Марьяна наконец подняла на него глаза. На лице – максимум спокойствия и ноль смущения.

Она медленно обвела взглядом кабинет Фролова – дорогие часы в углу, картину известного абстракциониста на стене, бар с хрустальными бокалами, и вновь посмотрела Михаилу в глаза.

– Я та, кто принесла вам двадцать миллионов чистой экономии. Естественно, при условии, что выиграю тендер на отделку “Аристократиона”. Или вы уже настолько… увлечены, – она едва заметно кивнула в сторону его приемной, где слышались голоса, – что такие мелочи вас не интересуют?

– “Аристократион”, значит, – протянул задумчиво Фролов, сел в свое рабочее кресло и сделал глоток остывшего кофе. Горечь во рту помогла ему прийти в себя.

– Да, он самый, – Марьяна согласно кивнула. – Элитный комплекс на набережной. Отделка трёх клубных домов и лобби. Всего лишь поставьте свою подпись.

– Подпись? Вот так просто? – мужчина поднял насмешливо брови.

– Да. Так просто, – дама вновь кивнула. – Отдайте этот контракт мне. Мои люди сделают это лучше, что кто-либо другой.

– Уверены?

– Да. Мои материалы самые качественные. Итальянский мрамор в нужных и неограниченных объемах, от производителя.

Увидев удивленно поднятые брови мужчины, Марьяна усмехнулась:

– Да, вы не ослышались. И нет, это не ваше дело, как я на них вышла, – она говорила четко и уверенно, словно бы уже всё было решено. – Не скрою, я изучила ваши методы работы. Вы делаете качественно. Дорого. И умеете закрывать глаза на некоторые… назовем это “нестандартные”, условия поставок… Мне это подходит.

Михаил расхохотался:

– Вам подходит? Вы сумасшедшая? То есть вы решили, что лучший способ это всё обсудить – вломиться в мой кабинет, застав меня в такой… момент?

– Нет, – Марьяна холодно улыбнулась. – Я рациональная и умею просчитывать риски. Кстати, как и вы. Вы ведь не будете отрицать, что эффект неожиданности дает преимущество в переговорах? – спросила и сама же ответила:

– Не будете. Потому что это так и есть. Терпеть не могу участвовать в тендерах!

– Боитесь проиграть? – съязвил Фролов.

– Нет. Я его в любом случае выиграю, но тогда вас это приведет к удорожанию объекта. А меня к недополучению прибыли.

– С чего бы вдруг? Я могу и выберу того, кто предложит лучшие условия, то есть – дешевле остальных.

– Не выберете.

– Да с чего бы? – изумился Бычара её непробиваемой наглости и какой-то запредельной уверенности. Он что, по её мнению, похож на идиота?

– С того, – невозмутимо продолжала эта невероятная женщина, что “Аристократион” – образчик пафоса и немеренных понтов.

– Ну допустим, и что?! – он начинал уже злиться.

Нет, ну “Аристократион”, конечно, понты, но не так же в лоб об этом говорить!

– И то, – лениво парировала она, глядя прямо ему в глаза и не давая отвести взгляд, – что дешевле в данном случае – это не белый, а желтоватый мрамор, не серебристые, а тускло-серые прожилки. Продолжать? Или этого достаточно?

– Та-а-ак… А я смотрю, вы неплохо подготовились, – его улыбка стала плотоядной, в глазах появился хищный блеск.

Она просто кивнула, признавая его правоту.

– А с чего, милая Зайка… – он с удовольствием отметил, как уголок её роскошных, чувственных губ едва дернулся. “Ну и выдержка” – восхитился мысленно, и продолжил: – Вы решили, что вы одна сможете обеспечить мне нужное качество и… нужные понты?

Она молча вынула из сумки тонкую папку и бросила её на стол. Папка скользнула по полированной поверхности и остановилась перед Фроловым.

– Это что? – спросил не открывая.

– Смета. Моя. И спецификация. Просмотрите, проверьте – там всё прозрачно. Я не прошу вас решить сейчас. Я всего лишь даю вам возможность убедиться, что это – выгодная сделка. Если вы отдадите “Аристократион” мне.

Фролов откинулся на спинку своего кресла, смотрел на Марьяну и молчал.

“А ведь она права – мои методы! Подловила, застала врасплох. Ай, хороша-а-а, черт возьми, хороша-а-а…” Бешенство начало отступать, уступая место жгучему интересу.

Эта женщина нагла и цинична. Но в её и наглости, и цинизме есть свой подход, и он, падла, верен!

Михаил почувствовал уважение. Но сквозь задетое самолюбие пробивался голос дельца, видевшего перед собой не просто нахалку, а серьёзного игрока.

– Почему я? – спросил он наконец. – Почему не “Строймонтаж” или “Элит-Хаус”?

– Потому что их руководители, – она произнесла это слово с лёгкой насмешкой, – на подобный спектакль вызвали бы охрану. А вы – оценили. Вы увидели не оскорбление, а ход. Грязный, но эффективный. В нашем с вами бизнесе это ценится. Кроме того, – она отзеркалила его позу, – у вас есть доля в фабрике керамогранита. А у меня – дизайн-проект, построенный именно на нём. Синергия, как сейчас модно говорить. Так что и тут вам сплошная выгода.

Фролов хмыкнул и наконец дотянулся до папки на столе, взял в руки и открыл её. Колонки цифр, расчеты, спецификации. На первый взгляд всё чисто. И если всё так, как Марьяна здесь расписала, то его экономия на отделочных работах самого пафосного жилого комплекса действительно была бы головокружительной.

– Допустим, – он вновь откинулся в кресле, сложил руки на подлокотники. – Что дальше?

– Завтра. Одиннадцать утра. Мой офис, – она назвала адрес в престижном бизнес-центре. – Приходите с юристом и с готовностью подписать предварительный договор. Ничего необычного. Стандартная процедура.

– А если я не приду? – Фролову-бизнесмену наглость этой дамы всё больше и больше импонировала.

– Придёте, Михаил Иванович. Потому что вы, прежде всего, бизнесмен. А бизнесмены не упускают двадцать миллионов из-за поруганной гордости. Нам с вами неведомо такое понятие. Мы уже выросли из него.

Марьяна, не дожидаясь его ответа, поднялась со своего места всё с той же грацией императрицы и покинула кабинет, закрыв его дверь спокойно.

Фролов долго сидел в тишине, обдумывая слова своей внезапной визитерши. Воздух в его кабинете пах горьковатым и пряным запахом Марьяны. Атмосфера дешевого секса с деревянной девкой была размазана уверенной и наглой энергетикой ворвавшейся словно вихрь Зайки.

Это был такой пряный коктейль, который удивлял, тревожил и будоражил одновременно. То, как она бесстрашно пересекла, порвала его личные границы, пьянило и говорило только о том, что госпожа Зайка незаурядная личность и… огненная женщина!

И чем дольше Бычара сидел и вспоминал калейдоскоп стремительных событий за последние пятнадцать минут, тем больше понимал: он хочет не сделку – он хочет Марьяну. Эту, мать ее, зайку…

Фролов хмыкнул и поправил член, который с какого-то рожна сейчас опять стоял колом.

– Докатился…

Он усмехнулся и вновь открыл папку, лежащую на столе, ещё раз пробежал всё глазами. Да-а-а… заманчиво…

Он достал телефон и набрал номер юриста.

– Алексей, освободи завтра утро, – бросил отрывисто в трубку. – Едем на переговоры по “Аристократиону”. Что? Нет, всё в порядке.

Сбросил вызов и уже в тишину кабинета проговорил задумчиво, запоздало отвечая на вопрос своего юриста:

– Просто нам сделали предложение, от которого невозможно отказаться. И сделали его так, что забыть тоже невозможно.

Напоминалка в телефоне – великая вещь! Сегодня она напомнила Марьяне о том, что у неё запись на маникюр.

– Черт! Уже надо выезжать! – глянув на часы и сделав скидку на вечерний трафик, приняла она решение.

Да, признаться, и пора уже на сегодня с работой заканчивать.

Марьяна закрыла лэптоп, подхватила телефон с сумкой и вышла из кабинета.

– На сегодня рабочий день окончен! И ты закругляйся! Хватит тут сидеть, мебель изображать! – бросила серой мыши, сидящей у неё за стойкой и изображающей роль её личной помощницы. – Завтра как обычно, в семь!

– Хорошо, Марьяна Кирилловна! – подхватилась та со своего места.

Да уж, не Виталина…