— А почему ВЫ отказались? — спросила Нэнси Ангела-Хранителя.

— Потому что в земной жизни я — священник. И перспектива продаться дьяволу, служить ему, пусть даже и за вечную жизнь, была для меня неприемлемым грехом.

— Немыслимо! — выдохнула Нэнси.

— Ничего удивительного. Я же олицетворение греха и порока. Моя миссия в том и заключается — искушать. И мне есть что предложить взамен, — Люсьен встал с кресла и подошёл к девушке. — Особенно женщинам. Они — моя слабость. Вот ты например как раз в моем вкусе. Смею заметить, нынче мне нравятся именно молоденькие стройные шатенки. За возможность прикасаться к твоей коже, гладить эти волнистые волосы я готов даровать вечную жизнь, чтобы продлить и своё удовольствие от вечности, — прошептал он ей на ухо, наматывая каштановую прядь на палец.

Вдруг Нэнси увидела, как глаза морской черепахи на перстне Люсьена ярко вспыхнули и погасли. То же самое произошло и у Энди Брайта. На его груди, под одеждой, тоже что-то засветилось и погасло.

— Пора, — произнес Люсьен, глядя на ангела.

Тот кивнул и указал Люсьену на камин.

— Только после Вас, — ответил тот и почтительно склонил голову перед Энди Брайтом.

— Нет уж. Знаю я тебя, — ответил тот, надевая капюшон. — Как бы нам ни было неприятно, но мы должны удалиться вместе.

— Да уж, — согласился Люсьен, — но чего не сделаешь ради такой девушки? — он улыбнулся Нэнси и послал ей воздушный поцелуй. — Я ещё вернусь, детка.

Они стояли рядом — ангел и дьявол, — постепенно растворяясь в два облака — серебристое и оранжевое. Через мгновение оба с жутким треском исчезли в меняющем цвет пламени камина. Нэнси не успела и глазом моргнуть, как огонь принял свой обычный вид и постепенно погас.

— Бред какой-то, — устало пробормотала девушка, поднимаясь к себе в спальню.

А за окном уже забрезжил рассвет.

10

Нэнси проснулась далеко за полдень в приподнятом настроении. Впервые за долгое время её не мучил ночной кошмар. Девушка оделась, привела себя в порядок и с улыбкой на лице спустилась вниз, чтобы приготовить запоздалый завтрак. Так начинался для неё новый день — чудесный и счастливый.

Камин. «Странный сон», — подумала Нэнси, — «или не сон? Да бред какой-то! Этого просто не могло быть наяву. Или было? Так… вчера я бросила в камин журналы… Так вот же они! Лежат у камина. А должны… на столике. Или нет? Неужели, и вправду было? Невероятно! Надо сходить к психотерапевту. Или к психиатру», — девушка ощутила по всему телу холодную дрожь. — «Дождалась. Глюки уже начались. Черти, ангелы. Может, у меня белая горячка? Надо узнать, от чего она бывает. Но в психушку что-то не хочется. И так всё больничное осточертело». Нэнси бросила испуганный взгляд на камин — вдруг снова начнётся? Точно. Снова. Этого не может быть! В камине что-то стучало.

«Скорее! Убежать! Прочь!». Но тело не слушалось. Девушка не могла даже пошевелиться. Только учащённое дыхание, бешено колотящееся сердце и мгновенная работа мысли. Невероятное усилие воли, и вот Нэнси уже стремглав бросилась к двери. Убежать! Прочь из дома! Между тем стук всё продолжался…

...

В голове жутко шумело. Вокруг гремели чужие голоса: «Она очнулась!»

«Кто она? Где я? Что со мной?» — проносилось в голове у Нэнси. Вокруг какая-то суета, возня, прикосновения, и ужасный шум в голове.

Едва открыв глаза, Нэнси увидела в неясном тумане склонённое прямо над ней лицо. Оно принадлежало белокурому мужчине. Правый его глаз был карий, а левый — серый. Одет он был во что-то белое.

«Не успела, — подумала Нэнси, — теперь я в Аду. Но как я сюда попала? И почему ничего не помню? А может, я умерла?»

— Я уже умерла? — обречённо спросила Нэнси.

— Нет, что Вы! — ответил мужчина. — Вы всего лишь потеряли сознание.

— Тогда почему я в Аду? — пробормотала девушка.

— О, Вы называете собственный дом адом? Забавно, — удивился незваный гость в белом.

И тут только Нэнси поняла, что она дома. Но, не успев даже обрадоваться этому факту, вспомнила, что недавно хотела убежать от него подальше. Нэнси всё пыталась подняться, но не получалось.

— Мисс, пожалуйста, не вставайте. Вам сейчас лучше отдохнуть. Успокойтесь и примите лекарство, — сказал мужчина в белом, в который раз пытаясь напоить Нэнси каким-то питьём, от которого бедняжка всё время отказывалась.

— Я не стану ничего брать из ваших рук, — Нэнси зажала рот руками.

— Вы не доверяете медицине? — спокойно спросил мужчина.

— Тоже мне, доктор!

— А что, не похож? — он, казалось, даже не обиделся, что только оправдывало подозрения девушки.

— Если Вы всего лишь доктор, то почему у Вас глаза разного цвета?

— Так распорядилась природа. Но ведь это не накладывает запрета на занятие медициной, — на его лице засияла белозубая улыбка.

— Оставьте меня в покое. Уходите, прошу Вас.

— Мисс, мой долг позволит мне уйти только после того, как я буду уверен, что с Вами всё в порядке. Чего я в данный момент не наблюдаю. Может быть, отвезти Вас в больницу?

— Нет. Пожалуйста, только не в больницу. Я полгода там провела после аварии. Нет. Уж лучше в Ад, чем в больницу. И я уже хорошо себя чувствую, так что Вы можете уходить.

— Предположим, — ответил мужчина, — но вид у вас до сих пор нездоровый и напуганный. Может, расскажете что произошло?

— Может, это Вы расскажете мне что произошло? Как Вы оказались в моём доме? — в свою очередь потребовала Нэнси, всё ещё подозревая его в причастности к потустороннему миру.

— Всё очень просто. К Вам пришла эта милая леди, — он указал на хрупкую девичью фигуру у камина, в которой Нэнси тотчас же узнала Уму. — Вы долго не открывали, и она решила, что Вас нет дома. Но, едва она собралась уходить, как Вы вдруг выскочили на неё из-за двери, чуть не сбив её с ног. Причём вид у Вас был напуганный. Она попыталась узнать у Вас что произошло. Но Вы вместо ответа ни с того ни с сего рухнули в обморок. Девушка позвонила в службу спасения. Вот я и приехал на вызов.

— Так вы — доктор? — искренне удивилась Нэнси.

— Ну наконец-то! Или Вы думали, что я — привидение? — пошутил мужчина.

— Почти, — улыбнулась Нэнси и для проверки произнесла. — Но, слава Богу, — она сделала паузу, чтобы убедиться, что перед ней всего лишь обычный человек, — Вы — только доктор.

11

В этот день Нэнси обедала в доме Умы Андерсен. Для неё это был ещё и завтрак, ведь дома она так и не успела ничего приготовить. Послеобеденное время девушки посвятили очередной поездке в Лондон, а уже вечером Нэнси угощала Уму ужином. После него они допоздна делились впечатлениями, секретами и воспоминаниями. Но как ни спрашивала Ума о том, что так взволновало подругу сегодня утром, события прошлой ночи так и остались тайной за семью печатями. Нэнси объясняла всё дурным сном и банальным головокружением.

— А помнишь наш секретный обряд для избавления от дурных снов? — спросила Ума.

— Тот, что мы с тобой придумали лет в семь? Конечно! — ответила Нэнси. — Только заклинание забыла.

— Неси свечу, — скомандовала подруга. — Я его помню.

Когда бойкий огонёк запрыгал на фитильке, бросая блики на лица девушек, Ума торжественно произнесла заклинание, являвшееся по сути рифмованным набором звуков. Затем последовала ритуальная пляска, состоявшая из прыжков и взмахов руками. В доме вновь зазвенел задорный смех. Ну разве может после такого веселья присниться дурной сон? Никак нет. По крайней мере, в детстве этот шуточный обряд гарантированно помогал.

Девушки о многом ещё успели поговорить, и Ума не упустила возможность обсудить некоторые темы, затронутые в принесенных ей накануне брошюрах. Нэнси задавала много вопросов, подруга охотно отвечала.

Вечер пролетел незаметно, на журнальном столике догорала, чадя и потрескивая, свеча. Пора было расходиться.