Только года через два в каком-то популярном оружейном журнале Вадим увидел на одной из фотографий пулю, очень похожую на ту… Но в статье-то речь шла об экспериментальных (!!!) разработках безгильзовых боеприпасов к стрелковому оружию НАТО! А «чудо-пушку» — может, ту самую? — удалось увидеть в Тирасполе совсем случайно, буквально перед самым отъездом домой. В штаб ЧКВ её только что доставили из Бендер. Вроде бы ничего особенного — очень красивая импортная «игрушка». Итальянская автоматическая винтовка. Толстый ствол — глушитель, сошки, удобный приклад. Но вот прицел!.. Это был даже не прицел, а оптико-электронный шедевр! Большая, с устройством антиблика, мощная с виду трубка (труба!) оптического прицела, и заедино с ней установлена какая-то коробка… Блок?.. Кнопочки, переключатели… — компьютер, да и только!

…Ну, никак одного снайпера не могли «вычислить»! Судя по почерку — один и тот же. Одиночный выстрел, нет — просто глухой хлопок слышан, и всё — тишина на многие часы… Так изо дня в день. И ведь стреляет где-то рядом! Отметили: с разных точек, но с упорным постоянством «работает» в одном месте — облюбовал он район вокзала, как прописался… Каждый день узнавали: то казак погиб, то гвардеец недалеко, а то старик у крыльца своего дома падёт от его пули.

Дважды, казалось, в тот день удача улыбалась казакам. Но…

В первый раз полностью были уверены, что выстрел снайпера хлопнул с этого дома, вот с этого этажа! «Засекли»! Тут уж было не до осторожности — «достал» он! — блокируя, к «засвеченному» дому казаки бежали, как угорелые, на ходу очередями обстреляв те окна… Но как были вновь до жути разозлены и раздосадованы, когда ни в той квартире, ни в подъезде никого подозрительного не нашли. «Зачистка» блокированного дома — подвала, чердака, всех его квартир — тоже ничего не дала. Никаких следов! Только оставшихся в доме жильцов, в основном пожилых людей, перепугали… Да зря выбили несколько дверей в квартиры ушедших от войны за Днестр хозяев… Досадно! Ошиблись? Или успели улизнуть?

И всё же, нет — не ошиблись. Из долгого и нудного рассказа, шамкающей губами сухонькой старушки — из тех, кому всё интересно, которые всё видят, слышат и испытывают острый дефицит общения, — узнали о странных для неё каких-то хлопках из соседней квартиры — той самой! Соседи, сказала, уехали ещё в мае, их она не видела… «Уехали, а окна оставили открытыми?!» Но на днях слышала, как щёлкнул замок в двери и в окно увидела выходящую из подъезда молодую светловолосую женщину с сумкой в руке. Бабулька оказалась настолько говорливой, что даже не пришлось задавать уточняющих вопросов — весьма живописала внешность и приметы той блондинки.

Повторный осмотр квартиры, но уже более внимательный, попадающий под категорию «шмона» — тщательного обыска, дал интересный «вещдок» — обыкновенной картонный тубус, в которых студенты носят свои чертежи, курсовые… Но донышко у края изнутри пробито… пулями — порохом пахнет! Вот и вся разгадка глухих хлопков! И к тому же — мебель сдвинута, а на стоящем у стены платяном шкафу нет… пыли! А ведь наверху серванта, на книжных полках — её полно! Яснее ясного — стреляла из глубины комнаты через открытое окно, лёжа на шкафу…

Но самое главное, что старушка, заприметив из своего окна, дала казакам «наводку» ещё на один дом, стоящий чуть поодаль… И за этим домом тоже установили наблюдение. Сразу же. Из двух других домов. И уже к вечеру, прикрываясь грохотом близкого миномётного обстрела, оттуда прозвучал выстрел. «Она! Блондинка!..» — были уверены казаки, — «Быстрей!»..

Со стороны улицы Лазо к ним бежала ещё одна группа. Только что пулей был убит мальчишка лет четырнадцати — в город хлеб привезли, он бежал к фургону… И тут же в штаб позвонила женщина, сказала, что стреляли из их дома… Всё сошлось!..

…Услышав в подъезде топот, на площадку из приоткрытой двери выглянула женщина-инвалид на костылях и, показывая пальцем наверх, в полголоса сказала:

— На четвёртом этаже, ребята… Квартира (такая-то)… Оттуда стреляли, — и, назвав фамилию хозяина, добавила: — К нему полицейские ходили… Он с ними заодно.

Каково же было удивление казаков, когда, ввалившись в тяжёлую, обитую красным дерматином входную дверь, открытую ими с помощью «универсального ключа Калашникова», увидели в комнате пожилого, но ещё довольно крепкого мужика лет за шестьдесят… Не только удивило, но и сильно смутило! И не столько возраст… — небрежно наброшенный, на спинке стула висел пиджак… с широкой колодкой орденских лент!

Потребовав документы и, опередив шаг ветерана к стулу, Вадим перехватил его пиджак, успев отметить, что среди кучи ленточек юбилейных, за выслугу и каких-то ещё медалей, были и боевые награды… Во внутреннем кармане пиджака были паспорт и удостоверение пенсионера МВД СССР. Документы в порядке, прописан по этому адресу. В квартире гулял лёгкий сквознячок…

А казаки в это время в квартире устроили «шмон по полной программе».

— Михалыч, посмотри-ка там…, - подошедший Иосиф, держа автомат наперевес и наведя ствол на ветерана, кивнул в сторону другой комнаты, — …Там «Лекарь» нашел кое-что…

Славка, придерживая тюлевую штору перед открытым окном, носком сапога показал на находку. На полу под подоконником лежала гильза. 7,62… От АКМ или СКС… Ещё «свежая»!..

Ветеран ни на какой разговор не шёл, на вопросы отвечать не желал. Держался он спокойно и гордо, всем видом и холодным, чуть с прищуром взглядом, выказывал казакам полное к ним призрение… «О-о, а вот ухмылка — это уже вызов. Зря ты так»… По поводу гильзы — даже глазом не повёл, лишь высокомерно выдал какую-то ахинею, что «сами подбросили»… «Странный какой-то — у него смерть перед носом «пляшет», а он ведёт себя…, как специально напрашивается. Маразматик, что-ли?..»

…Обыск шёл с удвоенной силой — оружия-то нигде нет! Смотрели и внизу под окнами, и… везде! Так и не нашли. Вернувшиеся с осмотра дома казаки сказали, что в подъезде ещё в двух квартирах живут — они тоже слышали выстрел, подвала и люка на чердак нет… Вот, правда, здесь у дома деревья большие…

«Так всё-таки, кто же стрелял? Дед? Куда тогда «пушку» девал? В вентиляцию?.. — там, на кухне отверстие большое… Или кто-то от него стрелял? Кто? Кого он пустил к себе? И как тогда тот «смылся»?.. Опять «облом»?»

С улицы в квартиру поднялись двое казаков. На ладони одного из них лежало несколько гильз. Тоже 7,62… Старые. Нашли у отмостки дома почти под окном…

— «Дома» с той сличим…, - сказал Вадим и, уже ветерану, подавая пиджак: — Собирайся, дед. На «разбор полётов» пойдём… Там узнаем, что ты за «птица»…

В штабе, куда привели задержанного, бендерские казаки сразу же признали его: «Ба! Какие люди! Попался, паскуда!..» И тут уже пришлось прикрыть старика — не смог, при виде его, Костя сдержаться — бросился с кулаками…

…Мало кто знал его фамилию — просто Костя и всё. Молдаванин. Бендерчанин. Пришёл к казакам. В бой ходил, закрыв красным платком, как маской, пол-лица — на «той стороне» у него остались родственники… Крепкий, кряжистый, выглядел лет на пятьдесят. Белый, как лунь. Поседел враз… Он мало с кем общался, замкнувшись в своём горе. Был у него дом и большая дружная семья — пятеро детей. Но пришла война… Пришли те, которые, как в Нюрнберге, оправдывали себя: «Я выполнял приказ…» Две маленькие девчушки погибли, жена стала инвалидом, когда в их дом влетела ракета. Со старшим сыном ушёл воевать. Сын погиб в бою на его глазах. Он мстил. И сам смерти искал. Лез на рожон, в самое пекло. Но, казалось, что сама Смерть боялась и избегала его — воевал так, что аж чертям было страшно!..

Старик стоял гордо, и, казалось, невозмутимо — ни страха, ни волнения на лице, лишь глаза его горели ненавистью и призрением…

…Был он когда-то в городе видным человеком: ветеран войны, ветеран труда — молодым парнем ушёл на фронт, после победы над Германией пришёл в милицию, где и проработал до пенсии, будучи уже в большом чине и на высокой должности. Двое сыновей пошли по его стопам. Пенсионер дома не сидел. Стал активистом, с головой погрузившись в общественную работу — весомый авторитет, почет, известность в городе! Но тут пришла горбачевская перестройка с её «плюрализмом», «консенсусом», «новым политическим мышлением», «национальным самосознанием»…