— Ой, девочки, я бы не отказалась от индивидуального занятия, — мечтательно добавила Лена. — Можно даже несколько раз повторить материал…

И снова взрыв хохота.

Я стояла за углом, вцепившись пальцами в ремешок сумки так, что он врезался в ладонь. В груди неприятно жгло: «Такие, как она»… Слова больно царапнули. Я понимала, что они правы. Я не из тех, на кого обычно оборачиваются, но почему тогда мне так противно от этих слов? Почему я злюсь не только на них, но и… на него? Я ведь даже не хочу его внимания. Правда же?

Резко мотнула головой, прогоняя глупые мысли, и быстро пошла по коридору.

Хотелось провалиться сквозь землю или, ещё лучше, чтобы земля разверзлась и поглотила всех этих «девочек» из маркетинга. Я почти бегом добралась до своего кабинета, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Глубоко вдохнула, потом выдохнула.

«Какая же я дура, — тоскливо подумала я. — Из-за какого-то Волкова уже начала себе что-то придумывать. Он просто издевается, как и в школе. А я, идиотка, ведусь».

Я подошла к столу, села в кресло и бессмысленно уставилась в монитор. Работать точно не получится.

Но не прошло и пяти минут, как в дверь тихо постучали. Я сделала вид, что не услышала. Может, подумают, что меня нет, и уйдут?

Но дверь всё равно открылась. На пороге стоял Роман. Он закрыл за собой дверь и прислонился к ней плечом, скрестив руки на груди.

— Ты быстро убежала, — тихо сказал.

— У меня работа, — сухо ответила я, не поднимая глаз от экрана.

Пальцами судорожно стучала по клавиатуре, хотя даже не понимала, что печатаю.

Роман сделал несколько шагов вперёд и остановился возле моего стола.

— Ань.

Я подняла на него взгляд. Внутри всё кипело: от злости на девчонок, от злости на него, от злости на себя.

— Что тебе нужно, Волков? — вопрос прозвучал резче, чем я хотела. — Пришёл проверить, как я усвоила материал? Или решил продолжить «практику»?

Он чуть прищурился, разглядывая меня. Потом медленно обошёл стол и присел на его край ко мне совсем близко. Наклонился, но я резко встала с кресла, и оно с грохотом отъехало назад.

— Ты опять надо мной издеваешься, да?! — почти выкрикнула я, толкая Волкова в грудь обеими руками. — Как в школе! Опять решил сделать меня всеобщим посмешищем?! Сначала вытащил голую из бани, потом устроил этот цирк на инструктаже, выбрал именно меня, чтобы все вокруг шептались! А теперь пришёл сюда, чтобы… Чтобы что?!

Я продолжала толкать его к двери, пытаясь выгнать из кабинета.

Роман отступил на шаг, но на его губах вдруг мелькнула знакомая дерзкая ухмылка.

— Из бани, то есть, тебя не надо было вытаскивать? — попытался пошутить он.

— Тебе — нет! — в сердцах крикнула я.

Голос у меня срывался, но остановиться я уже не могла. Всё, что копилось внутри, вырвалось наружу:

— Я для тебя всё ещё та толстая ботанка, над которой можно поиздеваться, да?! Такие, как я, тебе не нравятся! Так какого чёрта ты за мной ходишь?! Что тебе надо, Роман?! Всю школу тебе что-то было надо, и сейчас снова за старое взялся!

Я толкнула его в грудь особенно сильно.

А потом всё произошло слишком быстро. Роман перехватил мои запястья, резко развернул меня и прижал спиной к стене. Одним движением поднял мои руки над головой и крепко зафиксировал их своей ладонью.

— Показать, что мне от тебя надо? — хрипло выдохнул, почти касаясь моих губ…

Я не успела ответить. Поцелуй был жёстким, голодным, почти яростным. Он целовал меня так, будто десять лет ждал этого. Его язык настойчиво проник между моих губ, требуя ответа, и когда я невольно приоткрыла рот, он углубил поцелуй ещё больше.

Одной рукой он крепко держал мои запястья над головой, а второй жадно сжал мою талию, притягивая меня к себе так сильно, что я почувствовала, как его твёрдое тело буквально вдавливает меня в себя.

Я попыталась вырваться, сильно дёрнулась, выгнула спину, толкнула его грудью. Но Роман только крепче перехватил мои запястья и ещё сильнее прижал меня к стене.

И вот тогда во мне что-то словно сломалось.

— Роман… — простонала я, когда он на миг оторвался, чтобы провести зубами по моей шее.

Он не ответил, только притянул меня к себе ещё крепче и снова накрыл мои губы своими. Я резко отвернула лицо в сторону и с силой толкнула его в грудь обеими руками.

— Хватит! — почти выкрикнула. Голос дрожал от злости и чего-то ещё, в чём я не хотела признаваться. — Прекрати! Ты… ты всегда такой! Делаешь, что хочешь!

Роман тяжело дышал, его глаза всё ещё были тёмными, а губы припухшими от поцелуя. Он попытался снова приблизиться.

— Ань, подожди…

— Нет! — Я толкнула его ещё раз, уже сильнее. — Думаешь, если поцеловал, то всё можно? Что я сразу растаю и забуду, как ты надо мной издевался всю школу? Как сегодня меня выбрал на потеху всем?! Я для тебя игрушка, да?!

Он открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент в дверь кабинета громко постучали.

— Анна Викторовна? — раздался голос Ирины Петровны, главной медсестры терапевтического отделения. — Ты здесь?

Дверь начала открываться. Роман мгновенно отступил на шаг, провёл рукой по волосам, приводя себя в порядок, и спокойно, почти невозмутимо, повернулся к двери. На его лице уже не было и следа того дикого голода, с которым он только что меня целовал.

— Добрый день, — вежливо кивнул он Ирине Петровне, будто ничего не произошло. — Мы уже закончили. Я как раз уходил.

Он бросил на меня быстрый тяжёлый взгляд, едва заметно кивнул и вышел из кабинета так спокойно, словно мы с ним только что обсуждали противопожарную безопасность.

Это меня взбесило больше всего.

Дверь закрылась. Ирина Петровна удивлённо посмотрела на меня:

— Ты в порядке? Лицо красное…

— Всё нормально, — выдавила я, отворачиваясь к окну. — Просто… жарко здесь.

До конца дня я работала на автопилоте. Отвечала на вопросы директора, кивала в нужных местах, что-то правила в таблицах, несколько раз перечитывала одну и ту же строку в отчёте, так и не поняв, что в ней не так.

В начале седьмого наконец попрощалась с администраторами на входе и вышла на улицу. Холодный воздух немного привёл в чувство.

Дома переоделась в пижаму, так же на автомате, как делала все сегодня, сварила гречку и села на диван. Телефон лежал рядом. Я взяла его, чтобы поставить на зарядку, и заметила, что пришло новое сообщение. Номер был незнакомый, я открыла чат:

«Я хотел тебя поцеловать ещё в школе. Сегодня наконец сделал это. И сделаю снова, если позволишь».

Я долго смотрела на экран. Сердце стучало так, будто я снова стояла прижатая им к стене.

Пальцы зависли над клавиатурой. Хотелось написать: «Иди к чёрту», «Не смей мне писать», «Ты охренел?»… но я и не написала ничего.

Просто положила телефон на столик экраном вниз.

Спать я легла в десять, что случалось крайне редко. Сказала себе, что просто очень устала за день. Хотя на самом деле прекрасно понимала, что дело не в усталости. Просто я боялась снова взять в руки телефон.

На следующий день директор собрал весь коллектив с таким видом, будто собирался объявить о повышении зарплаты всем сразу.

— Друзья! — начал он, и уже по этому слову стало ясно, что речь идёт о чём-то, от чего нельзя отказаться. — Вчера после инструктажа я имел честь пообщаться с капитаном Романом Алексеевичем Волковым, и он любезно предложил нам нечто совершенно уникальное. В эту пятницу для нас будет проведена экскурсия по пожарной части! Считайте это тимбилдингом, живым продолжением вчерашнего занятия. Когда ещё выпадет такой шанс, правда?!

Коллектив отреагировал с энтузиазмом. В зале раздались восторженные возгласы.

— О, я всегда хотела посмотреть на эти машины вблизи! — немедленно оживилась Лена из маркетинга.

— Там же пожарные будут? — уточнила Света таким тоном, будто речь шла о концерте любимой группы.