Вечер принёс с собой прохладу и успокоение. Нэнси развела огонь в камине и, укутавшись в плед, погрузилась в чтение Гёте. Книга настолько увлекла её, что девушка не сразу заметила, как от камина до кресла по полу стелется оранжевый туман. Когда он сгустился почти у самых её ног, источая легкий аромат цитруса, Нэнси отложила книгу. Сердце её забилось чаще. А туман в это время преобразовался в излучающее свет облако.

— Я не должен был являться, но ты звала меня, — услышала девушка знакомый голос из облака.

— Я? Кого-то звала? Не припомню… Или это уже сон?

— Сегодня. В храме. Ты просила помощи, спасения. Я пришёл, — облако приняло уже знакомые черты.

— Ангел-Хранитель? — удивилась Нэнси.

— Да, — он сел в соседнее кресло и снял капюшон. — Тебя что-то тревожит. Что-то терзает. Тебя соблазняет Искуситель. Но ты не должна поддаваться на его уловки. Он пользуется твоими страхами. Он их питает и создаёт новые. Он говорит только то, что тебе следует услышать, и использует это в своих целях. Но не слушай его. Даже когда он говорит правду, он скрывает Истину.

— Он что-то не договаривает?

...

— Даже не сомневайся. В погоне за спасением тела, догадываешься ли ты, что тело — это только сосуд? Вместилище, русло реки — жизненного потока. Да, Нэнси, жизнь — это всего лишь поток. Бурный или спокойный, но это поток воды. Вода может обладать огромной силой, порой даже разрушительной. Так и душа. Несётся в потоке жизни по руслу, начиная с самого истока — рождения. Но рано или поздно река впадает в океан. И это закон природы. Божий закон.

— Смерть — это Божий закон? Тогда я не хочу «впадать в океан».

— Ты не должна бояться. Река, впадая в океан, не исчезает. Она преобразуется и продолжает существовать, но в несколько ином виде. Ты ведь знаешь, что вода может быть в трёх состояниях: лёд, жидкость и пар. Так вот, твоя вода — твоя душа — воспаряет над суетой, стремясь к свету и добру. Используй её силу. Она поможет тебе совладать со страхами. Ты отмечена Богом как светлая ангельская душа. Твоя доля — испытать её силу, вынести испытания жизни и быть счастливой. И впадая в океан, ты станешь самым сильным и светлым Ангелом.

— И что мне это даёт? После смерти? А сейчас жить как? Как стать счастливой, потеряв семью?

— Ты создашь её.

— Без Фрэнка? Нет.

На груди Энди Брайта, как и в прошлый раз, ярко вспыхнул и погас огонёк. Ангел встал, накинул капюшон.

— Я буду приходить к тебе всякий раз после визита Искусителя. Ничего не бойся. Я незримо всегда с тобой. Но всё же, оставляй для меня огонь, — он рассыпался мириадами искр, вскоре исчезнувших в камине.

15

Нэнси входит в храм Святой Этельдреды. Тихо, приглушённо звучит орган. Уже знакомые аккорды наполняют сердце печалью. Сквозь полумрак девушка различает тень музыканта в балахоне. Он сидит к ней спиной, за органом, так близко и так далеко… Нэнси медленно идёт под готическими сводами храма. Туман вокруг неё сгущается, желтеет, затем и вовсе становится оранжевым. Нэнси шагает, притягивая этот туман к себе из самых дальних уголков. Он подбирается всё ближе, меняя цвет. И вот в какой-то момент становится огненно-красным. Постепенно туман обволакивает Нэнси, пронизывая её насквозь. Она ощущает его жар. Она сама становится огненной, будто сотканной из пламени. И горит, как горит её сердце. А музыка звучит, манит к себе. Органист встаёт из-за инструмента, но музыка звучит ещё ярче. Нэнси узнаёт музыканта из своих снов. Это Смерть. Он достаёт из рукава скрипку и смычок. Нэнси, объятая пламенем, подходит всё ближе, весь свой огонь направляя на него. Она чувствует своё превосходство над ним. Ещё немного и её огонь поглотит его, уничтожит. А музыка звучит. А музыка льётся. Ноты вылетают из-под смычка и разливаются щемящей печалью. Скрипка плачет. Струны плачут слезами музыки. Музыка льётся, заполняя всё пространство под сводами храма. Музыка течёт как вода. Музыка льётся водой. Вода. Вода вытекает из-под смычка и заливает всё вокруг. Вода заливает огненную фигуру Нэнси. Слышится шипение гаснущего пламени. От Нэнси остается только густой горячий пар. Он поднимается всё выше и наконец исчезает под сводами храма.

Нэнси проснулась в ужасе, покрытая испариной.

16

Весь день девушка чувствовала себя разбитой. Всё буквально валилось из рук. Нэнси и сама готова была упасть из-за сильной слабости. Хотелось то ли поспать, то ли поесть. И это раздражало девушку. И почти нетронутый завтрак выводил её из себя. Ни в чём не повинному солнцу тоже досталось. От бессилия хотелось плакать, но даже эта жалость к себе раздражала, и чувство вины изматывало, лишая последних сил. Никого не хотелось видеть, но девушку уже ждали назначенные деловые встречи и спасительный поход в храм.

Нэнси возвращалась домой в подавленном настроении. Полный крах всех надежд. В работе ей отказали. Все четыре её собеседования оказались абсолютно провальными. В храм идти она побоялась. Сон этой ночи никак не выходил из головы.

Дома девушка, поужинав, сразу же отправилась спать. Настолько сильно она весь день боролась со сном, что только и мечтала о подушке. Но когда добралась до постели, то долго не могла уснуть. Сонливость почему-то сменилась бессонницей. Кроме того, разболевшаяся голова не давала покоя. Девушку бросало в жар и тошнило. Нэнси открыла окно, чтобы впустить в комнату вечернюю прохладу. Начинался дождь. Где-то вдалеке мелькали молнии, и едва доносились раскаты грома. Но гроза надвигалась и на Или. Девушка закрыла окно и спустилась в кухню, чтобы сварить кофе. Его аромат всегда помогал ей справляться с тошнотой. Нэнси застыла с чашкой в руках, так и не дойдя до кресла. В дверь стучали. Девушка открыла. На пороге стоял промокший и очень недовольный Люсьен. С него ручьями стекала вода. Он был похож на большую птицу, отряхивающуюся после дождя. Брызги разлетались от него в стороны. Он почти мгновенно высох, едва только вошёл в гостиную.

...

— Как ты оказался за дверью?

— Могла бы и камин растопить. Не пришлось бы мне там оказываться, — недовольно проворчал Люсьен. — Гроза. Видишь? Через три улицы отсюда молния попала в дерево. Оно загорелось, — Люсьен уже расположился в любимом кресле Нэнси. — Мне пришлось проделать этот путь в качестве простого гражданина.

— Хочешь кофе? — смущаясь, предложила девушка.

— Ты в воем уме⁈ — грозно фыркнул незваный гость. — За кого меня принимаешь? За простого смертного? — затем голос его смягчился. — Но и не забывай, что и ты имеешь возможность испробовать моё меню. Только я тебя приглашаю в свой мир не просто так, за красивые глаза, а в качестве моей законной жены.

— Как часто нам придётся спать вместе?

— Первое время довольно часто. А потом… как мне будет угодно. Но не надейся, что это будет продолжаться вечно. Я же говорил, я — натура ветреная, вскоре приведу другую. Но давай договоримся сразу — никаких сцен ревности. Ты согласна? — он сделал паузу, ожидая ответа Нэнси, но она молчала. Люсьен продолжил: — Чем скорее решишься, тем моложе будешь выглядеть в вечности. Ведь ты не просто будешь жить вечно, ты даже не состаришься! Тебе будет вечно… сколько тебе сейчас лет? Двадцать два? А сколько будет через год? — он встал и медленно направился к ней, убаюкивая своим кошачьим голосом. — Через пять лет? Десять? А? Но одно твоё слово, и время подчинится тебе. Вечная жизнь, вечная молодость! Стоит ли ради этого пожертвовать бренностью земного мира?

— В этом весь и вопрос. Стоит ли? — повторила Нэнси. — Зная, кто ты, могу ли я тебе до конца верить?

— Все вопросы веры — на твоей совести, Нэнси Уотлинг. Скажу только то, что Энди Брайт, твой Ангел-Хранитель, уже не так силен. Последнее сражение с твоей Смертью изрядно потрепало его. Но Смерть идёт по следу, и только ты вправе решать дожидаться её здесь или стать для неё недосягаемой. Это возможно в моём мире, куда я тебя и приглашаю.