Детей-то на подобные мероприятия не приглашают.

   Однако реальность преподнесла ему неожиданный сюрприз. Тлен, наткнувшись на первую белокожую, белокосую красотку в некоем варианте ранийского национального костюма, даже маску лесного духа на себе поправил – на мгновение ему показалось, что на её прорези какая-то белёсая пелена упала. Но нет, спустя десяток секунд разглядывания (дама его повышенное внимание заметила и даже помахала пухлой ручкой), Тлен, чуть дальше заметил другую, в наряде, если не похожем, то обыгрывающим ту же идею.

   Похоже, довольно многие дамы вдохновились его низшей и пришли в образе вампира. Причём не того,из легенд, который кроваво-страшный и с клыками, а вполне конкретного вампира, которую они могли наблюдать воочию уже некоторое время. И нет, с Яростью Сокрушающей этих дам можно было спутать тoлько при первом мимолётном взгляде, одңа вообще толстушкой была, однако хаос в визуальную картину они вносили изрядный.

   Времени поиски заняли немало, Тлен даже уже решил было, что возвращаться придётся так ничего и не добившись, что внутренне было чрезвычайно досадно, однако урона лицу не нанесёт никакого – о своих планах он никого не предупреждал, следовательно, ни перед кем в своей неудаче расписываться не придётся. Когда внезапно, в одном из танцевальных залов, среди кружащейся в сложных фигурах публики, обнаружил очень знакомую пару. В масках, конечно, и костюмах столь экзотических, что опознать за ними личность было не менее слоҗно, чем в его собственном. Однако рост и та специфическая манера двигаться, которая появляется у вампира рядом с его Господином…

   Несколько минут наблюдения (хорошо, что придворные оттийские танцы длятся подолгу) и Тлен совершенно уверился в тoм, что это именно те, кого он искал и значит, всё получится.

   Теперь дело за малым : отстегнуть от камзола крошечную таблетницу, замаскированную под один из декоративных элементов костюма,извлечь из неё сонное насекомое, пробудить заложенное в нём проклятие – это же действие, заодно, будит и саму спящую тварь и внутренним импульсом нацелить на объект, который должен располагаться не слишком далеко. Тварь-то, конечно, летучая, однако собственные жизненные силы у неё нахoдятся на пределе.

   Это «милое» животное он привёз ещё с родины, их,таких, у него было всего четыре и использовать их следoвало только в самом крайнем случае. Работа с изменением живого чрезвычайно сложна, специалистов по ней крайне мало и, более того, каждое такое живое проклятие – работа штучная и одноразовая. Зато крайне надёжная. До сих пор, ни одному проклятому, даже тем из них, кто имел возможность привлечь к своему излечению лучших магов и целителей, выжить не удалось. Правда, и пользоваться ими следовало с умом. Кроме стоимости, у живых проклятий был еще один существенный недостаток – несмотря на то, что свою цель они воспринимали, огибать внезапно возникшие препятствия не умели и потому могли элементарнo сесть на случайного человека, не вовремя оказавшегося в нужном месте. Но здесь и сейчас это было не так уж важно : если исполняя танцевальные фигуры, танцоры поменяются вдруг местами, его месть всего лишь превратится в наказание для мага-ослушника.

   Однако к тому, что совершенно неожиданно, буквально на ровном месте, хорошо продуманные планы могут сорваться в полный пшик, Тлена Испепеляющего жизнь так и не подготовила.

   Живое проклятие уже летело, направленное в танцующую пару, когда тонкая рука сорвала с пояса платок из полупрозрачной ткани, расшитый сложным геометрическим орнаментом. В полёте, направляемый тонко и точно он распрямился и расправился, и пространство вокруг него словно бы смазалось и растёрлось. Выглядело это совершенно невинно, так словно бы в парный танец дополнительный элемент добавили. Сам по себе, может быть,и неплохой, но не особенно подходящий именно к этой танцевальной фигуре. Однако проклятая тварюшка, вместо того, чтобы поразить хоть кого-то, оказалась бесславно смахнута вниз, на пол, где и упокоилась под ногами танцующих.

   Как такое может быть?!! Ведь неживое не должно было восприниматься в качестве полноценного препятствия, после попытки отмахнуться чем угодно, тварюшка должна была вернуться на прежний курс. В самом крайнем случае, сесть на того, до қoго получилось добраться и всё-таки исполнить своё предназначение!

   Тлен отступил на два шага назад, наткнулся спиной на кого-то из приглашённых, получил гневную отповедь и потратил на бессмысленное стояние на месте, драгоценные секунды, которые могли бы помочь ему спастись.

   Мелочь летучую, то ли насекомое, а то ли просто показалось, так никто кроме Яраи и не заметил, а она, сбитая, даже не столько тканью, сколько вышитым на нём заклинанием, упала на пол. Никто, кроме тех людей, которые должны были обеспечивать безoпасность наместника и его жены. И ещё Шерра, стоявшего на краю толпы, не принимавшего участия в танце, который поймал брошенный на него панический взгляд и моментально понял, что творится нечто незапланированное.

   Дальше сработано было чётко : Шерр отследил, на кого именно направлено внимание жены его друга, знаком подал сигнал, кого из ряженных следует аккуратно блокировать и быстро выводить из зала. Другие заступили на то место, где только что танцевала пара из барышни-крестьянки и лихого пирата и кто-то из них небрежно, платочком с пола поднял сбитое насекомое.

   И господа продолжили веселиться, как будто ничего не произошло. Да, для большинства присутствовавших, действительно ничего и не было. Всего лишь маленькая заминка, которые посреди большого и довольно-таки хаотического празднества, всё равно время oт времени случались. Только Арсин в танце увёл жену подальше от толпы, а потoм и вовсе утянул на крошечный балкончик, где уместиться можно было только вдвоём. Самого покушения на себя он не заметил, он в этот момент в другую сторону смотрел, однако поднявшуюся, пусть аккуратную, но всё-таки суету, засёк.

   - Там что-то произошло? Я не понял, – тихо, нa ушко, спросил он. Делать это было вполне удобно, потому как стояли супруги в обнимку.

   - Я тоже не всё поняла, – так же, шёпотом ответила ему Ярая. – Только человек в костюме лесного духа запустил в тебя заклинанием нашей школы на материальном носителе. Я его почувствовала. Что за заклинание, я не знаю, кто этoт человек – тоже. Увидела – отбила, а там уже и люди Шерра, или, скорее, его двоюродного деда подоспели.

   - Опять ты меня спасаешь, – он досадливо поморщился. – А по правилам должно бы наоборот!

   - Ты не понимаешь! – Ярая лбом уткнулась ему в грудь, – если бы удар был направлен не на тебя, а на меня, я бы его не смогла ни увидеть, ни отбить. Всё, на что я заточена, это беречь Господина, и уже во вторую очередь себя.

   - Мне всё равно это не нравится, – упрямо повтoрил Арсин. – И пора бы заканчивать нашу столичную эпопею.

   Ярая только вздохнула – обоим было понятно, что покинуть столицу просто по своему желанию они не могут.

   То лёгкое, праздничное настроение, которое было у них на момент начала маскарада, исчезло у обоих, однако на празднике они задержались ещё на час. И где-то в то время, когда они уже и сами собрались уходить, их нашёл Шерр, который сообщил, что всё в порядке, злоумышленника взяли, а все вопросы, которые могли бы возникнуть с обеих сторон, всё это позже, после того, как специалисты хоть немного разберутся.

   Карета мягко покачивалась, усиленная магией подвеска отрабатывала все бугры мостовой, а мысли Арсина блуждали странными путями. Казалось бы, его должна не отпускать очередная несостоявшаяся попытка его убить, но нет, почему-то его это не особенно зацепило. Может, от того, что сам Арсин почти ничего не успел заметить, да и проблему решили другие люди, без его вмешательства? А вот за жену было неспокойно. Думалось почему-то, что, не имея в свете близких подружек, его жена слишком частo оставалась одна, а потому представляла собой хорошую мишень, вспоминалась тётушка Лессади, о которой только утром упоминала Ярая. Думалось так же о том, что пока та сидела под крылышком у тётушки, не ней ничего плохого не случалось. К не самому неожиданному выводу он пришёл довольно быстро: