Дистрибьютеры болливудских фильмов, напротив, резко уменьшили цену на их продукцию за последние годы. Новые игроки, такие как Moser Baer приобрели права на популярные индийские фильмы на условиях, которые позволяют устанавливать низкие цены -40 рупий (0,85 центов) за VCD и 99 рупий (2,12$) за DVD. Цена на некоторые фильмы-блокбастеры, такие как «Ghajini» избежали ценовой войны и стоят 199 рупий(4,24$) за VCD и 399 рупий (8,50$) за DVD. Но, в большинстве случаев, традиционные компании — дистрибьютеры видеопродукции, такие как «Shemaroo» и «Eagle» были вынуждены понизить цены для того, чтобы остаться конкурентоспособными. В 2008 году «T-series» понизила среднюю цену релизов новых фильмов на VCD до 38 рупий в ответ на предложение конкурентов.

В результате разница в стоимости между пиратской и оригинальной копиями болиивудских фильмов (в два раза) гораздо меньше чем соответствующая разница у голливудских фильмов(в десять и более раз). Эта разница оказалась достаточно маленькой и вызвала большой рост продаж легальных DVD. Продажи более миллиона дисков для большинства релизов стали нормой. Были проданы более 6 миллиона копий DVD Мошера Байера популярного фильма «Jab We Met», через пять недель после премьеры в кинотеатре, когда он впервые вышел в формате видео для домашнего просмотра.

Влияние компании Moser Baer на рынок видеопродукции было невероятным, что иллюстрирует основную идею этой статьи: высокая стоимость на медиа продукцию ведет к распространению пиратства, а широко распространенное пиратство в присутствии конкурентоспособного легального бизнеса катализирует массовый рынок легальных дешевых альтернатив пиратским копиям. В Индии эти дешевые законные альтернативы только начинают появляться. Однако с начала ценовой войны в 2007 году доходы от видеопродукции, предназначенной для домашнего просмотра, растут, как на дрожжах.

Дистрибуторы также переместились в сектор рынка, которые создали и до этого занимали производители и продавцы пиратской продукции. Практика пиратов по продаже 3–4 фильмов на одном DVD широко применяется на организованных рынках, точно также как и коллекции фильмов по жанрам и темам (к примеру, фильмы о Второй мировой войне) которые доказали свою популярность на пиратских рынках. Другой пример — медленное зарождение организованного рынка иностранных фильмов не на английском языке. В течение многих лет киноманы использовали пиратские фильмы для пополнения своей коллекции зарубежного кинематографа. Фильмы знаменитых неанглоязычных режиссеров, таких как Вонг Кар Вай и Педро Алмодовар редко шли в прокате в Индии, и никогда не выпускались на DVD. Опять же Moser Baer (в сотрудничестве с Palador Pictures, которой принадлежат индийские права на широкий спектр зарубежных фильмов) сделал попытку заполнить очевидный пробел и теперь продает шедевры мирового кинематографа на «престижном рынке DVD» по 399 рупий(8,50$). В какой-то мере удивительно, что глава Palador, GautamShikins говорит об этой сделке как о «начале эры мирового кинематографа в Индии». (Indiantelevision.com, 2007).

По причинам, которые очевидны всем, многие недовольны тем, что они вынуждены играть на более конкурентном, низкорентабельном рынке, чем он был несколько лет назад. В 2007 году группа компаний предложила ввести «закон об оптических дисках», разработанный для регулирования производство и продажи дисков. Министерство Информации и Вещания отвергло эту идею, вместе с Министерством Secretary Asha Group заключив, что наличие пиратства — это знак того что еще нужно что-то сделать для демократизации доступа к легальным рынкам: «Лучший способ остановить пиратство — это управление «поставками», выпуск фильмов на цифровой платформе: одновременный выход фильмов в кинотеатрах, на дисках и в интернете представляется решением. Если бы количество доступных DVD на национальном и международном рынках было достаточным, люди и не заходили бы на эти сайты.» (Pahwa, 2008)

До 2004 года исследования, касающиеся темы пиратства проводились в основном отраслевыми группами США, работающими в Индии. Их работы входили в ежегодный отчет IIPA по Индии, который является источником информации для USTR. 301 особый отчет, в которых обычно Индия критиковалась за фармакологическую политику, защиту авторских прав дисков и фильмов и за разнообразие реальных и мнимых проблем имеющих место при настоящем правящем режиме.

Количество попыток создать локальную корпоративную и государственную поддержку регулирования ситуации возросло в начале этого десятилетия, соответственно область изучения пиратства расширилась. Множество консалтинговых фирм, включая Pricewa-terhouseCoopers, KPMG, Ernst&Young и International Data Corporation(IDC) вошли на рынок чтобы объяснить, почему пиратство распространено индийским мультинациональным компаниям и предоставить помощь в преодолении наиболее сложных проблем, связанных с лоббированием и помочь проведению кампаний призывающих к ужесточению мер по борьбе с пиратством. Медиа консалтинг, на быстрорастущем индийском рынке это часто тоже самое, что и IP-консалтинг, действие которого похоже на эхо: рекомендации и результаты исследований повторяются, и советы по ужесточению борьбы с пиратством становятся всё настойчивее и настойчивее. Все основные индийские группы в настоящее время заказывают исследования касающиеся музыки в IMI(Indian Music Industry), IPRS(Indian Performing Right Society), касающиеся программного обеспечения в NASS-COM(National Association of Software and Services Companies), и касающиеся книг в FPBAI(Federation of Publishers and Booksellers, Association of India).

В 2007 году компания Ernst&Young выиграла контракт на проведение исследования для U.S.-India Business Council(USIBS), группой связи, находящейся в Палате Коммерции в Вашингтоне и ориентированных на ужесточение мер против пиратства. Первое исследование Ernst&Young, «The effect of Counterfeiting and Piracy on India’s Entertainment Indus-try»(2008) был выпущен, когда USIBS лоббировала закон об оптических дисках и широко цитировалось в качестве аргумента за этот закон. Несмотря на такую близкую связь с лоббированием, в этом исследовании содержится глубокое изучение пиратского рынка фильмов, телевидения, музыки и развлекательного(но не бизнес) программного обеспечения за последние несколько лет. Нужно сказать, что это исследование содержит хороший методологический аппарат для изучения любой из отраслей, которые мы рассматриваем в этом проекте, и что в нем не используются типичные уловки, направленные на то, чтобы раздуть суммы потерь индустрии в более большие размеры экономических потерь (такие, как применение экономических множителей).

Минус этого отчета заключается в том, что в своих расчетах его создатели опираются на другие, не такие прозрачные, отчеты по этой теме, к примеру, на работу MPAA по пиратским рынкам, проведенную в 2004–2005 годах и постоянно использует количество розничных продаж в качества базиса для подсчета потерь. Последнее предположение, в частности, игнорирует тот факт, что отношение цена/доход не сбалансировано, что и является первопричиной появления пиратских рынков, и ставит результаты отчета в противоречие с фактом, повсеместно признанным в этой отрасли, что норма замещения — т. е., вероятность того, что покупка пиратского диска исключает покупку эквивалентного лицензионного — обычно меньше единицы. Такой эффект в настоящее время относительно распространен в рассуждениях о пиратстве в США и Европе, но в целом отсутствует в дискуссиях развивающихся стран, где отношение цена/доход задает очень маленькую норму замещения, и, следовательно, гораздо хуже оценивает настоящие потери при продажах в розницу.

Используя эти методики, составители отчета пришли к выводу, что из-за пиратства индийская медиа индустрия потеряла 4 миллиарда долларов и 820,000 рабочих мест в 2007 году — причем, как утверждается, больше половины потерь были за счет вещания пиратских кабельных телеканалов. Потери киноиндустрии, согласно отчету, составили 1 миллиард долларов. Эти цифры широко цитировались в СМИ, и относительно легко увидеть в отчете часть долгосрочных попыток по развитию и привитию национального осознания вреда пиратства.