© Болтунов М. Е., 2025

© ООО «Издательство «Вече», 2025

Дорогие друзья! Уважаемые читатели!

Говорят, что все тайное становится явным. Возможно, это и так, но подобное правило вряд ли применимо к разведчикам. За редким исключением, когда миссия их провалена и нет смысла скрывать совершенное, а также за давностью десятилетий. Как правило, уходят разведчики в мир иной и уносят с собой профессиональные тайны. А на их оперативных делах ставят гриф «секретно», словно приговор к вечному заключению.

Что тут скажешь, любой разведчик лишь разведет руками: мол, специфика работы. Удел разведчиков – быть незаметными. Никто, собственно, и не возражает – разведка дело тайное.

Но тайну всегда хочется приоткрыть. Не только писателям, журналистам, но и самим разведчикам. И это вполне объяснимое желание. Ведь многие из них сделали во благо Отечества столько, что, узнав об этом, диву даешься, как о подобном можно молчать, запихивать эту информацию в сейфы, прятать ее в секретных архивах. И когда выпадает редкое, но великое счастье добраться до этих архивов, испытываешь шок. Есть там, конечно, и секреты, которые не надо вытаскивать на всеобщее обозрение, но в основном это рассказ о бескорыстной любви к Родине, готовности к самопожертвованию, патриотизме.

Обидно, право же. Порою человек сделал на грош, а шума вокруг него, как говаривали в старину, на рубль. Да что там на рубль, считай, на миллион. Особенно в наше время.

Как писал Редьярд Киплинг в своем романе «Ким»: «Мы, принимающие участие в игре, стоим вне защиты. Если мы умираем, то и дело с концом. Наши имена вычеркиваются из книг».

Мне не хотелось бы, чтобы имена наших разведчиков вычеркивали из книг. И потому я написал эту книгу.

С уважением, автор.

Ян Берзин, он же Павел Иванович Берзин, он же «Старик», был не первым начальником Разведуправления Красной армии. Со дня создания Регистрационного управления Полевого штаба РВСР (позже – Разведуправление штаба РККА) в ноябре 1918 года и до вступления в должность Арвида Зейбота в апреле 1921 года, то есть за два с половиной года, сменилось шесть руководителей разведки. Путь их в качестве «кормчего» этой важнейшей службы был недолог. Так, Семен Аралов командовал разведкой полгода, Владимир Ауссем – четыре месяца, Дмитрий Курский – два месяца, а Георгий Пятаков и вовсе месяц с небольшим. Кроме того, им приходилось совмещать несколько весьма ответственных постов. Тот же Аралов занимал также должности комиссара Полевого штаба и члена РВСР, Сергей Гусев, который принял у него должность начальника Региструпра, был членом РВС, военным комиссаром Полевого штаба, командующим Московским сектором обороны. Так что, откровенно говоря, на разведку времени оставалось не много.

Положение стабилизировалось, когда к руководству военной разведкой пришли Арвид Зейбот и Ян Берзин. Первый из них стал начальником Разведупра, а второй возглавил ведущий отдел, потом стал заместителем руководителя разведки.

В 1924 году Зейбот был назначен генеральным консулом в Харбине, а Разведуправление возглавил Берзин.

Кто же он такой – Ян Карлович Берзин?

Настоящая его фамилия Петерис Янович Кюзис. К руководству военной разведкой он пришел достаточно молодым человеком. Ему было 35 лет. Но жизненный опыт за спиной немалый.

Родился он на хуторе Клигене Яунпилсской волости, что в Курляндской губернии. Учился в начальной школе, а в 1902 году поступил в учительскую семинарию. Позже Ян Карлович назовет семинарию «миниатюрной тюрьмой для малолетних», где процветали «муштра, побои, лицемерие и ложь».

Осенью 1904 года семинаристы не выдержали жестокого отношения к себе и устроили «бунт», который был подавлен. Через год с небольшим семинарию закрыли в связи с революционными событиями, и Петерис возвратился к родителям в деревню. Но и в селе было неспокойно. И юный Кюзис под воздействием старшего брата вступил в социал-демократический кружок, в потом стал членом партии большевиков.

Участвовал в партизанской войне. В одном из боев был ранен и попал в руки казаков. Вскоре он предстал перед военно-полевым судом, который приговорил его к смертной казни. Две недели Петерис провел в камере смертников. Однако смертный приговор был заменен каторжной тюрьмой в связи с несовершеннолетним возрастом.

После выхода на свободу Кюзис продолжил нелегальную партийную деятельность. В 1911 году – новый арест, ссылка на поселение, побег с чужими документами. С тех пор он стал Яном Карловичем Берзиным.

С началом войны он призван в действующую армию на Северо-Западный фронт. Оттуда перебрался в Петербург, устроился на завод, занимался агитационной работой. Будучи членом Выборгского партийного комитета Петербурга, участвовал в штурме Зимнего дворца.

С созданием Всероссийской чрезвычайной комиссии под руководством Феликса Дзержинского в декабре 1917 года Берзин становится чекистом. Участвует в подавлении эсеровского выступления в Москве, во главе отряда чекистов выезжает в Ярославль, где громит мятежников.

Весной 1919 года он возвращается в родную Латвию, ставшую советской, и занимает пост заместителя наркома внутренних дел республики. Однако в мае Ригу захватывают интервенты и Берзин уходит в Красную армию. Он – начальник политотдела 11-й Петроградской стрелковой дивизии. Потом Ян Карлович возглавит ВЧК армии Советской Латвии, которая будет преобразована в 15-ю армию. В составе этой армии он будет принимать участие в боях на Западном фронте.

В 1920 году Феликс Дзержинский рекомендует Берзина на службу в Регистрационное управление Полевого штаба РВСР на должность начальника оперативного отдела. Так начинается его долгая, трудная, и несомненно славная, пятнадцатилетняя служба в разведке.

Через год после назначения Берзина руководителем ведущего отдела он получает повышение и становится заместителем начальника разведки. Наряду с другими направлениями в его ведении важнейшее направление – агентурная разведка. Дабы прочувствовать, как говорят, на собственной шкуре все «прелести» зарубежной деятельности, он уже в начале 1920-х годов нелегально выезжает в Польшу, в Британию, в Германию, в Чехословакию.

Весной 1924 года начальник разведки Арвид Зейбот получает новое долгожданное назначение на дипломатическую работу, и Ян Берзин становится у руля Разведывательного управления. Коллеги по работе теперь называют его партийным псевдонимом Павел Иванович, а друзья «Стариком», за раннюю седину, которая посеребрила его виски еще в ранней юности в камере смертников.

Поскольку в Разведупр Берзин пришел с подпольной революционной работы и обладал большим практическим опытом, потом руководил оперативным отделом и курировал его, как замначальника управления, он прекрасно знал агентурную работу и считал ее основным в деятельности стратегической разведки.

Все, кто работал с Яном Карловичем, отмечали его аналитический склад ума, изобретательность в разработке самых сложных операций. Он хорошо разбирался в людях и умел ими управлять.

Берзин принимал непосредственное участие в подборе и оперативной подготовке нелегальных резидентов. Сегодня их имена широко известны. Софья Залесская, Мария Скаковская, Константин Басов, Рихард Зорге, Лев Маневич, Христофор Салнынь, Стефан Мрочковский, Оскар Стигга, Леопольд Треппер.

Однако создание и содержание нелегальных резидентур в зарубежных государствах стоило немалых денег. И это только одна из первых сложнейших проблем, с которой столкнулся вновь назначенный начальник Разведупра. Постоянная нехватка денег. А ведь для нормальной работы резидентур нужна валюта. Конечно, молодая Советская республика всячески старалась заработать, торговала пушниной, драгоценностями. Но в валюте нуждались не только разведчики. И Минфин, несмотря на все возражения, урезал смету Разведуправления.