Negore's face was expressionless (лицо Негора было невыразительно = бесстрастно). For many minutes he stood and waited (много минут он стоял и ждал). The old man's head had sunk back upon his chest (голова старика снова опустилась на грудь; to sink — тонуть; опускаться). The young woman pressed and prodded the wasted muscles (молодая женщина давила и тыкала худосочные мышцы; to waste — тратить даром; изнурять; чахнуть; худеть), resting her body on her knees (стоя на коленях: «опирая туловище на колени»), her bowed head hidden as in a cloud by her black wealth of hair (а ее склоненная голова /была/ скрыта, словно тучей, ее черными пышными волосами; to hide — прятать, скрывать; wealth — богатство; изобилие; wealth of hair — пышные волосы; wealth — богатство). Negore watched the supple body (Негор наблюдал за гибким телом), bending at the hips as a lynx's body might bend (изгибающимся у бедер, как изогнулось бы тело рыси), pliant as a young willow stalk (гибким, как ствол молодой ивы), and, withal, strong as only youth is strong (и к тому же крепким, каким бывает лишь молодость). He looked, and was aware of a great yearning (он посмотрел и ощутил сильное желание; to be aware — знать, сознавать; to yearn — томиться, тосковать по /кому-либо, чему-либо/; очень сильно хотеть), akin in sensation to physical hunger (сродни по ощущению физическому голоду). At last he spoke, saying (наконец он заговорил, /сказав/):
"Is there no greeting for Negore (/разве/ нет приветствия для Негора), who has been long gone and has but now come back (которого долго не было, и он вернулся только сейчас)?"
wealth [welT], stalk [stLk], yearn [jWn]
Negore's face was expressionless. For many minutes he stood and waited. The old man's head had sunk back upon his chest. The young woman pressed and prodded the wasted muscles, resting her body on her knees, her bowed head hidden as in a cloud by her black wealth of hair. Negore watched the supple body, bending at the hips as a lynx's body might bend, pliant as a young willow stalk, and, withal, strong as only youth is strong. He looked, and was aware of a great yearning, akin in sensation to physical hunger. At last he spoke, saying:
"Is there no greeting for Negore, who has been long gone and has but now come back?"
She looked up at him with cold eyes (она подняла на него холодный взгляд). The old man chuckled to himself after the manner of the old (старик хихикнул про себя по-стариковски).
"Thou art my woman, Oona (ты моя женщина, Уна)," Negore said, his tones dominant and conveying a hint of menace (/при этом/ его тон возвышался и выражал оттенок угрозы = при этом он возвысил тон, который нес оттенок угрозы; dominant — господствующий; возвышающийся; hint — намек).
She arose with catlike ease and suddenness to her full height (она поднялась с кошачьей легкостью и внезапностью в полный рост), her eyes flashing, her nostrils quivering like a deer's (ее глаза сверкали, а ноздри подрагивали, как у оленя).
"I was thy woman to be, Negore (я должна была стать твоей женщиной, Негор), but thou art a coward (но ты трус); the daughter of Old Kinoos mates not with a coward (дочь Старого Кинуса не выйдет замуж за труса; to mate — сочетаться браком)!"
She silenced him with an imperious gesture (она заставила его замолчать повелительным жестом) as he strove to speak (когда он попытался заговорить; to strive — стараться).
quiver ['kwIvq], coward ['kauqd], imperious [Im'pIqrIqs]
She looked up at him with cold eyes. The old man chuckled to himself after the manner of the old.
"Thou art my woman, Oona," Negore said, his tones dominant and conveying a hint of menace.
She arose with catlike ease and suddenness to her full height, her eyes flashing, her nostrils quivering like a deer's.
"I was thy woman to be, Negore, but thou art a coward; the daughter of Old Kinoos mates not with a coward!"
She silenced him with an imperious gesture as he strove to speak.
"Old Kinoos and I came among you from a strange land (Старый Кинус и я пришли к вам из чужой земли). Thy people took us in by their fires and made us warm (твой народ приютил нас у своих костров и обогрел нас; to take in — приютить), nor asked whence or why we wandered (не спросил нас, ни откуда мы бредем, ни почему). It was their thought that Old Kinoos had lost the sight of his eyes from age (они думали, что Старый Кинус потерял зрение от старости); nor did Old Kinoos say otherwise (не сказал иного ни Старый Кинус), nor did I, his daughter (ни я, его дочь). Old Kinoos is a brave man (Старый Кинус — храбрец), but Old Kinoos was never a boaster (но Старый Кинус никогда не был хвастуном). And now, when I tell thee of how his blindness came to be (и теперь, когда я расскажу тебе о том, как появилась его слепота), thou wilt know, beyond question (ты, вне всякого сомнения, будешь знать; beyond question — вне всякого сомнения), that the daughter of Kinoos cannot mother the children of a coward such as thou art, Negore (что дочь Кинуса не может быть матерью детей от такого труса, как ты, Негор; to mother — быть матерью, родить, производить на свет)."
warm [wLm], thought [TLt], daughter ['dLtq]
"Old Kinoos and I came among you from a strange land. Thy people took us in by their fires and made us warm, nor asked whence or why we wandered. It was their thought that Old Kinoos had lost the sight of his eyes from age; nor did Old Kinoos say otherwise, nor did I, his daughter. Old Kinoos is a brave man, but Old Kinoos was never a boaster. And now, when I tell thee of how his blindness came to be, thou wilt know, beyond question, that the daughter of Kinoos cannot mother the children of a coward such as thou art, Negore."
Again she silenced the speech that rushed up to his tongue (снова она остановила слова, которые подступили к его языку; to silence — заставить замолчать; унимать; останавливать; speech — речь; выступление).
"Know, Negore (знай, Негор), if journey be added unto journey of all thy journeyings through this land (если добавить /еще один/ путь/перегон к расстоянию всех твоих перегонов по этому краю; journey — путешествие; путь; расстояние, преодолеваемое за день пути), thou wouldst not come to the unknown Sitka on the Great Salt Sea (ты не дошел бы до неведомой Ситки на Великом Соленом Море). In that place there be many Russian folk (в том месте много русских людей), and their rule is harsh (и их правление сурово). And from Sitka, Old Kinoos (и из Ситки Старый Кинус), who was Young Kinoos in those days (который в те дни был Молодым Кинусом), fled away with me (сбежал со мной), a babe in his arms (младенцем на руках), along the islands in the midst of the sea (по островам посреди моря). My mother dead tells the tale of his wrong (моя мертвая мать подтверждает рассказ = свидетельствует о его преступлении; to tell — показывать, свидетельствовать; уверять, заверять); a Russian, dead with a spear through breast and back (русский, погибший от копья, проткнувшего его насквозь: «с копьем сквозь грудь и спину»), tells the tale of the vengeance of Kinoos (свидетельствует о мести Кинуса).
folk [fquk], island ['aIlqnd], vengeance ['venGqns]
Again she silenced the speech that rushed up to his tongue.
"Know, Negore, if journey be added unto journey of all thy journeyings through this land, thou wouldst not come to the unknown Sitka on the Great Salt Sea. In that place there be many Russian folk, and their rule is harsh. And from Sitka, Old Kinoos, who was Young Kinoos in those days, fled away with me, a babe in his arms, along the islands in the midst of the sea. My mother dead tells the tale of his wrong; a Russian, dead with a spear through breast and back, tells the tale of the vengeance of Kinoos.
