They were the first to fall to at meal-time (они первыми принимались за еду), the last to have a hand in the cooking (последними участвовали в приготовлении пищи; to have a hand in — участвовать в чем-либо); the first to dive for a slim delicacy (первыми бросались на скудный деликатес), the last to discover they had added to their own another man's share (последними обнаруживали, что они добавили к своей долю другого /человека/). If they toiled at the oars (если они трудились на веслах), they slyly cut the water at each stroke and allowed the boat's momentum to float up the blade (они ловко подрезали воду при каждом гребке и позволяли инерции лодки заливать лопасть весла; to float — плыть; заливать водой, затоплять). They thought nobody noticed (они думали, никто не замечает); but their comrades swore under their breaths and grew to hate them (но их товарищи ругались вполголоса и стали ненавидеть их = и невзлюбили их; under one’s breath — вполголоса, тихо, шепотом), while Jacques Baptiste sneered openly and damned them from morning till night (тогда как Жак Батист насмехался открыто и клял их с утра до ночи). But Jacques Baptiste was no gentleman (но Жак Батист не был джентльменом).

delicacy ['delIkqsI], oar [L], allow [q'lau]

They were the first to fall to at meal-time, the last to have a hand in the cooking; the first to dive for a slim delicacy, the last to discover they had added to their own another man's share. If they toiled at the oars, they slyly cut the water at each stroke and allowed the boat's momentum to float up the blade. They thought nobody noticed; but their comrades swore under their breaths and grew to hate them, while Jacques Baptiste sneered openly and damned them from morning till night. But Jacques Baptiste was no gentleman.

At the Great Slave, Hudson Bay dogs were purchased (у Большого Невольничьего озера, на Гудзоновом заливе закупили собак), and the fleet sank to the guards with its added burden of dried fish and pemmican (и флотилия погрузилась до леерных ограждений из-за добавившегося груза сухой рыбы и пеммикана;[9] guard rail — леер; леерное ограждение; guard — охрана; предохранительное приспособление; ограждение). Then canoe and bateau answered to the swift current of the Mackenzie (потом каноэ и плоскодонки ответили стремительному течению Макензи; to answer — отвечать; откликаться, реагировать), and they plunged into the Great Barren Ground (и они вторглись в Великую Пустошь; to plunge — окунать/ся/, погружать/ся/; бросаться, врываться). Every likely-looking «feeder» was prospected (были разведаны все кажущиеся перспективными притоки реки; feeder — приток /у реки/; подземный водоток), but the elusive «pay-dirt» danced ever to the north (но неуловимая «богатая рудная полоса» убегала постоянно на север; to dance — бежать вприпрыжку, идти танцующей походкой). At the Great Bear, overcome by the common dread of the Unknown Lands (у Большого Медвежьего озера, охваченные обычным страхом перед Неведомыми Землями), their voyageurs began to desert (их проводники начали дезертировать), and Fort of Good Hope saw the last and bravest bending to the tow-lines (и форт Доброй Надежды увидел, как последние и храбрейшие склонились к буксирным канатам) as they bucked the current down which they had so treacherously glided (когда они противостояли течению = идя против течения, по которому они так вероломно ускользнули; to glide — скользить; незаметно проскальзывать куда-либо). Jacques Baptiste alone remained (остался один Жак Батист). Had he not sworn to travel even to the never-opening ice (разве он не поклялся путешествовать даже до вечных льдов; to swear — клясться)?

purchase ['pWCqs], guard [gRd], treacherously ['treCqrqslI]

At the Great Slave, Hudson Bay dogs were purchased, and the fleet sank to the guards with its added burden of dried fish and pemmican. Then canoe and bateau answered to the swift current of the Mackenzie, and they plunged into the Great Barren Ground. Every likely-looking «feeder» was prospected, but the elusive «pay-dirt» danced ever to the north. At the Great Bear, overcome by the common dread of the Unknown Lands, their voyageurs began to desert, and Fort of Good Hope saw the last and bravest bending to the tow-lines as they bucked the current down which they had so treacherously glided. Jacques Baptiste alone remained. Had he not sworn to travel even to the never-opening ice?

The lying charts (к лживым картам), compiled in main from hearsay (составленным главным образом по слухам; hearsay — молва, слух, толки), were now constantly consulted (теперь обращались постоянно; to consult — советоваться; консультироваться; справляться). And they felt the need of hurry (и они = путники ощущали нужду в спешке), for the sun had already passed its northern solstice and was leading the winter south again (ибо солнце уже миновало точку северного солнцестояния и вело снова зиму на юг). Skirting the shores of the bay (обогнув берега залива), where the Mackenzie disembogues into the Arctic Ocean (где Макензи впадает в Северный Ледовитый океан), they entered the mouth of the Little Peel River (они вошли в устье реки Литтл-Пил). Then began the arduous up-stream toil (потом начался тяжелый, напряженный труд движения вверх по течению), and the two Incapables fared worse than ever (и оба Неумехи поживали хуже некуда; to fare — жить, обходиться, поживать; преуспевать). Tow-line and pole (буксирный канат и шест), paddle and tumpline (весло и лямка[10]), rapids and portages (стремнины и переправы волоком; rapid — пороги реки, стремнина), — such tortures served to give the one a deep disgust for great hazards (такие муки послужили тому, чтобы внушить одному глубокое отвращение к великим опасностям), and printed for the other a fiery text on the true romance of adventure (а другому запечатлеть /в памяти/ пламенный текст об истинной романтике приключений). One day they waxed mutinous (однажды они взбунтовались; to wax — становиться, приходить в некоторое состояние; mutiny — восстание, бунт), and being vilely cursed by Jacques Baptiste (и, будучи ужасно проклинаемыми Жаком Батистом; vile — подлый; ужасный), turned, as worms sometimes will (уперлись, так как их терпению пришел конец; even a worm will turn — всякому терпению приходит конец[11]). But the half-breed thrashed the twain (но полукровка/метис отлупил двоицу = парочку), and sent them, bruised and bleeding, about their work (и отправил их, с синяками и кровоподтеками, на работу). It was the first time either had been man-handled (это был первый раз, когда кого-либо из них избили; to manhandle — грубо, жестоко обращаться; избивать; either — каждый, любой /из двух/, и тот и другой).

solstice ['sOlstIs], disembogue ["dIsIm'bqug], torture ['tLCq]

The lying charts, compiled in main from hearsay, were now constantly consulted. And they felt the need of hurry, for the sun had already passed its northern solstice and was leading the winter south again. Skirting the shores of the bay, where the Mackenzie disembogues into the Arctic Ocean, they entered the mouth of the Little Peel River. Then began the arduous up-stream toil, and the two Incapables fared worse than ever. Tow-line and pole, paddle and tumpline, rapids and portages, — such tortures served to give the one a deep disgust for great hazards, and printed for the other a fiery text on the true romance of adventure. One day they waxed mutinous, and being vilely cursed by Jacques Baptiste, turned, as worms sometimes will. But the half-breed thrashed the twain, and sent them, bruised and bleeding, about their work. It was the first time either had been man-handled.