— Вот и не подведи меня, живой вернись, — серьёзно потребовала она.

Иван поцеловал жену в губы и прошептал:

— Так и будет.

Он отпустил Софью из объятий и внезапно, увидев кого-то за спиной Никиты, удивлённо присвистнул:

— Ох ты! А это тот самый оборотень?

Велехов обернулся и увидел Турана. Рядом с ним и двух русалов из назначенной охраны.

— Хранитель, верховная берегиня велела проводить его, куда сам захочет, — сказал один из парней. — Попросил привести к тебе.

Туран внимательно оглядел Никиту. Тот усмехнулся, вспомнив, что оборотень ни разу его не видел по-настоящему. Это первая встреча лицом к лицу.

— Значит, берегиня тебя отпустила, — Велехов в общем-то не сомневался, что Гинева так поступит.

Туран кивнул.

— И почему ты ещё здесь? — Никита спросил, но причину и сам понимал.

Оборотень молчал мгновение, а потом ответил:

— Мне идти некуда.

Он обвёл глазами окружение хранителя. Рир смотрел всё так же недобро. Но Владимир с Иваном давить не стали и оба с интересом ждали, о чём ещё скажет Туран. Ведь не просто так он к хранителю пришёл.

Оборотень наконец собрался с мыслями и произнёс:

— Есть подземный путь к реке. Ведёт под гранитный мост между святилищем и берегом. Если надо незаметно подобраться, то лучше варианта нет.

— Хм… — выразил недоверие Рир.

— И что предлагаешь? — уточнил Никита.

— Я покажу, — ответил Туран.

Мгновение все стояли молча, оценивая предложение.

— Покажешь? — наконец переспросил Рир.

— Покажу, — уверенно повторил оборотень.

— То есть зайдёшь с нами в святилище? — Рир, щурясь, смотрел на Турана, — А дальше?

Оборотень молчал, не зная, что ответить. Даже не был уверен, почему решил помощь предложить. Вдруг показалось, что так правильно будет. Ведь хранитель спас ему жизнь.

— А если поймают нас, со своими драться тоже будешь? — нахмурился Вурда. — Или пойдёшь Таркору в ноги падать? Если скажешь, что нас в ловушку привёл, он тебя, пожалуй, обратно примет.

— К чертям его… — прошептал Туран, — он всех положит и не скажет зачем.

— О, понял наконец, — заметил ворлак. — Так какой ответ дашь? Своих будешь убивать?

На лице оборотня проступило болезненное выражение.

— Не хочу, — ответил он.

Велехов раздумывал. Помощь того, кто знает место, нужна. Весь план-то пока строился на той информации, которую они получили от Турана.

Никита вопросительно оглядел свою команду. Сомнение увидел на каждом лице. Разве что Вурда смотрел на оборотня с интересом. Туран его взгляд выдержал, ни на секунду не отвернулся.

— Не хочу, — повторил он, — только если выбора не оставят.

— Не оставят, будь уверен, — сказал Велехов и спросил уже Вурду: — Я ему верю, а ты что скажешь?

Туран при этих словах вздрогнул, но ворлак думал недолго.

— Рискнём, хранитель, — кивнул он. — Когда в тебе чёрная кровь текла, а мы с тобой в святилище уходили, решение то в сто раз опаснее было.

— И не говори, — согласился Никита, а потом взглянул на Турана: — На драконе летал?

Оборотень отрицательно покачал головой и вообще с опасением взглянул на рептилий. Владимир, заметив этот взгляд, засмеялся:

— Главное, чтобы высоты не боялся.

— Ничего он не боится, — ответил Никита в тон князю.

Туран слушал все слова, чуть сведя брови, будто чему-то не верил.

Иван позвал его за собой:

— Пошли, рядом со мной полетишь.

Драконы уже выстроились в порядок взлёта вдоль причала и расправили крылья, всадники сидели в сёдлах на их спинах. Ждали только оборотней и князей. Хранитель, наконец, отправил всех по местам, сам перед уходом обнял Софью, пообещал ей вернуть Ивана живым и отправился к командиру драконов, чтобы занять своё место на его спине.

Первая линия рептилий взмыла в небо, подняв ветер. Словно поймав их поток, вторая линия драконов мягко оторвалась от земли. Ещё минуту крылатые рептилии покидали порт, сразу набирая скорость и удаляясь от него в небесное море. Очень скоро звук множества крыльев рассеялся, словно эхо, и фигуры драконов растворились. Всех поглотили белые облака.

В это же время на другом причале порта Байтар торопил вторую группу. Здесь ещё проводили последнюю проверку — всё ли взяли для переноса крупного груза, но всадники уже сидели в сёдлах.

Гинева поднялась на площадку, с ней Ритрита и Брада. Последняя не в боевой одежде, потому что оставалась в Алавии держать ситуацию на контроле и ждать хороших новостей о штурме.

Рассвет уже занимался на горизонте. Рассеянные золотые лучи легли на облака воздушного моря, а город постепенно засыпал. Ранним утром большинство жителей свалилось с ног от усталости, так что время для незаметного пролёта драконов было самое удачное.

— Проверку закончили, — доложили командиры. — Берегиня, все готовы к вылету.

Гинева повернулась к Байтару:

— Может, успеем вернуться раньше хранителя.

— Если он справится, — воевода сомневался вполне серьёзно.

Через минуту стая серебряных рептилий поднялась в небо, сразу набирая высоту. Такую, чтобы ничей взгляд уже не мог их увидеть.

— Сохрани нас святые духи, — произнёс Байтар, когда исчез последний блеск в небесах, — всех нас… даже хранителя.

Брада посмотрела на него с укором.

— Ладно, ладно, хранителя в первую очередь, — хмыкнул воевода.

Корабли алавийского воздушного флота, несущие боевое дежурство в Море Облаков встретили штурмовую сотню драконов по пути и проводили их Рогароса. И пока последние отдыхали на склонах гор после скоростного перелёта, хранитель устроил совет. Попросил одного из командиров кораблей ненадолго выделить им каюту и плотно закрыл дверь. Детали плана требовали уточнения.

— К святилищу я пойду один, — первым делом сказал Никита. — Возражения не принимаются. Только меня одного и пропустят к Таркору. Я нужен ему живой.

— Откуда такая уверенность? — спросил Владимир. — В последнюю вашу встречу он и своего оборотня готов был убить ради твоей смерти.

— У него было ко мне предложение, от которого я отказался, — усмехнулся Велехов. — Вот он и расстроился. Но мне придётся его предложение принять.

Друзья ждали объяснений.

— Я разъединю квадрат талисманов, — произнёс Никита, приготовившись к немой сцене.

Она затянулась. Первым тревожное молчание нарушил Иван.

— И зачем же Таркору это надо? — спросил князь.

— Сам пытаюсь понять, — ответил Никита. — Мне сказал, что так смогу прогуляться по Мраку.

— Чего? — Иван опешил, как и остальные.

— Арнава там, — тяжело вздохнул Велехов. — Теперь знаю где она, а значит, пойду за ней. Если получиться разделить квадрат талисманов, то и вернусь с ней. Сила стихий нужна, чтобы создать заклинание щита.

Всё пока молчали. Вурда хмуро свёл брови, глядя на Никиту, и внезапно сказал:

— Если это Таркор тебя надоумил, то явно не спроста. Не по доброте душевной от тебе сказал, что можно душу из Мрака вывести. Я знаю, что этого сделать нельзя. Все знают, Никита. Он тебе врет. Никто из Мрака не вышел.

— Один вышел, — тихо возразил Велехов.

Ворлак зарычал:

— Никита…

— Знаю, что скажете, — Велехов понимал всю опасность больше, чем кто-либо другой, — но я берегиню во Мраке не ставлю. Иначе самому не жить.

— Конечно не жить, — нахмурился Рир. — Ты при разделении погибнешь. Это делают берегини, только старшие! И вчетвером! А ты думаешь провернуть это один? Сделаешь хоть что-то не так — и тебя разорвёт.

— А я до конца не пойду, — Никита солгал с такой лёгкостью, что и сам чуть себе не поверил, и заговорил очень уверенно: — Таркор пустит меня к талисманам, начать разделение у меня получится, и это даст нам преимущество в бою.

— Какое? — искренне удивился Рир.

— Сила, освобождаемая при этом, поможет нам нарушить щит святилища, — уверенно ответил Велехов, — и атаковать в полную силу.

Пока он в теле Турана лежал на площадке, откуда были хорошо видны защитные символы на столпах-основаниях, он успел хорошо их рассмотреть. Цепочки знаков составляли знакомое заклинание щита, точь в точь, как стена Вулавала. Но оно было нанесено на камень, этим и было уязвимо.