— Что⁈ — Туран явно не ожидал.
— У меня к тебе пара вопросов, греби к берегу, — сказал Велехов.
Оборотень зарычал с явным несогласием. Никита не стал тратить время и сам поплыл к берегу. Сопротивлению не было предела, но до берега они доплыли.
Туран выполз на траву и просто рухнул.
— Отдохни, — посоветовал ему Велехов.
Он вообще удивлялся, что оборотень жив после такого путешествия по реке. Он должен был сознание в воде потерять. Крепкий малый оказался.
— Назад нам долго добираться, — добавил Никита.
— Куда назад? — удивлённо прошептал Туран.
— В Алавию.
Дар речи у оборотня ненадолго пропал. Думал он о том, хватит ли у него сил сопротивляться хранителю.
— Не хватит, — заметил Никита.
— Хочешь моей смерти? — мрачно хмыкнул Туран. — Что ж, твоё право. Только я сам горло себе перережу, берегиням такой радости не достанется.
— Дело твоё, — изобразил согласие Велехов. — Расскажи о планах Таркора и давай, начинай.
— Нет, — зарычал Туран.
— Где вся ваша братия пряталась всё это время? — спросил Никита.
— Нигде, — так и рычал оборотень.
— Навию перекопали практически, вас ни сном ни духом! А тут ребята уже на обозах подгребли! — Велехова искренне возмущал и прокол разведки Алавии и талант Таркора.
— Подохни, хранитель! — с отчаянием хрипел Туран.
— Ладно, сам посмотрю, — Никита решил бросить уговоры и попытался залезть оборотню в память, но не тут-то было!
Туран сопротивлялся, что было сил. Так что всё, им увиденное, превратилось в набор коротких кадров. Велехов понял, что это не вариант, поэтому кое-как поднялся, вырвал, наконец, коготь из пятки и пошёл к ближайшему дереву.
— Стой… — Туран снова быстро понял, что будет, но Никита на этот раз опередил его сопротивление.
Подойдя к дереву, он со всей силы ударился головой о ствол. Оборотень рухнул на землю без сознания, а картины его памяти мгновенно обрели смысл.
Теперь Никита стоял у входа в Дизей и едва справлялся с удивлением. Предположения командира разведки Катрана оказались верны. Таркор действительно находился на их территории вместе со своей новой армией. Прямо под носом. Ничего, гад, не боится!
Память оборотня вела по тёмным коридорам и, наконец, показала зал управления городом. Велехов с удивлением увидел светящиеся карты княжеств, среди которых был и Вулавал. Открылась отдельным полем карта Танадора, и точно там, где он нашёл гигантскую сферу, засиял знак-ориентир. Никита поражённо понял, что Таркор искал Саталир.
Картина памяти внезапно поблекла и смазалась. Туран пришёл в себя и сразу взялся сопротивляться.
— Всё, всё, — усмехнулся Велехов, — поздно уже.
— Увидел, что хотел? — вымученно прошептал Туран. — Уходи.
Никита не сразу ответил. Во-первых, не всё так просто, как оборотень думает, а во-вторых, жаль парня…
— Тебе здесь не выжить, — с полной уверенностью сказал Велехов.
— Моя беда, уходи! — злился Туран.
— Прости друг, — Никита с тяжёлым вздохом поднялся на ноги, — но нам с тобой пока по дороге. Ты что не знаешь, что на тебе надето? Ошейник Ринкар держит нас вместе. Я уйти не могу при всем желании, а снять нельзя.
— Что⁈ — оборотень подавился воздухом на вдохе.
— Либо тот, кто его надел может снять, либо берегиня, — объяснил Велехов. — Так что нам по-любому в Алавию. Если не хочешь остаться со мной навечно.
— Ты лжёшь! — Туран не поверил.
— Да, пожалуйста, пробуй, — Никита освободил его руки.
Оборотень, уже шагая по лесу, ещё долго не сдавался, пытаясь расстегнуть замок. Но без когтей ему даже не удалось его поцарапать. Только истерзанные пальцы кровили и болели беспощадно, до жгучих слёз из глаз.
Туран наконец перестал мучить свои руки и закрылся от хранителя. Тело осталось в его полном распоряжении. Регенерация уже шла, боль постепенно становилась терпимее, но Велехову это было непривычно. Его собственное тело уже давно восстановилось бы полностью, а сейчас, через несколько часов после побега, он только перестал хромать.
Но самыми глубокими ранами, оказалось, были те, что остались на месте когтей. До души оборотня они точно достали. Без естественного оружия казалось, что пальцы всего лишь бесполезные обрубки плоти. И вырывали их так, чтобы корня не осталось. А значит, больше они не вырастут. Для оборотня наказания страшнее нет.
— Зачем он это сделал? — спросил Никита.
Туран понял его вопрос, и ответом была жгучая боль.
— Чтобы воли лишить, — прошептал он. — Чтобы я знал, что теперь бесполезен.
Никита ничего на это не сказал, слов подходящих не нашёл. Да оборотень и не позволил бы хранителю его утешать.
Ещё через пару часов сломанные рёбра Турана, наконец, срослись и Велехов, обратившись волком, перешёл на небыстрый бег. Впереди у них длинная дорога. Сначала по горам, а дальше по пустоши под небесным морем.
— Не пропадай, — предупредил он Турана, — Таркор наверняка дальние посты выставил. Чтобы их пройти…
— Да перестань со мной говорить… — зло ответил оборотень.
— Завязывай с этим, — оборвал Никита. — Потерпишь меня. Я, между прочим, и тебе жизнь спасаю.
— Жизнь, — с болью засмеялся оборотень, — Конец тебе, хранитель. И мне тоже.
Велехов другого ответа не ждал, так что сбавил шаг и начал чаще осматриваться. Лес остался за спиной, гористые склоны медленно, но верно становились круче. Миновав более пологие участки, и подойдя к отвесным стенам начинающихся гор, Никита был вынужден обратиться в человека, чтобы карабкаться вверх.
Какое-то время путь шел спокойно, но порыв ветра внезапно принёс запах. Впереди на широком выступе дежурили оборотни и сурваки. Ветер дул с их стороны, что и прятало беглеца. Велехов осторожно поднимался по склону, внимательно следя за видимым краем площадки поста. Но уследить за ветром оказалось сложнее. Косой поток скользнул мимо и устремился прямо на выступ.
Долетел голос одного из оборотней:
— Похоже, кто-то из наших, посмотри… или…
Сурваки остановились на краю:
— Думаешь, Туран?
Пальцы оборотня крепко сжали уступ, отчего снова начали кровоточить. Никита почувствовал его мысли — за ним охотились свои и покалечили его тоже свои. Думать об этом без боли Туран не мог.
— Лезь дальше, чего остановился? — прошептал он Велехову.
Дальше был участок отвесной стены, а за ним склон менял угол на более пологий. Никита почти добрался до него, как внезапно в руку врезался камень, выбив кровь. Туран взвыл и попытался снова ухватиться повреждёнными пальцами, но они едва двигались. Никита взял боль себе:
— Давай, вперёд!
Сурваки увидели оборотня и уже карабкались следом. Поднимаясь по выступам, Велехов боковым зрением улавливал движение со всех сторон.
Наверху каменная стена обрывалась небом. Значит, там свободное пространство. Через минуту открылось ровное плато, ведущее к следующему горному кругу.
— Мы открытая мишень! — Никита всё ещё пытался растормошить Турана. — Ты наверняка знаешь секретные тропы!
— И что? Они тоже знают! — ответил оборотень.
Велехов помчался вперёд чёрным волком. Да, его собственного тела, спящего в Алавии, явно не хватало. Туран был сильным, но он всё ещё не верил, что надо бежать со всех ног. Всё ещё на что-то надеялся.
— А говорят, я наивный, — разозлился Никита. — Хочешь посмотреть, что будет?
Он резко остановился и развернулся мордой к преследователям. Оборотни мчались прямо на них.
Туран сделал шаг назад.
— Думаешь, тебя не тронут⁈ Очнись! Тебе конец! — зарычал Велехов.
Эту стену слепой преданности нужно было сломать немедленно, прямо сейчас, иначе им обоим не выжить! Первый волк оттолкнулся от земли, прыгая точно на Турана.
На долю секунды Никита и сам усомнился в правильности своих действий, ведь кровавыми лапами без когтей не отбиться. Он уже приготовился отскочить из-под удара, но внезапно это сделал Туран. Он молниеносно обратился в человека и ударил оборотня кулаком в бок, точно в ребро, сломав его ровно так, чтобы острый обломок кости вошёл в сердце. Волк рухнул на землю, пролетев по инерции ещё несколько метров уже мёртвым.
