«…Военный совет ещё раз уведомляет, что средства ПВО 14-й армии не позволят нанести варварские удары с воздуха по мирному населению Приднестровья», — напрасно в Кишиневе отмахнулись от этого предупреждения. Вот и результат…

— Боря, а куда у нас Иосиф девался? — спросил Михайлов, когда они поднимались по лестнице. — Что-то я его не вижу… Отослал куда-то?

— Да он с Виталькой в «арсенал» ушел. Ленты они там набивают.

Осмотрев как-то их «базу», и оставшись довольным её укрепленностью, Притула принял решение перенести сюда весь имеющийся боезапас сотни, устроив, таким образом, в подвале, мощном как убежище, склад. Десятки ящиков с гранатами, патронами, несколько охапок выстрелов к РПГ-7, а «Мух» было!.. — кроме тех, что были в ящиках, из остальных сложили небольшую «поленницу». Принесли туда и диковинки: несколько гранатометов «Оса», переделанных тираспольскими умельцами под выстрел ПГ-7, и гранатометы РПГ-7, изготовленные на одном из «гражданских» заводов Тирасполя — обработка грубая, наспех, но стрелять из этой «шайтан-трубы» — одно удовольствие!.. Долго не знали, что делать с танковым пулемётом ПКТ: ствол и коробка со жгутом электроспуска — как из него стрелять-то? Ни станка, ни крепления!.. «Может приспособите куда?..», — пожав плечами, сказал Притула. А куда?!..Хоть и патронов к нему — немерено. Пару дней к этой железяке вообще никто не подходил, пока на досуге Брагинович ни заинтересовался. Разобрался в устройстве пулемета, привел его в порядок, после обмотал ствол полосой асбестового полотна, найденного в аккумуляторной, приспособил широкий брезентовый ремень и заправил ленту. Когда этот здоровяк предстал пред очи казаков с таким «пугачом», все ахнули — «Рэмбо» да и только!..

— Иосиф, а как ты стрелять-то из него собираешься? Станковый, да ещё и с электроспуском!..

— А тут вот с торца кнопочка есть. Нажимай да стреляй. Только в руках надо крепче держать, — невозмутимо ответил «Брага».

…И ведь стрелял! Уже несколько раз. С рук и от пояса!.. Точность стрельбы, конечно, была, приблизительной — «плюс-минус трамвайная остановка». Но это было не особо и важно — он бил по площадям: по кустам, по окнам домов… Шквал огня! Камнерезка и газонокосилка — просеку мог выстричь!.. Как он его в руках удерживал — о том особый разговор. Во-первых, силушки в Иосифе было ого-го!.. Про таких, как он, говорят: «кулак с голову пионера»… А во-вторых: приспособился — упрёт затыльник пулемета в стену или дерево, да короткими очередями…

…Казаки станицы «Вилимской» были в своё время несколько удивлены, когда с просьбой восстановить в казачестве обратился кряжистый парень с покатым говором и… несколько нерусской фамилией и именем. Это и был Иосиф Брагинович. Рассказал о себе: отец — белорус, мать — казачка с Дона. Там в донской станице и провёл он всё своё детство, впитав через многочисленную родню и станичников не только уклад жизни и традиции, но и сам вольный дух казачества.

— …А ты чего это пост оставил? — увидев спускающегося по лестнице «Махно», «наехал» было на него Вадим.

— Меня там «Шлях» сейчас подменил. Я это… Смолин сейчас звонил. «Непонятка» у них — какую-то группу заметили. Нас предупредил, чтоб за путями смотрели… А сами сейчас к виадуку выходят, тоже посмотрят, что там…

Вроде бы обычное дело, но почему-то это сообщение Вадима встревожило. И хоть в их районе по-прежнему тихо, но где-то с южной окраины города опять стало доноситься уханье взрывов. Видимо, гаубицы бьют…

— Боря, свяжись с вокзалом и штабом, узнай, что там… Кто у нас сейчас в «секрете» на автобазе, им тоже сообщи, чтоб смотрели в оба. Гриня! Слетай-ка, хлопец, к соседям-ополченцам, «на всякий пожарный» и их заодно предупреди…

Проходя по коридору, Михайлов глянул в открытую дверь «кают-компании». «Травля» там шла полным ходом. Расслабились…

— Эко вас разобрало…, - Вадим обвёл всех взглядом. — Ну-ка, хорош «базарить». Всем по местам стоять! Северное направление — готовность номер «раз»!..

Уловив нотки беспокойства в голосе «походного», казаки разом встали и спешно разошлись по своим «кубрикам»-НП. Сам же он пошел в комнату архива, чтоб подменить «Шляха», и так натерпевшегося сегодня…

Сумерки сгущались медленно. Вначале связали на востоке небо с горизонтом, заштриховав его серыми тенями, потом под грязно-синим маревом, наползающем на небосвод, исчез темневшийся вдали Гербовецкий лес. «Ещё полчаса и темень будет — хоть глаз выколи!.. — думал Вадим, привалившись плечом к стене и разглядывая стоявший на путях пожарный поезд, изрешеченный сотнями пуль. — Юг, одним словом. А что мы сами железнодорожные фонари порасстреляли — жаль, но другого выбора не было — их синий свет очень уж нас слепил…». Доносившийся грохот взрывов стал более плотным. «Да-а, где-нибудь на шелкокомбинате несладко сейчас приходится гвардейцам…».

— Я узнал у Притулы — никого из наших на путях сейчас не должно быть, — ввалившись в комнатушку архива с охапкой «Мух», сказал Будунов. — Соседей тоже…

Не успел он договорить, как где-то справа — совсем рядом! — дружно «заговорили» автоматы.«…Это автобаза! «Румыны» там!..»- поняли оба. Те парни, что сегодня там, в «секрете», никак не могли бы обознаться!

Огонь тут же многократно усилился. «Должно быть, и гвардейцы засекли этих гостей непрошенных… Ох, сейчас им…, да с двух сторон!..». Михайлов мельком обернулся к приоткрытой двери и со всей силы, что аж у самого в ушах зазвенело, свистнул — «приготовиться!». Зная по опыту, что обнаруженные, «румыны» вряд ли приняли бой, и, попав в «клещи», наверняка уже ломанулись в их сторону — вот-вот будут здесь, Вадим вслед за Будуновым, уже прижавшим трубу гранатомета к щеке, быстро взвёл «Муху» и нацелил ствол в окно…

«Днестровская правда», 1 июля 1992 года, N 148 (7835).