Неужели Лаврентий Павлович надеялся стать лидером страны? Каким образом? Опубликованные в последние годы документы, увидевшие свет от его имени или благодаря его инициативе, заставляют думать о нем как о несостоявшемся… реформаторе. Берия сразу же перехватил политическую инициативу у своих коллег по Президиуму ЦК КПСС, выдвинул по существу целую программу преобразований в области прав человека, экономики, социальной жизни, международной политики. Своей наступательностью и энергией он сильно испугал Маленкова, Хрущева и иже с ними.

С другой стороны, до чего же была доведена страна, если реформатором и правозащитником выступал палач?

Как бы то ни было, Берия проявил недюжинную энергию, настойчивость и последовательность, реализуя одному ему ведомую программу перемен. По его инициативе был пересмотрен ряд судебных дел. Так, Военная коллегия Верховного суда СССР отменила приговор по так называемому «авиационному делу», в соответствии с которым в 1946 г. были осуждены нарком авиационной промышленности А. И. Шахурин, командующий ВВС Советской армии А. А. Новиков и ряд других лиц[24]. По ходатайству министра внутренних дел все незаконно осужденные были восстановлены в партии, им вернули воинские звания, государственные награды, в том числе Главному маршалу авиации Новикову две звезды Героя Советского Союза, генерал-полковнику авиации Шахурину – звезду Героя Социалистического Труда.

4 апреля 1953 г. Берия, что называется, превзошел самого себя, поставив подпись под приказом, отменявшем людоедские решения ЦК ВКП(б) 1937 г. и 1939 г., которыми органам НКВД разрешалось применение физического воздействия на подследственных. «Такие изуверские “методы допроса” приводили к тому, – справедливо писал Берия, – что многие из невинно арестованных доводились следователями до состояния упадка физических сил, моральной депрессии, а отдельные из них до потери человеческого облика».

Министр впредь категорически запретил применение к арестованным каких-либо мер принуждения и физического воздействия и потребовал при производстве следствия строго соблюдать нормы уголовно-процессуального кодекса. В тюрьмах – Лефортовской и внутренней МВД – ликвидировались организованные руководством бывшего МГБ СССР помещения для применения к арестованным физических мер воздействия, а все орудия пыток были уничтожены.

Привыкшие за долгие годы лишь слепо исполнять приказы вождя сталинские сподвижники боялись смелых, неординарных шагов в политике. Некоторые предложения Берии вообще были реализованы намного позже, конечно, без указания имени их автора. Например, к коренному пересмотру всех дел, связанных с так называемыми контрреволюционными преступлениями, и реабилитации осужденных по этим делам в нашей стране приступили лишь с 1991 г.

Документы свидетельствуют о грандиозных планах Лаврентия Павловича также по реформированию экономики, в частности, путем реорганизации системы ГУЛАГа и прекращения строительства многих объектов, где использовался труд заключенных. По инициативе министра внутренних дел было осуществлено мероприятие, необходимость которого в современной России осознали лишь в 1998 г.: постановлением Совета министров СССР от 18 марта 1953 г. в Министерство юстиции был передан ГУЛАГ – исправительно-трудовые лагеря и колонии.

…Неполные четыре месяца, отведенные судьбой лубянскому реформатору, заканчивались. Он энергично пробивал через неповоротливую, сконструированную под единоличную волю Сталина партийно-государственную машину свои многочисленные предложения, а в это время за его спиной сговаривались «товарищи» из Президиума ЦК. Боязнь каких-либо силовых акций со стороны Берии заставила его конкурентов временно объединиться.

Инициаторами сговора выступали Г. М. Маленков и Н. С. Хрущев. Они индивидуально провели беседы со всеми членами Президиума. В поддержку устранения «лубянского маршала» сразу выступили В. М. Молотов, Н. А. Булганин, Л. М. Каганович. С К. Е. Ворошиловым и А. И. Микояном пришлось проводить разъяснительную работу. В конце концов, удалось уломать всех членов Президиума ЦК.

26 июня 1953 г. во время заседания Президиума ЦК КПСС, созванного в целях маскировки как заседание Президиума Совета министров СССР, Берия был арестован. Арест произвела группа военных во главе с заместителем министра обороны маршалом Г. К. Жуковым[25]. До наступления темноты теперь уже бывшего члена высшего партийного руководства продержали в Кремле, пока не сменили охрану, а затем перевезли на гауптвахту столичного гарнизона. На следующий день из опасения, что люди, верные Берии, попытаются освободить его, было выбрано новое место содержания – бункер на территории штаба Московского округа ПВО.

Прошедший 2–7 июля 1953 г. пленум ЦК КПСС вывел Берию из состава Президиума ЦК КПСС, исключил из партии и передал дело для проведения расследования в Верховный суд СССР[26].

Расследование совершенных им преступлений продолжалось полгода, этой работой руководил Генеральный прокурор СССР Р. А. Руденко. Вместе с Берией судили его давних выдвиженцев: генерала армии В. Н. Меркулова, генерал-полковника Б. З. Кобулова, генерал-полковника С. А. Гоглидзе, генерал-лейтенанта Л. Е. Влодзимирского, генерал-лейтенанта П. Я. Мешика, генерал-лейтенанта В. Г. Деканозова. С 18 по 23 декабря 1953 г. дело рассматривал чрезвычайный орган, не предусмотренный Конституцией, – Специальное судебное присутствие Верховного суда СССР во главе с Маршалом Советского Союза И. С. Коневым.

Берия был обвинен в связях с английской разведкой и в стремлении к «ликвидации советского рабоче-крестьянского строя, реставрации капитализма и восстановлению господства буржуазии». Он категорически отмел предъявленные ему обвинения в связях с иностранными разведками. Отрицал он и то, что его действия после смерти Сталина были направлены на захват власти. Признал, что несет ответственность за «перегибы и извращения социалистической законности» в 30-е годы, но просил суд учесть, что контрреволюционных антисоветских целей он при этом не вынашивал – такая уж, мол, была обстановка. Полностью признал лишь одно – «морально-бытовое разложение».

23 декабря 1953 г. Специальное судебное присутствие приговорило Берию и других подсудимых к расстрелу. Немедленно по вынесению приговор был приведен в исполнение. Зловещий Лаврентий был лишен всех многочисленных наград и званий, в том числе высшего воинского звания «Маршал Советского Союза».

Сегодня с высоты прожитых страной после 1953 г. лет большинство обвинений – связь с иностранными спецслужбами, грезы о восстановлении в СССР капитализма и т. п. представляются абсолютной чепухой, не нашедшей ни малейшего документального подтверждения. А вот о том, к чему Берия действительно имел прямое отношение – сталинским репрессиям, по сути ничего сказано не было: поставить под сомнение святость образа вождя тогда никто еще не решился. Разговор свели к личным уголовным наклонностям бывшего министра внутренних дел и его соучастников. Это было правдой, но далеко не полной. Обвинения, выдвинутые против «лубянского маршала», оказались во многом надуманными и имели цель во что бы то ни стало скрыть ту острейшую борьбу, которая развернулась в верхах за освободившийся после Сталина трон.

Сергей Семенович принадлежал, если так можно сказать, к третьей волне советских маршалов. Для ее представителей в силу возраста Великая Отечественная война не была ни завершением карьеры, как для поколения С. М. Буденного, ни вершиной полководческой славы, в отличие от Г. К. Жукова и его ровесников. Война стала временем, когда вызревал талант сверстников Бирюзова на должностях комдивов, комкоров, командармов, и – трамплином после 1945 г. к ключевым постам в военной иерархии Советского Союза.

Будущий маршал родился в городе Скопине на Рязанщине. Еще ребенком потерял родителей и поэтому по окончании церковно-приходской школы был вынужден с 14 лет трудиться. В 1922 г. в 18-летнем возрасте он добровольно вступил в Красную армию. Окончив Объединенную школу им. ВЦИК, Бирюзов пошел по командирской линии: на протяжении десяти лет возглавлял взвод, роту, батальон.