразить Рязанское княжество, и поэтому рязанские князья разослали по соседним княжествам гонцов с призывом объединить силы против захватчиков.

«Повесть о разорении Рязани Батыем» рассказывает об этих событиях так. Батый подошёл к Рязани и встал на реке Воронеж. Он требовал себе десятую часть казны. Рязанский князь Юрий Ингваревич послал за подмогой во Владимир к великому князю Юрию Всеволодовичу и одарил Батыя подарками. Однако, узнав от одного рязанского воеводы, что в городе есть удивительной красоты женщина, Евпраксия, невестка князя, Батый потребовал привести её к себе. Её муж Фёдор пытался возражать, но был убит. Узнав об этом, Евпраксия бросилась вместе со своим сыном с башни, чтобы избежать позора. Началась битва, в которой полегло почти всё рязанское войско во главе с князем. После пятидневной осады Рязань была взята, её жители подверглись поголовному уничтожению. Упорные защитники не сдавали город, предпочитая плену смерть, поэтому, когда монголы ворвались в осаждённую Рязань, две трети города уже охватил пожар.

Евпатий Коловрат, которого летописец называет «некто из вельмож рязанских», был в то время в Чернигове с князем Ингварем Ингваревичем. Услышав о нашествии Батыя, он выступил из Чернигова с малой дружиной и помчался на помощь. Когда они прибыли в Рязань, город уже был разорён, князья и множество жителей убиты. Евпатий собрал тысячу семьсот человек, которые находились вне города. Они нагнали Батыя в Суздальской земле и внезапно напали на его лагерь. Началась битва. Евпатий убил столько татар, что его меч затупился, и ему пришлось взять татарский меч. Сам Батый устрашился. Татары поймали пятерых раненых из полка Евпатия и привели их к Батыю, который стал их спрашивать: «Какой вы веры, и какой земли, и что мне много зла творите?» Они отвечали: «Веры мы христианской, витязи мы великого князя Юрия Ингваревича Рязанского, а от полка мы Евпатия Коловрата. Посланы мы от князя Ингваря Ингваревича Рязанского тебя, сильного царя, почествовать, и с честью проводить, и честь тебе воздать. Да не дивись, царь, что не успеваем наливать чаш на великую силу — рать татарскую». Царь удивился такому мудрому ответу и послал своего воеводу Хостоврула с полками на Евпатия. Хостоврул обещал привести к царю Евпатия живым, но, когда он подъехал к Евпатию, тот рассёк его надвое. Татары испугались его исполинской силы и навели на него множество орудий для метания камней. Так он был убит, и они принесли его тело к царю Батыю. Тот послал за своими мурзами и князьями, и все стали дивиться храбрости рязанского воинства. Глядя на убитого Евпатия, Батый сказал: «Хорошо ты меня попотчевал с малою своею дружиною… Если бы такой вот служил у меня, держал бы его у самого сердца своего». Он позволил дружинникам Евпатия, оставшимся в живых, забрать его тело, чтобы похоронить на родине.