-. 2009. DS362: China — Measures Affecting the Protection and Enforcement of Intellectual Property

Rights. Geneva: WTO. http://www.wto.org/english/news_e/news09_e/362r_e.htm.

BACSA Business Against Crime South Africa BSA Business Software Alliance CGA Counterfeit Goods Act DTI Department of Trade and Industry

ECT Act Electronic Communications and Transactions Act ESA Entertainment Software Association FIFA Federation Internationale de Football Association (International Federation of Association Football)

IFPI International Federation of the Phonographic Industry IIPA International Intellectual Property Alliance IP intellectual property ISP Internet service provider ISPA Internet Service Providers’ Association P2P peer-to-peer MPAA Motion Picture Association of America PICC/ Print Industries Cluster Council/

SABDC South African Book Development Council RIAA Recording Industry Association of America RiSA Recording Industry of South Africa SACU Southern African Customs Union

SAFACT Southern African Federation

Against Copyright Theft SAPS South African Police Service

SARS South African Revenue Service(including the South African Customs Administration)

TRIPS Agreement on Trade-

Related Aspects of Intellectual Property Rights USAID United States Agency for International Development USTR Office of the United States Trade Representative WIPO World Intellectual Property Organization WTO World Trade Organization

Как и во многих других странах, медиа пиратство в Южной Африке сформировано бедностью и социальным неравенством. Низкий уровень доходов — около трети населения живет меньше, чем на один доллар в день — высокие цены на медиа и распространяющаяся реклама культуры создают высокий спрос на медиа товары при сильно ограниченном легальном доступе для большей части южноафриканцев. Естественно, пиратские кассеты, книги, диски, а теперь и цифровые форматы заполняют имеющийся дефицит.

Хотя подобная динамика схожа в странах с низким и средним уровнями доходов, пиратство в Южной Африке является также и следствием своей особенной истории репрессий, политической борьбы и дипломатической напряженности, уходящих корнями в эру апартеида. Национальная экономика Южной Африки во времена апартеида характеризовалась множеством запретов, например, на передачу книг, видео- и аудио кассет. Экономические бойкоты в Южной Африке в 1980х и начале 1990х сделали культурные товары дорогими и часто недоступными, что привело к широкому распространению копирования — очень часто копировались даже школьные учебники. Правительственная цензура и запрет книг сделали незаконное копирование актом политического сопротивления и положили начало тайной системе коммуникаций, которая сделала возможным распространение диссидентских взглядов. Запреты апартеида на передвижения черных и географическая концентрация услуг в белых сообществах в дальнейшем исказило доступ к медиа, обеспечивая практически полное отсутствие доступа к легальным культурным рынкам для большинства черного населения. Чрезвычайно неравная покупательская способность черных и белых означает, что географические барьеры доступа были по сути излишними.

Спустя шестнадцать лет после первых в стране демократических выборов формальные ограничения на передвижения исчезли, но расовая и экономическая география доступа к медиа во многом осталась без изменений. Кинотеатры, книжные магазины и музыкальная розничная торговля все еще располагается исключительно в пригородах (ранее населенных только белыми), тогда как большинство черных южноафриканцев все еще работают, живут и ищут развлечений в городках, расположенных на периферии главных городов. Крупные сети доминируют на рынке, вытесняя старые независимые кинотеатры и торговые точки. Сегодня в стране с населением в сорок семь миллионов меньше сотни кинотеатров, причем почти все они расположены в дорогих районах и торговых центрах.

Тренды в потреблении медиа за последнюю декаду довольно смешаны. Хотя пик глобального рынка музыкальных CD был в 2004, рынок Южной Африки продолжал расти и в 2007, достигнув 126 миллионов долларов перед спадом в 2008 и 2009. Процентная доля населения, посещающего кинотеатр хотя бы раз в год, слегка снизилась с 9,7 % в 2001 до 8,7 % в 2008 из-за снижения посещаемости белыми (SAARF 2008).[94] Обычно причины этого падения приписываются росту цен на билеты, который в среднем составляет 35 рэндов (5 долларов), несмотря на короткую ценовую войну 2005–2007, и росту использования DVD проигрывателей, которое выросло с 3 % всех домохозяйств в 2003 до 48,8 % в конце 2008 (Euromonitor International 2009). Большая часть общего спроса на DVD удовлетворялась пиратскими поставщиками — до 80 % согласно индустриальной группе Южноафриканской Федерации по борьбе с кражей авторских прав (SAFACT). Для оставшейся легальной доли рынка аренда составляет около 50 % доходов, оставляя рынок розничной торговли домашнего видео очень маленьким.

Конец апартеида и экономические санкции в середине 1990х вызвали бурный поток культурных товаров на рынок Южной Африки, таких, как фильмы, книги, аудио и видео кассеты, музыкальные диски. Однако высокие цены и неразвитый сектор розничной торговли для этих товаров означали, что существующие серый и черный рынки по приобретению, копированию и обмену медиа продолжат свое существование в Южной Африке, особенно в бедной части сообщества. Пиратское копирование учебников остается повсеместным и, согласно Международного Альянса Интеллектуальной Собственности (IIPA), стало причиной б льших суммарных потерь, чем и музыкальное и кино-пиратство за 1990-ые и начало 2000-х. Глобальная торговля пиратскими кассетами и дисками появилась в 1990-е, и ЮАР стала одновременно и конечным рынком, и пунктом транзита для CD, а позднее и DVD дисков, переправляемых контрабандой в остальные африканские страны. Расчеты по индустриям относят большую часть этого потока товаров к производству дисков в юго-восточной Азии — особенно в Малайзии — но южно-азиатская сеть также сыграла свою роль, пакистанские иммигранты начали удовлетворять, и культивировать, тягу южноафриканцев к болливудским фильмам и музыке.

Несмотря на величину теневой экономики, количество исков о потерях по причине пиратства в Южной Африке никогда не было особенно велико. Международный Альянс Интеллектуальной Собственности, подсчитывая только потери американских компаний, говорит о сумме в $129 миллионов в 2000, две трети из которых относятся к программному обеспечению для бизнеса. Бразилия, Мексика и Россия, для сравнения, регулярно достигали в схожих отчетах $1 миллиарда в конце 1990х, что в два-четыре раза превышает потери на душу населения в ЮАР. Тем не менее, Южная Африка упоминалась во многих обсуждениях долговых обязательств по интеллектуальной собственности в странах со средним и низким уровнями доходов в рамках Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (TRIPS), которое устанавливает минимальные стандарты защиты интеллектуальной собственности для членов Всемирной Торговой Организации (WTO).[95]

В конце 1990х Африка столкнулась с тяжелым кризисом ВИЧ-инфекции и СПИДа, причем число заболевших достигало 20 % от взрослого населения. Была доказана действенность контроля над болезнью нового антиретровирусного лекарственного «коктейля», но он был недоступен для большинства южноафриканцев: стандартная стоимость лечения в среднем составляла $12,000 в год на пациента. В 1997 президент Нельсон Мандела подписал Регулятивный Закон о Южноафриканских Медицинских Препаратах и Медицинском Оборудовании, который узаконил обязательное лицензировании ВИЧ/СПИД препаратов и, что более важно, параллельный импорт лекарств из более дешевых источников, в особенности из Индии. Хотя многие наблюдатели рассматривали закон как согласующийся с довольно неопределенными условиями TRIPS относительно параллельного импорта, он поставил правительство Манделы в конфликтную ситуацию с американскими фармацевтическими компаниями, подавшими иск в южноафриканский суд об отмене закона.[96]