Хотя… Я вспомнила сообщение Маши. Она ничего не писала о том, что Волков рассказывал про пожар в бане. Ну хоть за это ему спасибо.

Я уже не та школьница, которую можно легко довести до слёз. Я взрослая самодостаточная женщина, главный бухгалтер, у меня своя жизнь, карьера, квартира. Я давно переросла ту девочку, над которой издевался Волков, и не собираюсь снова давать какому-то хулигану власть надо собой. Ни за что.

Сделав глубокий вдох, я решительно выпрямилась в кресле и заставила себя вернуться к работе. Я не позволю ему снова испортить мне день.

К обеду я уже сумела взять себя в руки. Без пяти два я вошла в конференц-зал и села рядом с Ольгой, той самой коллегой, на девичнике у которой и случился тот злополучный пожар.

— Ну что, — тихо хмыкнула я, устраиваясь рядом, — нам с тобой этот инструктаж явно не помешал бы пару дней назад.

Ольга фыркнула и толкнула меня локтем:

— Да уж. Зато практику мы уже прошли на отлично — баня сгорела, а мы выжили.

Мы обе тихо посмеялись.

Директор вошёл ровно в два. Рядом с ним шёл мужчина в форме МЧС. Я мельком подняла голову, равнодушно скользнула взглядом и уткнулась в телефон. А потом резко подняла глаза снова.

Рядом с директором стоял Роман Волков, при полной форме, высокий, собранный, с планшетом в руках. На одну короткую секунду наши взгляды встретились, и у меня по всему телу прошла горячая электрическая дрожь. Сердце ударило так сильно, что я почувствовала его в горле. Роман коротко и спокойно кивнул мне, потом отвернулся и спокойно прошёл к главному столу, как будто ничего не произошло. А я осталась сидеть, чувствуя, как внутри всё дрожит.

Инструктаж начался довольно стандартно. Роман говорил чётко, профессионально, показывал слайды с правилами, объяснял, как правильно пользоваться огнетушителем. Девчонки из отдела маркетинга уже начали перешёптываться и бросать на него заинтересованные взгляды.

Я сидела, вцепившись в блокнот, и старалась смотреть только на свои записи.

— Теперь давайте перейдём к практике, — сказал Роман через пятнадцать минут. — Для начала покажу, как правильно надевать самоспасатель и противогаз. Нужен доброволец.

В зале сразу поднялось несколько рук. Две молодые медсёстры из приёмного отделения буквально вытянули руки вверх, улыбаясь и переглядываясь. Одна из них даже тихо хихикнула.

Роман обвёл взглядом зал, но почти сразу посмотрел прямо на меня.

— Анна Зайцева, — спокойно произнёс он. — Не могли бы вы помочь?

И все взгляды устремились на меня. Мои щёки мгновенно вспыхнули.

«На слабо берёт? — нервно подумала я. — Думает, я сейчас струшу и откажусь? Или просто ищет повод ещё раз надо мной пошутить?»

Я медленно встала. Ноги были ватными, но я заставила себя идти вперёд, чувствуя на себе десятки любопытных глаз. Роман ждал у трибуны с совершенно спокойным лицом.

— Не бойся, — тихо сказал, когда я подошла, так, чтобы слышала только я. — Я аккуратно.

Я посмотрела ему прямо в глаза и ответила шёпотом, но достаточно жёстко:

— Что, щека уже не болит? Так я могу ещё добавить.

Роман слегка наклонил голову, в его глазах мелькнула тёмная опасная искра. Он ответил так же тихо:

— Своими руками можешь делать со мной все что хочешь, Ань.

От его слов по коже пробежала новая горячая волна. Я почувствовала, как краснею ещё сильнее.

Роман чуть отстранился, и на его губах появилась едва заметная улыбка. Вот ведь гад! Это он специально болтает меня провоцирует!

— Готовы? — спросил он уже громче, для всех.

Я едва заметно кивнула, не доверяя своему голосу. Роман взял самоспасатель, ярко-оранжевый капюшон с фильтром и встал вплотную ко мне. Так близко, что я почувствовала запах его одеколона с древесной нотой и едва уловимым дымным оттенком.

— Расслабься, — тихо сказал он снова только для меня. — Дыши ровно.

Его пальцы коснулись моих волос, убирая их с лица. Движения были профессиональными, но прикосновения слишком медленными, слишком тёплыми. Когда он натягивал капюшон, его большой палец едва заметно провёл по чувствительной коже под ухом.

Внизу живота разлилось предательское горячее тепло. Я знала, что тело у меня не модельное, но под его руками я вдруг почувствовала себя… желанной. Роман будто наслаждался, прикасаясь ко мне. Я сжала челюсти, пытаясь взять себя в руки.

«Не реагируй. Не смей!» — приказала себе.

— Главное — плотно прижать по контуру лица, — громко объяснял Роман остальным, но его голос для меня звучал ниже. — Чтобы не было щелей.

Он наклонился ещё ближе, якобы поправляя фиксатор у меня на затылке. Его рука скользнула по шее и задержались на дольше, чем нужно. Роман сделал медленное ласкающее движение, и тепло от его ладони обожгло кожу.

— Ты всё ещё злишься? — едва слышно спросил он.

— А ты всё ещё издеваешься? — так же тихо огрызнулась я и, сделав маленький шаг, специально наступила каблуком ему на носок ботинка, сильно, но так, чтобы никто не заметил.

Роман едва заметно напрягся, но даже бровью не повёл.

— …и плотно зафиксировать, — продолжил он ровным голосом, будто ничего не чувствовал, но его большой палец опять оказался на моей шее, словно в отместку.

Я с трудом сдержала дрожь.

Гад. Он точно это делает специально.

Он чуть отстранился, поправил ремешок у меня на подбородке и тихо, почти беззвучно произнёс:

— Я знал, что ты не струсишь. Ты всегда была храброй.

Я не нашла что ответить, просто стояла и чувствовала, как земля слегка уходит из-под ног. Роман тем временем сделал шаг назад и взял в руки противогаз.

— Теперь покажу, как правильно надевать противогаз, — сказал он для всех. — Анна, если не сложно, ещё раз поможете.

Я кивнула, хотя внутри меня всё кипело. Роман встал вплотную, надел на меня противогаз, его пальцы прошлись по моим щекам, поправляя маску, а большой палец задержался у меня на губах поверх резины, туда-сюда, будто проверяя, как сидит. Но ощущалось это очень… очень порочно.

Что-то тёплое и предательское разлилось где-то внизу, и я немедленно запретила себе об этом думать. Вместо этого, пока Роман объяснял что-то остальным, делала вид, что поправляю ремешок на платье, а сама незаметно протянула руку и сильно ущипнула его за бок, прямо над поясом брюк.

Роман резко вдохнул, он голос у него даже не изменился.

— …и проверить герметичность, — продолжил он тем же тоном, хоть челюсть у него и напряглась слегка.

Уже снимая с меня противогаз, он наклонился и прошептал мне на ухо:

— Больно было, — шепнул он. — Так что ты мне должна. — Затем сделал шаг назад и обратился к залу: — Спасибо, Анна. Можете вернуться на место. — Я уже хотела идти, когда он тихо, только для меня добавил: — Мы с тобой ещё не закончили, Ань.

Я вернулась на место, чувствуя, как горят щёки и дрожат колени. Инструктаж продолжался, но я почти ничего не слышала. Только чувствовала на себе настойчивые взгляды, которые Роман бросал на меня время от времени.

Когда инструктаж наконец закончился, я быстро направилась к выходу, стараясь смешаться с толпой коллег. Но не успела выйти из зала, как за спиной раздались голоса.

— Боже, какой мужчина… — восторженно протянула Лена из маркетинга. — Такой голос, такая форма… Я бы не отказалась, чтобы он меня «эвакуировал».

— Да уж, — подхватила другая девушка. — Настоящий альфа, я прям растаяла.

— И почему это он Аньку выбрал для демонстрации? — хихикнула Света. — Повезло же ей.

— Ну а кого ещё? — фыркнула Лена. — Если бы он кого-то из нас начал одевать и раздевать, то сразу бы отвлёкся. А с Анькой можно не переживать — вряд ли такие, как она, ему вообще нравятся.

Раздались смешки.

— Точно, — поддакнула третья. — С ней можно спокойно «работать».

— А как она смешно в противогазе выглядела. Будто в наморднике! — хихикнула Света. — Я еле сдержалась, чтобы не заржать в голос.