Совершенствовались и ранее сложившиеся рода войск: зенитные ракетные войска, авиация ПВО, радиотехнические войска, а также специальные войска. На вооружение поступали новые типы ЗРК с большими возможностями по поражению воздушных целей во всем диапазоне высот и скоростей их полета, сверхзвуковые всепогодные истребители-перехватчики с мощным ракетным оружием, новейшие радиолокационные станции. Во все звенья активно внедрялись автоматизированные системы управления и быстродействующие средства связи.

Главком во все вникал сам. Примером может служить участие Батицкого в создании перспективной территориальной системы ПРО, идею которой предложил генеральный конструктор В. Н. Челомей. Она должна была обеспечить защиту уже не какого-то отдельно взятого района страны, а всей ее территории от ракетного удара потенциального противника. В самых высоких инстанциях обсуждались различные аспекты проблемы: тип противоракеты (предполагалось использовать МБР УР-100), технический облик РЛС противоракетной системы, характер боевого заряда и т. д. Особняком стояла главная проблема ПРО – как распознать боеголовки ракет противника на фоне множества ложных целей при применении организованных радиопомех.

Понимая государственную важность задач, которые должна решать территориальная система ПРО, генерал армии Батицкий внес в правительство предложение о развертывании комплекса теоретических и экспериментальных исследований для решения проблемы селекции боеголовок, а также об осуществлении конструкторских разработок в области территориальной ПРО.

По независящим от командования войск ПВО причинам эти работы были через какое-то время свернуты. Дело в том, что в 1972 г. с американцами был подписан договор, согласно которому каждая из сторон могла по выбору иметь только один район ПРО. СССР в качестве такового избрал Московский регион, а США – район базирования шахтных пусковых установок МБР.

Под пристальным вниманием Павел Федорович держал и создание системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН), которое началось в 1964 г. Возглавив войска ПВО страны, он придал этой работе такой динамизм, который позволил уже в 1968 г. провести государственные испытания СПРН, а в 1971 г. поставить ее на боевое дежурство. Отлично понимая значимость этой системы для обороны страны, главком лично работал на каждом объекте, несмотря на их разбросанность по всей территории СССР.

За проблемами ПРО Батицкий не забывал и о ПВО. На его взгляд, созданная в 1960-х годах система уже не удовлетворяла потребности надежной обороны. Одним из первых он поставил вопрос о необходимости создания такого ЗРК, который позволял бы одновременно бороться с целями, летящими на разных высотах одновременно. Между тем имевшиеся на вооружении зенитно-ракетные комплексы С-75 были способны поражать воздушные цели только на больших высотах, а для борьбы с маловысотными целями, как говорилось выше, развертывались ЗРК С-125. Идея создания такого многоканального комплекса воплотилась в широко известном сегодня ЗРК С-300. Постановка его на боевое дежурство позволила отказаться от смешанных группировок зенитно-ракетных войск, сократила численность личного состава, упростила управление боем. И одновременно значительно повысила надежность защиты от нападения с воздуха.

Генерал-полковник авиации в отставке В. М. Красковский вспоминал: «То время, когда Батицкий находился во главе Московского округа ПВО и войск ПВО страны, можно вполне считать самым плодотворным в их развитии и совершенствовании. Именно при Батицком войска ПВО страны превратились в мощный вид Вооруженных сил СССР – один из факторов стратегического сдерживания, стали надежным гарантом от внезапного воздушно-космического нападения агрессора в период обострения холодной войны».

Когда глубже знакомишься с тем, что было сделано Павлом Федоровичем на посту главкома, поражаешься уровню достигнутого им самим и руководимыми им войсками. По ряду позиций был обеспечен солидный приоритет перед потенциальным противником, в качестве которого тогда рассматривались Соединенные Штаты Америки.

Например, в СССР еще в 1961 г. в ходе проверки функционирования экспериментального комплекса средств ПРО противоракета уничтожила боевой блок баллистической ракеты на высоте 25 км. В США аналогичное поражение осуществили только спустя 23 года – это ли не ярчайший пример того, насколько прорывным оказалось решение советскими конструкторами и военными исключительно сложной технической проблемы.

А взять автоматизацию управления радиолокационной информацией. Именно при Батицком территорию страны накрыло сплошное радиолокационное поле, после чего началось создание средств автоматизации для сбора и обработки радиолокационной информации и оснащение ими войск.

Политическое руководство ценило Павла Федоровича за укрепление обороноспособности государства, неоднократно отмечало его: в числе наград военачальника – пять орденов Ленина, орден Октябрьской Революции, пять орденов Красного Знамени, ордена Суворова II степени, Кутузова I и II степени, «За службу Родине в Вооруженных силах СССР» III степени. Активный участник Великой Отечественной войны, Павел Федорович к 20-летию Великой Победы был удостоен звания Героя Советского Союза (7 мая 1965 г.), к которому он, к слову, представлялся еще в 1943 г. за форсирование Днепра и освобождение Черкасс. Признанием его несомненных заслуг в обеспечении обороноспособности страны стало также присвоение ему 15 апреля 1968 г. звания «Маршал Советского Союза».

Но награды и почести, во-первых, не устраняли конфликтных ситуаций во взаимоотношениях главкома войсками ПВО с представителями других видов Вооруженных сил, партийного аппарата, «оборонщиками» – а без них не обходилось решение ни одного общегосударственного вопроса, а во-вторых, не делали характер Батицкого более мягким и покладистым. Особенно когда весь его многолетний опыт подсказывал: совершается ошибка, делается не то и не так.

Маршал решительно выступил против реорганизации войск ПВО, задуманной во второй половине 1970-х годов. По мнению Батицкого, запланированное слияние с Военно-Воздушными силами нарушало целостность и централизацию управления войсками ПВО, ослабляло противовоздушную оборону страны. Когда высшее руководство не прислушалось к его доводам, он подал рапорт об освобождении от должности. С 1978 г. и по день кончины, последовавшей 17 февраля 1984 г., он трудился в группе генеральных инспекторов Министерства обороны.

Предпочтя уйти в отставку, нежели выполнять решение, с которым не согласен, маршал имел свои резоны. И последовавшие затем события, казалось, подтвердили его правоту: начатое в 1979 г. реформирование войск ПВО было позднее пересмотрено, а в 1986 г. вернулись к их прежней организации. Но с высоты сегодняшнего дня стоит, пожалуй, все же согласиться не с Батицким, а с его оппонентами.

Войны конца прошлого – начала нынешнего столетия («Буря в пустыне», операция НАТО в Югославии, война в Ираке) показывают, что в армиях ведущих государств мира, прежде всего США, главный упор делается ныне на воздушные операции. Их цель – нанести противнику существенный ущерб, подавить его настолько, что после этого наступление сухопутных войск может и не понадобиться. В этих условиях одним войскам ПВО, как раньше, со средствами воздушного нападения не справиться, нужны согласованные действия всех видов Вооруженных сил.

Имя этого человека, многие годы возглавлявшего советские спецслужбы, окружено самой мрачной славой как активного и инициативного проводника сталинской репрессивной политики. Сам вождь прекрасно знал, что представляет собой его ближайший сподвижник. А. А. Громыко, бывший министр иностранных дел СССР, а в описываемый период – посол в США, вспоминал такой эпизод на Крымской конференции союзников в 1945 г. Во время обеда Ф. Рузвельт обратил внимание на Берию, который до этого не был представлен американскому президенту, и спросил у Сталина: «Кто этот господин, который сидит напротив посла Громыко?» Сталин без тени усмешки ответил: «А-а! Это же наш Гиммлер. Это – Берия»[19].