Дверь террасы открылась, и вошёл Роман. Он ещё улыбался после звонка.

— О, Ромка, иди сюда! — замахал ему Витька. — Мы тут как раз про твои подвиги школьные вспоминаем!

Роман коротко хохотнул, садясь обратно за стол:

— Ха, вспоминаете мои золотые времена? Я тогда ещё тот артист был.

Он сказал это легко, явно гордясь своей «легендарной» школьной репутацией, и даже подмигнул парням, и для меня эти слова стали последней каплей. Как будто он только что снова стащил у меня спортивки посреди этого ресторана и сказал: «Смотрите, отличница без штанов!»

И что ему стоит потом начать всем рассказывать, как пару дней назад он вытащил меня голой из горящей бани? И все снова начнут ржать надо мной, как тогда.

Я резко встала, стул с грохотом отъехал назад.

— Мне нужно… воздухом подышать, — хрипло выдавила я и почти выбежала из зала.

Роман

— Мне нужно… воздухом подышать.

Я ещё не успел понять, что происходит, как она резко встала. Лицо у неё было белое, почти прозрачное, а в глазах знакомый мне с детства испуг и стыд.

Первым порывом было вскочить и броситься за ней, но я заставил себя остаться на месте ещё на немного.

— Что случилось? — спросил я, чувствуя, как улыбка окончательно сползает с лица.

Витька пожал плечами, всё ещё ухмыляясь:

— Да ничего, мы просто вспомнили, как ты тогда у Зайцевой штаны после физры спёр. Классика!

За столом кто-то ещё хихикнул.

А я почувствовал, как внутри всё холодеет.

Я медленно повернул голову к парням. Голос стал жёстким и тихим:

— Вы серьёзно сейчас? Так вы это имели в виду под «подвигом»?! — голос у меня стал низким и жёстким.

За столом повисла тишина. Кто-то перестал улыбаться. Я медленно обвёл взглядом всех, кто секунду назад ржал.

— Вы сейчас взрослые люди. У кого-то дети, у кого-то работа, семьи. А вы сидите и ржёте над тем, как я когда-то девчонку до слёз довёл. — Я усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — А я тогда был просто малолетним ублюдком.

В зале стало совсем тихо, а я, не дожидаясь ответа, быстро вышел.

Анна

Я стояла в холле ресторана, прислонившись спиной к холодной стене. Руки дрожали. В горле стоял тугой ком, а в глазах жгло.

«Почему это оказался именно он? — крутилось в голове. — Почему не какой-нибудь незнакомый пожарный? Была бы красивая история, как меня спасли. А вместо этого они наверное сейчас меня обсуждают и ржут».

Возвращаться в зал категорически не хотелось. Немного поколебавшись, я открыла приложение и вызвала такси.

Осталось только забрать куртку из гардероба. Сумочка была уже при мне, хорошо, что, когда выбегала, машинально схватила её со стула.

За спиной послышались быстрые шаги.

— Ань… — тихо позвал Роман.

Я сжала кулаки и всё-таки повернулась. Он стоял в нескольких шагах от меня, высокий, напряжённый, с очень серьёзным лицом.

— Чего пришёл? — голос у меня сорвался, стал резким и дрожащим. — Посмеяться надо мной решил? Уже всем рассказал, как вытащил меня голую из пожара? Чтобы было ещё веселее?

Роман сделал шаг ближе, но я тут же отступила назад и упёрлась спиной в стену.

— Я ничего не сказал, — ответил он низко и твёрдо.

— Ага, конечно, — горько усмехнулась я. — Ты же всегда так любил, когда надо мной все ржут. Школьные подвиги, да? «Артист» хренов! Пока промолчал, значит? Приберёг историю для эффектной концовки вечера? — Слёзы наконец прорвались. Я быстро смахнула их тыльной стороной ладони, злясь на себя ещё больше. — Уходи. Я не хочу с тобой говорить. И вообще видеть тебя не хочу.

Вместо этого Роман сделал шаг и остановился так близко, что я почувствовала тепло его тела. Он смотрели на меня так, будто видел насквозь.

— А я хочу, — тихо, но жёстко сказал он. — Я все старшие классы хотел с тобой поговорить, Ань. — Он слегка наклонился, и его низкий голос прозвучал почти у самого моего уха: — И когда я нёс тебя голую… понял, что я всё ещё тебя не забыл.

Сердце заколотилось так сильно, что отозвалось в ушах.

Роман медленно и осторожно, почти благоговейно, убрал прядь с моего лица. Его пальцы едва коснулись щеки, но меня обожгло.

— Так что нет, Ань. Я не уйду.

В этот момент во мне что-то окончательно сорвалось. Я размахнулась и влепила ему звонкую пощёчину. Ладонь обожгло, голова Романа слегка дёрнулась в сторону. Не дав ему опомниться, я схватила сумочку и со всей силы ударила его ею по груди.

— Не смей ко мне прикасаться! — почти выкрикнула дрожащим от злости голосом.

А затем развернулась и побежала по коридору. По дороге заскочила в гардероб, почти вырвала у работавшей там девушки свою куртку и пулей вылетела на улицу.

Холодный ночной воздух ударил в лицо. Такси как раз подъехало к крыльцу, и я буквально запрыгнула на заднее сиденье и захлопнула дверь.

— Поехали, пожалуйста, быстрее, — попросила водителя дрожащим голосом.

Машина тронулась, я прижалась лбом к холодному стеклу и только тогда позволила себе выдохнуть.

В этот момент я увидела, как из дверей ресторана выбежал Роман. Он остановился, оглядываясь по сторонам, взгляд метнулся в сторону моего такси. Наши глаза встретились на долю секунды, он сделал шаг вперёд, будто хотел броситься следом, но машина уже набирала скорость.

Я отвернулась от окна, крепко обхватив себя руками.

Ночь я провела без сна. Лежала в темноте, уставившись в потолок, и бесконечно прокручивала в голове вечер и слова, которые теперь звучали у меня в ушах снова и снова:

«Я всё ещё тебя не забыл»…

В четыре утра я не выдержала — встала, выпила уже третий стакан воды, села на подоконник и уставилась на пустой, подсвеченный фонарями двор, полистала телефон. Там было полно сообщений от Маши:

«Ты чего убежала?»

«Волков сказал, ты на такси уехала. Ты чего, расстроилась из-за того, что Смирнов сказал?»

«Машка, хватит дуться на дураков! Приезжай обратно!»

«Волков сидит, как в воду опущенный. Ты что ему такого сказала, когда он за тобой пошел?»

К последнему сообщению было прикреплено фото: Роман за столом, смотрит в куда-то в сторону, лицо серьёзное и отстранённое.

Я долго рассматривала его фотографию, потом выключила экран и уткнулась лбом в колени.

— Ну почему именно он? — прошептала я в пустоту.

Никто мне не ответил.

В восемь утра я всё-таки заставила себя собраться и поехать на работу. Я — главный бухгалтер в частном медицинском центре «АльтаМед». Работа нервная, но привычная: отчёты, налоги, поставщики, бесконечные проводки.

Я как раз заканчивала сверку по платежам за лекарства, когда в 9:40 в общем чате появилось сообщение от директора:

«Внимание всем сотрудникам! Сегодня в 14:00 — обязательный противопожарный инструктаж + практическая тренировка эвакуации. Приглашён специалист из МЧС. Просьба быть на рабочих местах и не планировать важные встречи на это время».

Я скользнула взглядом по тексту и невольно дернулась, когда дошла до «специалист из МЧС».

— Это может быть кто угодно. Их там сотни, — сказала я сама себе, но настроение уже было испорчено.

Я быстро закрыла чат и попыталась вернуться к таблице, но цифры плыли перед глазами.

Чёрт бы тебя побрал, Волков! Это, видимо, из-за него у меня теперь любое упоминание МЧС, пожарных или даже просто слова «огонь» вызывало такую идиотскую реакцию: в груди появлялся непонятный жар, а в голове всплывал образ его серых глаз и звучал низкий, чуть хрипловаты голос:

«…я нёс тебя голую…»

«…нет, Ань. Я не уйду…»

Я сделала глубокий вдох, потом выдох. Сжала кулаки под столом.

«Хватит — приказала себе. — Возьми себя в руки!»

Но мысли упорно снова и снова сворачивали к нему. Это бесило ещё больше.

«Он просто самовлюбленный идиот! — зло думала я. — Вон как он вчера стоял и улыбался, когда все ржали над историей про штаны. Сволочь он, натуральная!