Другие недавние исследования в основном идут по этому же пути, давая прогнозы по увеличению количества рабочих мест, зарубежных инвестиций и налоговых доходов при уменьшении объема пиратского рынка. Основа для этих утверждений эфемерна уже в течение нескольких лет. В 2003 году Business Software Alliance заявила, что уменьшение уровня пиратства на 10 % приведет к появлению 50,000 новых рабочих мест и дополнительного финансирования в индийскую экономику размером в 2,1 миллиарда долларов. К 2005 году BSA уже утверждала, что потери от пиратства составляют 50 %, а оценочные выгоды более чем удвоились: теперь 10 % уменьшение уровня пиратства добавило бы не менее чем 115,847 новых рабочих мест, 5,9 миллиарда долларов в экономику, и 386 миллионов долларов дохода за счет налогов. К 2008 году заявленные потери чуть ли не учетверились по сравнению с 2005 годом, но экономические выгоды несколько уменьшились: уменьшение пиратства на 10 % теперь привело бы к появлению всего лишь 44,000 рабочих мест, 3,1 миллиарда долларов инвестиций и росту дохода за счет налогов до 208 миллионов долларов.(BSA/IDS 2008). Никакого объяснения таким отклонениям не было дано, равно как и не был описан метод, лежащий в основе оценок. Соперничество между индустриальными силами региона — в основном Россией, Китаей и Индией предоставляет новый способ исследований. Согласно отчету BSA в 2008 году «Уменьшение пиратства на десять пунктов могло бы сделать Китай первой страной по занятости в этой сфере, после США, а Россию большим IT-рынком, чем Индия» (BSA/IDS,2008).

Первая глава этого отчета ставит под сомнение методики, лежащие в основе этих утверждений, так что в этой части отчета мы не будем рассматривать этот вопрос. Однако отчеты USIBC/Ernst&Young and BSA/IDS повторяют основные ошибки таких анализов. Суммы, «потерянные» на домашние покупки практически никогда не входят потери больших компаний, потому что иначе они бы были потрачены на другие вещи. Потери зарубежных компаний, поскольку это не опровергнуто надлежащими доказательствами, являются заработком для национальной экономики. В этих условиях потери тысяч миллионов долларов представляется в совсем другом свете. Такие компенсирующие факторы могут, а могут и не перевесить соответствующие потери национальной экономики в отдельных отраслях. При таких условиях анализ становится очень сложным. В любом случае, нечестно игнорировать эти факторы в попытках подтолкнуть к ужесточению национального законодательства.

На юге Индии, где обычно смешивается культура кинофильмов и политики, Фан клубы кинозвезд являются важной единицей политической организации. Для звезд, вступающих в политику, клубы играют важную роль в обходе вопросов кастовой принадлежности звезд, а так же социального класса, и часто обеспечивают инфраструктурой для политических кампаний. Такие клубы зачастую поддерживаются за счет самих кинозвезд и вовлекаются в различную «социальную работу», которая на глазах у общественности, например донорство и усыновление сирот. Так же в последние годы, клубы вовлечены в борьбу с видиопиратством. В 2007 году, во время выхода нового фильма Sivaji (2007) от киностудии Rajnikant’s film, основной фан клуб Rajnikant, главной звезды

Tamil, дал указания своим отделениям организовать группы по борьбе с пиратством для надзора за аудиторией и работниками кинотеатра. Так же известны случаи, когда члены фан клубов нападали на видеопиратов и заставляли их закрыть их магазины. Комментируя подобный произвол сам Rajnikant заметил: «Не правильно просить фанатов бить этих людей. Это создаст закон и впоследствии проблему» (SouthDreamez 2010).

Хотя надзор со стороны фан клубов не очень эффективная форма принудительного применения прав, она легко видима и обеспечивает проявление широкой культуры правоприменения. Однако ни одна из попыток фан клубов не вышла за рамки защиты работы звезд киноиндустрии.

Суды были и есть постоянным полем боя в попытках бизнеса усилить законы, относящиеся к индийскому авторскому праву. Самая критичная проблема — дисфункция индийской судебной системы. Огромное отставание как в гражданских, так и в криминальных судебных делах ведет к тому что судебные тяжбы, проходящие с нарушениями, или уголовное преследование могут растянуться на годы.[307] В таких случаях часто требуемые инвестиции намного превышают любые возможные штрафы, компенсации пострадавших сторон или возможный разубеждающий эффект от пиратства, делая судебное разбирательство и защиту пострадавших сторон финансово обременительными для всех тех, кто вовлечен в процесс. В последнем отчете МРАА говорится о более чем 1900 рассматриваемых судебных тяжбах в 2009 году; 1М1 содержал более 8000 в 2008.

Но проблемы обязательного применения прав выходят за рамки медленного судебного разбирательства. Судьи, с их стороны, очень неохотно работают с истцами в делах, связанных с нарушением закона. Согласно отчету 11РА в период 1992–2007 только в шестнадцати случаях пираты были признаны виновными и только в шести случаях с 2000 года — все за пиратство в сфере кинематографии. Согласно последним отчетам, ожидается немного больший успех в доведении дел до приговоров: 1М1 говорит о 60 осуждениях за пиратство в 2008 и почти вдвое больше случаев, когда суд принял решение о снисхождении. Число приговоров идет на фоне трех тысяч рейдов, связанных с 1М1 и МРАА только в 2008 году.

С точки зрения бизнеса, свойственное суду отношение и превалирующее интерпретация закона об авторском праве сделали основной вклад в провал принудительного применения права. Представители бизнеса постоянно говорят о нужде «повысить чувствительность» судей к требованиям владельцев прав. Соответственно, группы предпринимателей, совместно с судебными властями, сделали педагогическое вмешательство в форме тренинговых сессий проводимых IP адвокатами из больших фирм Дели. Это продвигает «культуру интеллектуальной собственности», чтобы использовать WIPO язык, закрепленный, как верят, в социальном вреде, вызванным разрозненностью авторских прав и — для судей и прокуроров — в продвижении стратегий в пользу правообладателей для ускорения рассмотрения исков и усиления наказаний. Наше интервью с членами судебной власти показало относительно распространенную неприязнь к педагогической модели. Конечно, она не произвела значительного изменения в количестве случаев признания пиратов виновными.

Трудности доказательства виновности, в большинстве случаев, связаны с трудностями судебного процесса, который постоянно откладывается и претерпевает неудачи. Обычно обвинители привлекают полицию, начиная с низших уровней судебной системы, и налагают значительное бремя доказательства на прокуроров. Жалоба с ее или его стороны должна быть представлена на каждой дате слушанья — требование которое повышает затраты и неудобство судебного дела. Обвиняемые — так же чувствительные к этим затратам, часто не вовлечены.

В каждом конкретном судебном разбирательстве, несколько агентов должны координировать поступление судебного дела в суд. Правила громоздки и трудны, но они существуют, как часть, потому что полиция рассматривается как один из самых коррумпированных институтов в Индии, часто работая в тандеме с «криминалитетом». В наших опросах уличного рынка, такая низкоуровневая коррупция была взята как нечто данное. Информаторы описали различные формы соучастия между частными поставщиками и местной полиции, которые включают дань полиции за рейды и соответственно чаевые или выплаты от поставщиков. На рынке пиратской продукции, полицейских покупающих пиратские CD и DVD диски не уличают в содеянном. Рейды против поставщиков и распространителей пиратской продукции являются спором среди судебных представителей и полицией. Все видят эффект от загрязнения судов и только некоторые рассматривают это как эффективные стратегии уменьшения пиратства. Частичное исключение из этих правил — попытки защитить другие высокотехнологичные фирмы от выпуска windows. Большие релизы сейчас вовлечены в мобилизацию судов и полиции в короткие, интенсивные антипиратские компании, сосредоточенные на нелегальные уличные рынки и высокоприбыльные точки распространения, такие как сетевые операторы которые представляют пиратские фирмы. В то время как распространение пиратской продукции до сих пор хорошо организовано вокруг конкретных локаций, таких как Mumbai for Bolliwood productions или региональных центров Tamil и Kannada film, уличные кампании по разоблачению показали ограниченную эффективность по подавлению имеющихся в наличии пиратских копий и ключевых театральных рынках. Подобные попытки являются краткосрочными, с малым воздействием на последующее наличие пиратской продукции. Но на индийском рынке, краткосрочность важна.