По мере того, как темнело, лес, казалось, становился гуще, и звуки диких животных вдалеке, посылали дрожь страха по позвоночнику. Хуже того, с начала ее пути не было замечено ни одной машины. Она нашла это странным и пугающим.

Без уличных фонарей, которые могли бы ее направить, скоро станет слишком темно, чтобы что-то видеть, и она не знала, что будет делать. Будет ли растерзана медведем или появятся какие-нибудь придурки, чтобы помучить ее. Ни один из этих сценариев не был привлекательным.

— Просто продолжай идти, Калия, — проговорила она в надвигающуюся тьму.

Чем дальше она шла, тем громче становились звуки животных. Она напевала, чтобы заглушить шум, но это не помогало.

Она задавалась вопросом, если с ней что-то случится, будет ли кто-то скучать по ней? Может быть, ее родители притворятся, что горюют на ее похоронах, но потом быстро забудут? Не то чтобы ее семья была ужасной, но родители, казалось, были гораздо больше заняты ее старшей сестрой и младшим братом.

Калия и ее брат с сестрой тоже не были особенно близки. Подрастая, они были спортивными, популярными и состояли в нескольких клубах. Хотя она любила свою семью и хотела, чтобы у них сложились лучшие отношения, это было похоже на жизнь среди кучки незнакомцев.

С тех пор, как она уехала, то время от времени мать звонила ей, но часто месяцами не получала от нее ответа. Ни от кого из ее ближайших родственников, если она не была инициатором общения.

— Как печальна моя жизнь, — сказала Калия, ни к кому конкретно не обращаясь.

Она натянула свитер, который взяла с собой, поплотнее на свое тело и вздрогнула, когда ночной ветер обдул ее. Зубы стучали, а боль в ноге усиливалась, когда холод ударил по ней.

Девушка была на грани того, чтобы сдаться, пара ярких огней засияла вдалеке. Калия прикрыла глаза, когда они приблизились.

Фары!

На мгновение она задумалась, не остановить ли машину. За рулем вполне мог оказаться психопат. Но когда ярость усиливающегося ветра ударила ей в лицо, она отбросила свои опасения. Будь проклята опасность от незнакомца в любом случае, они облажались, если она не найдет помощь в ближайшее время. И это была первая машина, которую она увидела за час.

Калия помахала руками в воздухе, надеясь, что они не проедут мимо. Когда машина приблизилась, она заметила, что это был старый потрепанный пикап. Водителем оказался пожилой мужчина в синей бейсболке, но она не могла разглядеть его лица.

К ее облегчению и страху, машина замедлилась, пока не остановилась полностью посреди дороги. Ее сердце забилось быстрее, когда стекло опустилось.

— Ты ведь далеко от дома, не так ли?

Несколько возрастных морщин были тонко прорисованы на лице старика, по ее оценке, ему было около семидесяти. Он казался довольно безобидным, но внешность часто была обманчива. Видя, что у нее нет особого выбора, Калия приблизилась к грузовику. Она прижала к себе сумочку, готовая отбиваться ею, если понадобится.

— Тьфу, да. Мы с моими подругами попали в аварию пару миль назад, и теперь машина не заводится. Мы не смогли поймать телефонный сигнал, так что, надеюсь, поблизости есть заправка, и я смогу найти нам помощь на дороге.

Старик усмехнулся.

— Удачи тебе, дорогая. Как я уже сказал, ты далеко от дома. Поблизости нет никаких заправок. Ближайшая — полчаса на машине и пешком… ну, всю ночь будешь идти.

Калия застонала при мысли о том, что ей придется пройти еще несколько миль, когда температура, несомненно, понизится.

— Есть ли шанс, что вы можете меня подвезти? — спросила она, надеясь, что не совершает самую большую ошибку в своей жизни.

Старик склонил голову набок и слегка прищурил глаза, словно оценивая ее. Может быть, он пытался определить, представляет ли она для него опасность.

— Хм, эти твои, э-э, подруги, сколько их?

— Нас четверо, сэр.

— Вы все примерно одного возраста? Сколько вам, кстати?

Калия нахмурилась. Почему их возраст имел значение, не имело смысла, но, возможно, это был его способ определить, может ли он доверять ей.

— Мне двадцать восемь, сэр. Другим двадцать восемь и двадцать девять.

Он снова пристально посмотрел на нее. Пока тишина затягивалась, Калии становилось все более неуютно. Она понимала, что старик, вероятно, чувствовал, что он идет на такой же риск, как и она, но девушка не могла выглядеть такой уж опасной. Или могла?

Она была всего метр шестьдесят. Это не настолько пугающе по стандартам большинства людей.

— На самом деле я просто собирался прокатиться. У меня не было никаких планов проезжать мимо каких-либо заправок, но я помогу. Могу заскочить туда, где ждут остальные девушки, и отвезти вас четверых в город.

Калия огляделась вокруг, увидев только темноту и деревья.

— Тут есть город где-то здесь? Я не видела никаких знаков.

— Ох... должно быть, его снесло ветром. Вы четверо можете остановиться в гостинице. Думаю, у них есть свободные места. У нас есть механик, который может приехать утром и отбуксировать вашу машину в мастерскую.

Это предложение звучало как лучшее из всех. У нее не было особого выбора.

— Хорошо, спасибо, я очень признательна, сэр.

Он ухмыльнулся, обнажив пожелтевшие от кофе зубы.

— Меня зовут Отис, кстати, тебе не обязательно быть такой формальной со мной. В Серенити-Фоллс все будут рады с тобой познакомиться.

Кольт сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, прежде чем войти в бар, надеясь, что его братья не разнесли все на этот раз. Толкнув дверь, он вошел внутрь, ожидая худшего, и именно это он и получил.

Стаканы, стулья и даже столы летали в воздухе. А посетители царапались, царапали и кусали друг друга, некоторые даже собирались убивать. К концу вечера определенно будут жертвы.

А в центре схватки стояли его два брата-идиота. У Лиланда было два человека в захвате, по одному в каждой руке. Он сжимал так сильно, что их глаза практически вылезли из орбит.

Зик стоял на барной стойке, прихлебывая из огромной стеклянной пивной кружки. Как только содержимое опустело, он разбил ее о голову мужчины, нападавшего на него. Кружка разлетелась в дребезги, ударившись о голову мужчины, вызвав мощный поток крови.

Но Зик не закончил. Он спрыгнул со стойки, поднял раненого и бросил его скользить по всей длине барной стойки, как будто его противник был не более чем тряпичной куклой.

Кольт заметил бармена, который прятался за стойкой, защищаясь от летящих обломков. Их взгляды встретились, и бедняга бросил на него умоляющий взгляд, который ясно говорил — сделай что-нибудь.

Большинство посетителей, участвовавших в драке, поддались первобытным инстинктам и находились в своих звериных формах, и был только один способ привлечь всеобщее внимание. Кольт полез в карман и вытащил специальный высокочастотный свисток, который могли слышать только звери. Подобно собачьему свистку, он был почти болезненным для тех, кто мог его слышать, и даже хуже. Он мог временно парализовать тех, кто слышал звук.

Кольт сильно подул в свисток.

Многие из посетителей попадали на пол, держась за уши, а некоторые выли от боли. Другие обратили в его сторону гневные взгляды. Но никто из них не осмелился приблизиться к нему.

Жители Серенити-Фоллс жили по своим собственным правилам. По большей части они сосуществовали мирно, но большинство из них скрывали чудовищную тайну. Это было место, где можно либо съесть, либо быть съеденным, и вызов иногда мог закончиться смертью. Так что, если кто-то хотел драки, он должен был быть готов умереть.

Кольт пережил свою долю таких боев с тех пор, как научился ходить. В молодые годы большинству его противников не повезло уйти от стычек, в которых он оказался. Когда он становился старше и мягче, его репутация одного из самых крутых бойцов в городе все еще шла за ним.

С другой стороны, его младшие братья были гораздо менее уравновешенными и дрались при малейшем оскорблении. Кольт потерял счет, сколько трупов было у этих двоих на счету, и обычно ему удавалось их успокоить, но с годами, когда они стали старше, становилось все труднее. Лиланд и Зик стали больше зверьми, чем людьми.