Этот день был не похож ни на один другой в моей не короткой жизни. Утром мне позвонила Она, та, чьего голоса я не слышал года три и который был мне приятней самой прекрасной мелодии. Всё это время мы изредка переписывались по электронной почте. Она всегда была суха и немногословна: «Спасибо за подарок! Право же, не стоило. Мне неудобно. Вы меня балуете». И всё. А я пытался ей возразить: «Пустяки, мол, кого же ещё баловать, если не вас!»

И вдруг звонок. И сразу, без предисловий и объяснения причин, своим обычным деловым тоном:

– Приезжайте сегодня вечером ко мне домой. В восемь часов. Адрес, надеюсь, не забыли?

– Как можно! – только и успел я пролепетать.

– До вечера! – И отключилась.

Меня сразу всего прожгло. Не только сознанием, а всем телом я понял: она пригласила меня на свидание! Добился-таки своего! Купил своими подарками!

Впрочем, она не из тех, кого можно купить. Наверное, совесть её замучила: «Мужик тратится, тратится на меня, а я воображаю из себя недотрогу».

А может, у неё произошла личная драма и от отчаяния она вспомнила обо мне? В общем, чего гадать, там видно будет.

Значит, на сегодня все дела отменяются. Буду готовиться к встрече – надо и помыться, и побриться, и костюм в порядок привести… И цветы купить, и вино, и фрукты – не идти же к такой даме с пустыми руками.

Всё было как будто не со мной. Она открыла дверь в пленительном домашнем халате, такая же волнующая и яркая, нисколько не изменившаяся за прошедшие годы.

– Ну вы как всегда – без подарков не можете!

– Не положено.

Дальше по сценарию, неоднократно воспроизведённому в телесериалах: ужин вдвоём, тихая беседа, никто не мешает, ничто не отвлекает, идеально чистая, пропахшая кружащими голову ароматами ванная, романтическая дамская спальная, тихая нежная музыка, приятно щекочущая постель и неописуемая близость… Ничего подобного в моей жизни никогда не было. И вообще не бывает такого в жизни! Невозможно было поверить, что всё это происходит со мной, в этой обыденной жизни, лишённой подобных неземных подарков. Я словно очутился на другой планете, в иных мирах.

– У вас в жизни что-то произошло?.. – Этот, должно быть, бестактный вопрос как-то вырвался сам по себе, и я тут же пожалел об этом.

– С людьми постоянно что-то происходит, – уклончиво ответила она. – У вас разве не так?

– Ну да, «всё течёт, всё изменяется», – поддакнул я, зачем-то решив блеснуть эрудицией.

Утром она тихонько встала, и вскоре я услышал звуки гремящей посуды на кухне. Я едва успел собраться, как последовало приглашение к завтраку.

Накрытый на скорую руку стол, как и всё в этой квартире, поражал чистотой, порядком и несомненным вкусом хозяйки. Под стать были и угощения. Однако я отчего-то оказался не очень разговорчивым и заметил, как в её глазах промелькнуло то ли удивление, то ли разочарование. Моё «Спасибо!» прозвучало как-то дежурно, и я вдруг обнаружил внутри себя какую-то пустоту. Отчего и попрощался неожиданно быстро и холодно. Неожиданно не только для неё, но и для самого себя. Она, кажется, заметила во мне перемену, но промолчала.

Путь мне предстоял не близкий – с улицы имени Зорге в Черниковку. Но, озадаченный переменой в себе, я не пошёл к автобусу, а решил пройтись пешком, чтобы разобраться в собственных чувствах. И что я обнаружил? Я почувствовал себя чем-то вроде пустого бака – стукни по нему, отзовётся тупым звоном. Что это значит? Как всё это понимать? Я что, разлюбил, что ли?..

Но как можно такую разлюбить? Такое тело! Да у меня в жизни не было ничего даже близко похожего! И больше никогда не будет! Такое тело найти – на грани фантастики, а добиться вообще нереально.

А другие её достоинства?.. Море обаяния, шарм, блеск… А какая умница! Всё знает, всё умеет… «Ну чего ещё не хватает вот этому идиоту?!» – мысленно произнёс я в свой адрес.

Вспомнилось: «Любовная лодка разбилась о быт». А моя-то отчего разбилась? Какой, к чёрту, быт, он даже начаться не успел! Как могло такое случиться? Она же ничего не сделала из ряда вон. Она была сама собой, такой, от которой я столько лет сходил с ума, был готов на любые жертвы. Неужели дело только в том, что она мне отдалась? Чушь какая-то! Семь лет она была неприступной крепостью и вдруг сдалась. Так что же, за это её следует разлюбить? Взять крепость длительной осадой, измором и тут же повернуть обратно!.. Разве так бывает?

И что мне теперь делать? Как жить дальше? Я же все эти годы только ей и жил. А что теперь? Какую равноценную замену я подыскал? Пустой бак? Нет, нельзя вот так сразу всё оборвать! Остаться ни с чем после стольких лет терзаний, надежд и страданий… После таких безумных затрат сил, времени и средств…

А ей каково? Она же махом заметит во мне перемену. От её зоркого взгляда разве может что-то ускользнуть? Она же расколет меня, как орех. И для неё это будет даже не разочарование: уж если такой верный пёс охладел, что думать о других! Это будет плевок в душу! Неужто она, украшение человеческого рода, заслужила такую участь? Нет, надо что-то делать…

«Эй, любовь, ты куда сбежала? – Я, словно умалишённый, стал разговаривать с известным чувством так, будто оно было человеком и могло отреагировать на мои слова. – Ты понимаешь, что ты наделала? Она же теперь на мужчинах и вовсе крест поставит! Тебе надо было раньше уйти, когда я ходил невостребованный. Тогда от твоего побега никто ничего бы не потерял. А сейчас этого делать никак нельзя…»

«Эй, любовь! – Моё безумие продолжалось. – Ты же ещё сегодня ночью была при мне… Давай, не дури, возвращайся на место! Без тебя никак… Послушай, любовь, ну ты хоть скажи, куда спряталась, где тебя искать?.. Я поищу… Я даже, если надо, в Стерлитамак за тобой съезжу, прямо сейчас… Всё брошу и поеду! Ну где ты, отзовись! Пойми: ты ведь не одного меня наказываешь, ей-то за что такой удар? Это же хуже предательства!»

Так незаметно я перешёл мост, отделяющий Черниковку, и вскоре добрёл до Дворца культуры имени Орджоникидзе. На знаменитой аллее, что тянется отсюда до восьмиэтажек, я присел на скамейку и вспомнил, что когда-то в молодости именно здесь началось моё первое сердечное увлечение, продлившееся почти два года. Эта аллея с двумя рядами могучих елей, словно гренадеры, охраняющих сидящих на скамейках горожан, давно стала любимым местом черниковской молодёжи, здесь нередки судьбоносные знакомства. Вот и я такого знакомства не избежал.

Тогда я без памяти влюбился в одну красавицу, которая была влюблена в другого парня. Её я тоже задаривал подарками, так же ставя в неловкое положение. Похоже, за всю свою жизнь я не нашёл другого способа добиться возлюбленной. И откуда во мне этот купеческий стиль? В нашем роду не было купцов. И доходов таких, чтобы так раскошеливаться, отродясь не было.

Щедрые ухаживания, а также уговоры мамы девушки, посчитавшей меня более выгодной партией для дочери, посеяли в ней сомнения. И однажды она сама завела со мной разговор на эту тему. Она сказала, что осознала, сколько я для неё сделал, что запуталась совсем и хочет услышать моё решение относительно неё. Для меня наступил момент истины, каких не было никогда. И как я им распорядился? Это просто шизофрения какая-то! Совершенно неожиданно из меня вдруг вырвалось: «Да я, в общем-то, не собирался на тебе жениться».

Я никогда не готовил таких слов, их просто не было в моей голове. Как это не собирался жениться! А зачем же так её опекал? Зачем так тратился? Откуда эти слова вообще вылезли из меня? Как будто кто-то невидимый залез в мою голову и всё в ней перепрограммировал. В долю секунды!

Помню, девушка от удивления широко открыла глаза и с облегчением пролепетала: «Разве?.. А я-то думала…» Её радость была понятна: я сам разрешил мучившую её дилемму и теперь ничто не мешает ей выйти замуж за парня, что нравился. И для мамы появился железный довод: «А он сам отказался!» Вот так фокус!

Что за чертовщина тогда со мной произошла? Для чего, спрашивается, столько вкалывать, терпеть такие лишения, чтобы вот так, на ровном месте самому от всего отречься? Судьба подарила тебе единственный шанс, а ты, вместо того чтобы ухватиться за него мёртвой хваткой, взял – и в кусты. И вот всё повторилось.