— И?

— Учитывая, что при долгом пути запасы в трюмах будут расходоваться, а верхний груз останется тем же…

— Критически уменьшится метацентрическая высота, — подсказал командиру внимательно прислушивавшийся к разговору Прохоров.

— И появится риск опрокидывания?

— На большой волне, вполне возможно, — развел руками судостроитель.

— Значит так, — немного поразмыслив, решил я. — Судов у нас в ордере, слава Богу, довольно. Так что предлагаю самые тяжелые ваши грузы передать на какой-нибудь транспорт. Лучше всего, пожалуй, 60-фунтовки. Так и верхний груз уменьшится, и на палубе свободней станет. Ну а как придем на место, вернем их назад. Что скажете? — обвел глазами офицеров.

— Это было бы исключительно хорошо, ваше императорское высочество, — с большим чувством за всех ответил Кроун.

— Стало быть, так и сделаем. А пока готовьтесь к плаванию, путь нам предстоит неблизкий, — сказал я на прощание. После чего пожав всем офицерам, включая ошалевшего от такой чести Прохорова, руки, мы, то есть я и Николка, вернулись в шлюпку.

— Папа, — спросил притихший было сын, после того как наша шлюпка достаточно удалилась от борта канонерской лодки. — Почему ты не наказал Кроуна? Ведь матросы не ели никаких ананасов…

— Как бы тебе объяснить, сын, — вздохнул я. — Александр Егорович офицер толковый. Корабль содержит в порядке, о нижних чинах заботится. За что же его наказывать? А что до ананасов… видишь ли, не любят у нас докладывать начальству о недостатках. Поэтому я и дал понять Кроуну и его подчиненным, что прекрасно вижу все их уловки, но, понимая правила игры, за мелочи взыскивать не стану. Однако же крупных залетов не спущу!

— А я думал, ты не любишь офицеров с «Авроры».

— Отчего ты так решил?

— Ну, ты же говорил, что фрегату надо было не Петропавловск оборонять, а нанести удар по вражеским… как их… коммуникациям!

— Гляди-ка, запомнил…

— Я уже не ребенок! — с гордостью заявил мне сын.

— Ну, тогда давай поговорим как взрослые. Да, я считаю, что корабли из эскадры князя Путятина использовались не самым лучшим образом. Оборонялись вместо того, чтобы нападать. Но это вина не простых офицеров и уж тем более не матросов, а командования. Вот с него и спросим.

Некоторое время Николка сидел смирно, очевидно пытаясь осмыслить мои слова, но поскольку долго молчать он не мог, вскоре перешел на другую тему.

— А почему мы построили «Морж» во Франции?

— Ну во-первых, корабль получился неплохой. Разве не так?

— Да. Наверное, лучше, чем «шанцевки» или «константиновки». Но их у нас почти сотня.

— И ни одну из них нельзя отправить в дальнее плавание. Очень уж они маленькие. А тут и место для припасов имеется, и мореходность вполне приличная. Но главное в том, что чертежи этой лодки уже отправлены в Россию, где по ним построят еще несколько кораблей такого же типа.

— А как их назовут?

— Это знает только государь.

— А ты нет?

— Знаю, конечно. «Соболь» и «Горностай». Но т-с! Это военная тайна!

Еще одним осмотренным нами кораблем стал пришедший на следующий день из Бордо фрегат «Светлана», которому предстояло стать флагманом нашей эскадры. На сей раз на смотр я отправился не только с сыном, но и успевшей заскучать от долгой стоянки супругой.

Польщенные вниманием великой княгини офицеры во главе с Лисянским устроили для нее настоящее шоу. Показали шлюпочное и артиллерийское учения, исполнили несколько романсов, аккомпанируя себе на гитарах и мандолинах, потом пришел черед банкета в кают-кампании, где ее императорское высочество угощали тоже под пение, но уже матросского хора. В общем, старались как могли, пока я в это же самое время знакомился с устройством корабля.

Увы, французы, чтобы там они о себе не думали, далеко не лидеры в военном судостроении. Да, они первыми начали постройку винтовых линкоров и броненосных батарей, но вот железные корпуса для боевых кораблей пока что делать не научились. Так что наш новый фрегат имеет композитную конструкцию. Железный набор и деревянный борт, обшитый в свою очередь листовой медью. Но в остальном надо отдать им должное, корабль получился выше всяких похвал. Относительно быстроходный, как под машинами, так и под парусами, с великолепной управляемостью и мореходностью.

Вооружение «Светланы» на первый взгляд было несколько устаревшим. 26 60-фунтовых гладкоствольных бомбических пушек в закрытой батарее и 14 тоже дульнозарядных, но уже нарезных орудий на верхней палубе. Говорят, что французы проявляли большой интерес к нашей артиллерии, но остались разочарованы. После непродолжительных раздумий я решил, что на Дальнем Востоке будет довольно и старых пушек. Так что подсмотреть устройство затворов казнозарядных орудий у них не получилось.

И наконец, третьим по счету, но не по значению, стал пришедший из Тулона пароход «Великий князь Константин». Едва не захваченному моей тещей судну все же посчастливилось стать плавучим домом для меня, молодой жены и сына-наследника. Вот тут французские судостроители сумели удивить. Довольно большое в 2500 тонн полного водоизмещения судно имело полностью железный корпус и мощную машину, позволявшую разогнаться до 13 узлов, что по нынешним временам более чем неплохо.

Добавьте к этому обширный трюм и роскошно отделанные каюты первого и второго классов, которые позволяли с комфортом разместить не менее сотни человек. А ведь был еще и третий… В общем, ознакомившись как следует с пароходом, Стася решительно заявила, что никуда отсюда не уйдет. И надо сказать, что я был склонен с ней согласиться.

Еще одним совершенно неотложным делом была встреча с главным руководителем строительства Суэцкого канала виконтом де Лессепсом. Узнав о моем предстоящем путешествии, он решил лично засвидетельствовать свое почтение, а заодно и отчитаться о проделанной работе, для чего лично прибыл в Гавр.

Внезапное появление императора немного спутало наши карты, поэтому встречу пришлось отложить. Слава Богу, ненадолго.

— Добрый день, месье, — поприветствовал я своего компаньона — коренастого пятидесятилетнего мужчину с загоревшим под египетским солнцем лицом и безукоризненными манерами.

— Рад, что вы наконец-то нашли для меня время, мой принц, — сдержанно поклонился он.

— Увы, все мои силы в последние сутки были поглощены вашим венценосным родственником. Впрочем, надеюсь, ожидание не было слишком утомительным?

— Ну что вы, — усмехнулся виконт, приходившийся императрице Евгении Монтихо двоюродным дядей. — В последнее время я постоянно путешествую между Египтом и Парижем, так что небольшая пауза была весьма кстати.

— Прекрасно. Но поскольку я уже здесь, давайте все-таки перейдем к делу.

— С удовольствием, — кивнул Лессепс, раскрыв большую кожаную папку. — Вот наши отчеты. Можете ознакомиться. Со своей стороны хочу заметить, что ваше предложение по использованию паровых экскаваторов не просто полностью себя оправдало, но и позволило серьезно удешевить работы.

— Вот как?

— Вы помните, я писал о проблемах с питьевой водой для рабочих?

— Весьма отчетливо. Вы нанимали какое-то совершенно невообразимое количество верблюдов для ее доставки.

— Всего лишь 1600, но это в прошлом. Нет, поначалу мы опасались, что вода теперь понадобится и для их котлов, и поначалу так оно и было. Но потом присланные из Европы экскаваторы буквально в мгновение ока прорыли небольшой отводной канал из Нила и одним махом решили все наши проблемы. Представьте себе, он идёт от Заказика на восток к Исмаилии, затем вдоль морского канала к Суэцу. Его ширина 17 м на поверхности. А глубина в среднем два метра с четвертью, местами даже меньше, но этого более чем достаточно для обеспечения наших нужд. Таким образом, у нас получилось неплохо сэкономить.

— Надеюсь, воду для рабочих хотя бы кипятят? — хмыкнул я, представив себе содержимое канала. — Не хотелось бы, чтобы вспыхнула эпидемия какой-нибудь кишечной болезни.