В какой-то мере их ожидания подтвердились. Бежавший во время Наполеоновских войн в Бразилию из Лиссабона королевский двор придал этому колониальному городу своеобразный столичный лоск. Помимо императорского дворца Сан-Кристован в районе Кинта-да-Боа-Виста в столице имелось достаточное количество роскошных вил, прекрасных католических храмов и монастырей. А некоторое неустройство отдаленных от центра улиц вполне удачно маскировалось буйством тропической растительности.

С другой стороны, канализация в Рио отсутствовала как явление. А построенный еще сто лет назад акведук Кариока не справлялся с поставками воды, отчего местным жителям приходилось брать воду из ручьев и колодцев, а по улицам сновали с кувшинами чернокожие рабы-водоносы, предлагавшие прохожим напиться за медную монетку. Последнее, впрочем, оказалось не слишком актуально из-за начавшегося вскоре сезона дождей.

Большой удачей оказалось то, что ко времени прихода русской эскадры в Южном полушарии наступила зима, благодаря чему в воздухе царила относительная, по местным меркам, разумеется, прохлада и практически полностью отсутствовал настоящий бич этой земли — Желтая лихорадка. В иное время эта ужасная болезнь, разносчиком которой были комары со здешних болот, несмотря на любые меры предосторожности буквально выкашивала экипажи европейских и североамериканских судов.

Не обошлось и без неудобств. Во-первых, среди русских моряков практически не было знатоков португальского языка, а среди местных французского или английского. Во-вторых, в городе практически отсутствовала культурная жизнь. Ну и в-третьих, продукты оказались неприлично дороги.

К счастью, Лихачев успел свести знакомство с командиром американского винтового фрегата «Мерримак» Гарретом Джесси Пендерграстом, который вел свой корабль после ремонта в Бостоне для продолжения службы в составе Тихоокеанской эскадры.

Хорошо знающий здешние края американец посоветовал русскому коллеге не задерживаться в Рио, а идти в Монтевидео, назначив его портом рандеву и оставив письменный приказ всем отставшим судам отряда добираться туда как можно скорее.

— Можете мне поверить, мистер Лихачев, — с удовольствием затягиваясь табачным дымом, заявил он, — Рио не самый приятный город для долгой стоянки! Конечно, Уругвай крошечная страна, и столица у нее такая же. Зато сам город куда более чистый и гостеприимный. Тамошние креолы не так богаты, как эти распухшие от продажи кофе «фазендейро», а потому будут рады любым гостям. К тому же там куда более умеренный климат и еще более умеренные цены на продукты, особенно на скот и солонину.

— Вас послушать, Монтевидео просто рай на земле.

— Так и есть. А если вашим офицерам или пассажирам захочется развлечений, то на другом конце залива — Буэнос-Айрес. Всего несколько часов на пароходе, и все развлечения к вашим услугам. Поверьте, столица Аргентины с легкостью даст фору по этой части любому городу не только в Бразилии, но и во всей Южной Америке.

Возможно, Лихачев и не стал бы следовать этому совету, но в один из ближайших вечеров случилось неприятное происшествие, едва не переросшее в итоге в международный конфликт. Все началось с того, что в одном из портовых кабаков случайно оказались две большие группы матросов разных национальностей. В принципе ничего необычного в этом не было, ибо в порту Рио-де-Жанейро можно было встретить корабли и соответственно моряков со всего света. Беда была лишь в том, что это были русские и англичане.

Когда-то отношения между двумя этими нациями были если и не дружественными, то вполне доброжелательными. Но к несчастью, закончившаяся не так давно война успела нанести слишком много ран, далеко не все из которых успели затянуться.

— Это что, русские? — громко поинтересовался после очередной порции рома Билли Тернер — марсовой с британского стационера винтового линейного корабля 2 класса «Лион».

— И что с того? — скривился от нахлынувших неприятных воспоминаний его товарищ Фрэнк Коули, служивший в свое время на «Агамемноне» и побывавший в плену после его подрыва.

— Неужели ты не хочешь поквитаться с этими варварами?

— Тебе-то какое дело, чего я хочу, а чего нет?

В другое время более рассудительному Фрэнку возможно удалось бы успокоить своего приятеля и обойтись без скандала, но подвыпившему Билли нужен был повод для драки, и он его нашел.

— Так почему бы и не сейчас? — зло выдавил из себя Тернер и, покачиваясь, побрел к столику, за которым сидели вперемешку несколько матросов с русских кораблей и угощавший их переселенец Василий Лапин.

— Как хотите, робяты, ­– басил он, одновременно разливая по кружкам крепкое местное пойло, — а ничего хорошего в этой Бразилии нет! Погода дрянная, то дождь, то ветер. Храмов православных нет, людского языка никто не понимает. А народишко какой поганый, и представить себе невозможно. Даже негры и те смотрят на тебя, как на вошь! А они ведь крепостные…

— А ром? — подначил его один из матросов.

— А чего ром? Крепкий, конечно, за то слова не скажу, но для нутра не больно пользительный. Иной раз выпьешь чарку, а он чувство такое, будто тебя по пузу палкой огрели. Эх, нет для русского человека лучше водки!

В этот момент к ним подошел шатающийся англичанин и что-то громко сказал на своем языке.

— Чего тебе, убогий? — выразительно посмотрел на него Василий.

Тернер опять что-то сказал, из-за чего в кабаке стал стихать шум, и к месту событий начали подвигаться другие англичане.

— Чего он, робяты? — все еще недоумевая, поинтересовался у товарищей Лапин.

— Говорит, войну мы не честно выиграли, — примерно перевел один из сидящих за их столом матросов. — Не по правилам, дескать, сражались!

— Ты что же по-аглицки понимаешь? — удивился переселенец.

— Так они, когда драки ищут, во всех кабаках одно и тоже толкуют, — усмехнулся моряк, незаметно обматывая кулак хозяйским полотенцем.

— Вот оно что! — понимающе кивнул Василий, после чего недолго думая двинул британцу в ухо. — Тогда вот тебе по правилам! Прими, не побрезгуй…

Получивший удар Тернер сначала отлетел в сторону, но потом тут же вскочил и, потрясая кулаком, заорал на всю забегаловку.

— Вы видели? Этот русский мерзавец меня ударил!

— Чертов Билли, опять нарвался, — криво усмехнулся Фрэнк, однако на сей раз не стал никого успокаивать, а двинулся вместе с друзьями к русскому столу.

Однако там их уже ждали, и скоро в кабаке закипела жаркая схватка. Не прошло и минуты, как в ход пошли не только кулаки, но и стулья, лавки, бутылки, а кое-кто уже начал доставать ножи. Последних, впрочем, старались выбивать первыми и вскоре русским удалось вырваться из ставшего западней здания.

— К кораблям надоть пробиваться, робяты! — прохрипел, одновременно вытирая кровь из рассеченной брови, Лапин.

— Не успеем, — сплюнул выбитый зуб матрос Синичкин, показывая на сбегающихся со всех сторону к месту драки англичан и поддержавших их местных.

— Вот что, Мишка! — велел молодому матросу по фамилии Мальков боцманмат Еремин. — Ужом вывернись, а доберись до пристани. Там наших много, скажи им, чтобы шли на выручку.

— А вы как же, дядька Степан? — ахнул тот.

— Мы тут оборону держать станем, — криво усмехнулся унтер, показывая на не то недостроенный, не то полуразрушенный дом неподалеку. Даст Бог, дождемся сикурсу…

Сказано-сделано, молодой матрос тенью выскользнул из окружения и стрелой понесся в сторону моря, а его товарищи ринулись в заброшенный дом и забаррикадировали всяким хламом вход. Едва они успели завершить последние приготовления, как собравшиеся с силами англичане и примкнувшие к ним бразильцы полностью окружили их убежище и тут же пошли на штурм.

На сей раз большинство атакующих оказались вооружены палками, ножами и даже мачете. Однако у засевших в недостроенном здании русских под рукой имелись куски битого кирпича и черепицы, которые они, не задумываясь, пустили в ход. Импровизированные снаряды с необычайной меткостью поражали наступавших, так что первая атака захлебнулась, едва начавшись. Однако силы противника все прибывали и стало ясно, что следующая не заставит себя ждать.