Том. Меня уж тут не будет.

Джим. А как же мать?

Том. Я в отца. Отец прохиндей и сын прохиндей! Глянь, как он скалит зубы. Шестнадцать лет, как смотался от нас.

Джим. Хватит заливать, никуда ты не поедешь! А что мать скажет?

Том. Тише, она идет!.. Она еще ничего не знает.

Аманда (раздвигая портьеры). Куда вы все подевались?

Том. Мы здесь, мама! (Входит в кабинет вместе с Джимом.)

Аманда приближается к ним. Том явно шокирован ее внешностью. Даже Джиму несколько не по себе. Он впервые сталкивается с оживленностью и обаянием, каким славятся девицы из Южных штатов, и, несмотря на вечерние занятия ораторским искусством, оглушен неожиданным водопадом светскости. Джим пытается быть столь же галантным, но пока его попытки тонут в милой болтовне и звонком смехе Аманды. Том растерян до крайности. Джим, преодолев первое смущение, быстро находит верный тон. Шутит, говорит комплименты, смеется, словом, полностью покорен хозяйкой. На экране — Аманда в юности.

Аманда (игриво улыбаясь, тряхнув по-девичьи уложенными локонами). Так, так, вот он какой, мистер О'Коннор… Не надо церемоний! Мой сын так много о вас рассказывал. В конце концов, я и говорю ему: «Боже ты мой, Том, почему ты не пригласишь эту знаменитость из магазина к нам поужинать. Ты так его нахваливаешь, что мне захотелось познакомиться с этим образцом совершенства!» Понятия не имею, почему у меня сын такой бука!.. У нас, на Юге, это не принято. Может быть, присядем?.. Здесь, кажется, немного душно… Том, оставь дверь открытой! Ведь только что был приятный свежий ветерок. Что-то сейчас не чувствуется! Лето еще не настало, а как тепло, правда? Представляю, что будет в июле… Мы просто изжаримся! Ну что ж, пора за стол… Так, легкий ужин. Знаете, в это время года я предпочитаю что-нибудь легкое. И в одежде тоже что-нибудь легкое. В такую теплынь лучше всего — легкое платье и легкая еда! За зиму кровь так застаивается, что приходится некоторое время привыкать к перемене погоды! А в этом году так быстро стало тепло, что я не сумела ничего приготовить. Не успела оглянуться, боже, почти лето! Кинулась к чемодану, достала вот это платьице… Ужасно старомодное! Почти доисторическое. Но в нем, знаете, так удобно и прохладно…

Том. Мама…

Аманда. Что, дорогой?

Том. Как насчет ужина?

Аманда. Спроси, пожалуйста, у сестренки. Ты же знаешь, что сегодня она готовит ужин. Скажи ей, что мужчины голодны. (Джиму.) Вы уже познакомились с Лаурой?

Джим. Видите ли, она…

Аманда. Ах да, она же открывала вам дверь! Ну и прекрасно, значит, познакомились. Лаура у нас такая хозяйка! Теперь редко встретишь девушку, чтоб и миловидная была и хорошая хозяйка. Слава богу, на Лауру жаловаться не приходится. А вот я совсем не умею хозяйничать, никогда не умела! И готовить не умела… питалась манной небесной! На Юге у нас было так много прислуги! Где теперь та благодатная жизнь? Все, все ушло! Даже следа не осталось… Я была совершенно не подготовлена к трудностям, которые ожидали меня. Молодые люди, бывавшие у нас в доме, принадлежали к солидным плантаторским семьям. И я, конечно, предполагала, что выйду замуж за одного из них и заживу с семьей в большом поместье со множеством слуг. Но женщина предполагает, а руку мужчина предлагает… если несколько переиначить старую пословицу. Я не вышла замуж за плантатора. Моим мужем стал молодой человек, который служил в телефонной компании!.. Видите этого галантного улыбающегося джентльмена? (Показывает на фотографию.) Телефонист, который влюбился в расстояния! Он сейчас путешествует, даже не знаю где!.. Впрочем, кому это интересно… мои горести. Расскажите лучше о себе… У вас, конечно, никаких забот нет! Том!

Том (приближаясь). Что, мама?

Аманда. Ну как, готов ужин?

Том. Вроде бы уже на столе.

Аманда. Сейчас посмотрим. (Изящно поднимается с места и заглядывает сквозь портьеры в столовую.) Ой, как красиво! А где сестренка?

Том. Лаура неважно себя чувствует, говорит, что ей лучше побыть у себя.

Аманда. Какая чепуха! Лаура… Лаура!

Лаура (за сценой, слабо). Я здесь, мама.

Аманда. Иди ужинать! Мы не сядем, пока ты не придешь. Проходите, мистер О'Коннор. Прошу вас, садитесь, вот здесь… Лаура Уингфилд! Ты заставляешь себя ждать!

Медленно открывается боковая дверь, входит ЛАУРА. Она в полуобморочном состоянии, губы дрожат, глаза широко раскрыты и устремлены в одну точку. Нерешительно направляется к столу.

На экране надпись: «Вот ужас!»

Быстро надвигается гроза. Вздуваются белые занавески, за окнами сгустились синие сумерки, слышны протяжные звуки, словно вздохи… У Лауры вдруг подкосились ноги, со слабым стоном она хватается за стул.

Том и Аманда } (одновременно). Лаура!

Раздается удар грома. Надпись: «Ах!»

Аманда (в отчаянии). Дорогая, тебе совсем плохо, да? Том, отведи ее в гостиную! Побудь там немного… отдохни на диване. Ну и ну! (Гостю.) Постояла над горячей плитой — и вот тебе!.. Я ведь говорила ей: сегодня слишком душно…

Том возвращается. Лаура на диване.

Ну как, ей лучше?

Том. Кажется, да.

Аманда. А что там, дождь? Смотрите, какой приятный прохладный дождь! (Неуверенно смотрит на гостя.) Пожалуй… мы можем начать…

Том тупо уставился на нее.

Том, дорогой, прочти молитву ты!

Том. О-ох!..

Все наклонили головы. Аманда исподтишка кидает испуганный взгляд на Джима.

В гостиной Лаура, вытянувшись на диване, прижимает ко рту кулак, сдерживая подступающие рыдания.

Да святится имя твое…

Сцена темнеет.

Джим. Эй, миссис Лампа!

У Аманды вырывается нервный смешок. Надпись на экране: «Прекращение коммунальных услуг за неуплату».

Аманда. Ха-ха! Где был Моисей, когда погасли огни? Отгадайте, мистер О'Коннор!

Джим. Не могу, мэм. Где же он был?

Аманда. В темноте!

Джим смеется, чтобы показать, что оценил шутку.

Все оставайтесь на местах! Я зажгу свечи. Как удачно, что они оказались на столе. Где спички? Джентльмены, кто может дать мне спички?

Джим. Пожалуйста.

Аманда. Благодарю вас, сэр.

Джим. Ну что вы, мэм!

Аманда. Наверное, перегорела пробка. Мистер О'Коннор, вы сумеете сменить пробку? Это выше моего разумения, да и Том — полнейший профан в технике.