Проникнуть внутрь удалось не сразу. В помещении стояла пыль, как будто здесь действительно давно никто не бывал. Но всё указывало на то, что она не ошиблась.

Огромное зеркало перехода, рассчитанное на дальние расстояния. У адептов таких быть не могло. Одежда в потрёпанном шкафу — скроенная так, чтобы зрительно расширять плечи и скрывать талию и маскировать под юношу.

Форма оказалась тесной в груди, затхлой, ношеной и отвратительно пахнущей, но выбора не было. В конце концов она решила: лучше задохнуться от вони, чем доживать жизнь в ненавистном браке. И если всё пройдёт удачно, карта лабиринта ей не понадобится. Зверь сам приведёт её к цели.

Когда она наконец добралась до подземелья и остановилась перед огромной аркой входа в грот, ноги едва не подкосились. Чужая форма тянула плечи, сковывала движения, в груди неприятно жало.

План был безумен. Но у безвыходности всегда дурной вкус. Альтернативы у неё не было. Аширо толкнула створку. Дверь поддалась с пугающей лёгкостью. Ещё бы. Только безумцы добровольно шли сюда становиться кормом для зверя.

Она шагнула в темноту. В нос ударила смесь сырости, камня, затхлой одежды и чужого, мёртвого запаха. Где-то глубоко внутри, под ребрами, копошился страх быть разоблачённой.

ГЛАВА 3 НЕОЖИДАННОСТИ НА КАЖДОМ ШАГУ

ЭЛТАЭ. ДУРБАН. ПОДЗЕМНЫЙ ГРОТ.

АШИРО

Касаясь дрожащими пальцами влажных стен с фосфоресцирующими прожилками, она медленно продвигалась вперёд. Эльфийское зрение быстро привыкло к сумраку. С каждым шагом лабиринт будто высасывал звуки и чувства. Реальность смазывалась под гнётом одиночества и безысходности, пропитавших грот насквозь.

Не сразу Аширо поняла: это не её эмоции. Это зверь. Его тоска, его ярость, его пустота расползались по камню вместе с магическим фоном.

Сердце болезненно сжалось. Невозможно было остаться равнодушной к чужому горю такой силы. На краткий миг она даже испытала жалость к зверю — и зависть к женщине, которую любили так безоглядно.

Но это прошло в тот же миг, когда в глубине лабиринта послышалось шуршание, тяжёлое, нарочито различимое. Медленно, будто во сне, Аширо оторвала взгляд от пола и подняла голову. Сначала заметила тусклый отблеск чешуи.

Потом — изгиб хвоста. Потом — клыки. Белые, огромные, длиной почти с её ногу. И только потом осознала, что пасть зверя находится в считаных сантиметрах от её лица. Тёплое дыхание коснулось кожи.

На фоне прохлады лабиринта оно ощущалось особенно остро. Не смея шевельнуться, она продолжала смотреть.

Секунда. Другая. И вот уже жёлтые глаза с серповидными зрачками встретились с её взглядом.

Сердце сбилось. Она и представить не могла, что звериная ипостась советника окажется настолько огромной.

Тогда-то Аширо и поняла разницу между высшими и прочими. Такого зверя невозможно было провести дешёвой хитростью. Никакой запах не заставит его ошибиться, если он не захочет ошибиться сам.

Когда красноватый язык медленно попробовал воздух в сантиметре от её носа, страх накрыл её с головой. В этих глазах не было безумия, только ясный, страшный разум.

И в тот момент Аширо поняла: если он решит её сожрать, никакой план уже не спасёт.

Осознав опасность своего положения, Аширо сделала медленный, глубокий вдох, стараясь успокоиться и собрать мысли в кучу. В голове бился один-единственный вопрос: как не стать обедом.

Змей сжимал кольцо. Чешуя терлась о ткань, оставляя на ней запах и следы — помечал. Она замерла.

По логике — она его хранимая. По факту — дрожащая добыча.

Голова змея скользнула ей за спину. Тёплое дыхание коснулось затылка. Любое существо в этот момент обернулось бы.

Она — нет, застыла.

Хотя это было довольно затруднительно, если брать в расчёт, что мало какое существо позволит, чтобы за его спиной стояло нечто, способное при необходимости откусить голову или проглотить целиком.

Если я сейчас начну паниковать, то это будет конец, думала Аширо, пытаясь удержать себя в руках. А если он сейчас обернётся?

Его огромные жёлтые глаза смотрели прямо в душу, словно он пытался понять, действительно ли перед ним та самая хранимая, которую он помнил.

— Спокойно… — мысленно приказала она себе.

Стараясь выровнять дыхание, она вспомнила. Другого змайса. Клетку. Кровь. Что она тогда такого сделала, что тот змей закурлыкал? Точно. Тогда она его погладила, в благодарность. А после, отдав всю магию на её защиту, он превратился в прах.

Аширо медленно подняла трясущуюся руку и, едва касаясь, погладила чешую змея, тут же отдёрнув ладонь.

Змей застыл.

Кольцо перестало сжиматься.

Затем его голова вновь оказалась напротив её лица. Глаза сузились, и он напрягся, словно готовился к атаке.

— Тебе… не нравится? — голос дрогнул.

Змей не атаковал. Он вдохнул. Глубже. Обнюхал. Холодный пот выступил на спине.

Рука дрожала, но она упрямо положила ладонь на его хвост, и не убрала. Если ничего не делать — я умру раньше, чем он меня съест.

Она продолжала ласково гладить чешую, стараясь внушить: я — твоя. Дыхание стало мягче. Кольцо ослабло. Взгляд подёрнулся дымкой.

— Похоже… ему это нравится… — с облегчением подумала Аширо. — Теперь главное — закрепить.

Вот так. Верно. Она действительно хранимая, о которой он должен заботиться и которую должен защищать.

Он начал медленно расслабляться, кольцо его хвоста стало менее плотным, а глаза заволокло едва заметной дымкой.

И это сработало. Змей расслабился. Полностью. Освободил её. Она осторожно шагнула вперёд.

Теперь или никогда, подумала она и направилась вперёд, надеясь, что движется к центру лабиринта. И молилась про себя, чтобы зверь не передумал и не напал на неё сзади.

Он не отставал. Скользил рядом. Касался. Тёрся чешуёй — слева, справа.

Метил.

Когда она остановилась, пытаясь понять его поведение, он боднул её в спину. Несильно. Но достаточно, чтобы она потеряла равновесие и упала — прямо на заботливо подставленный хвост.

Змей довольно закурлыкал. Лизнул висок.

И рванул вперёд.

— Я хочу пить! — выкрикнула она, на случай если его логово находится вдали от источника.

Змей остановился. Обернулся. Вопросительно курлыкнул.

— Пить хочу, — повторила она, касаясь горла. — Мне… нужно к озеру.

Не увидев должной реакции, она погладила его огромную голову. Инстинкты. Звери понимают это лучше всего.

— Там я смогу восстановить силы… — добавила тише. — И… есть хочу.

Зверь приподнял голову, его глаза внимательно смотрели на неё, будто пытаясь понять, что она сказала. Аширо продолжала гладить его чешую, стараясь создать видимость доверия и привязанности.

— Пожалуйста, — добавила она, вкладывая в голос как можно больше мольбы. — Мне нужно к озеру.

Змей наклонил голову. Развернулся.

— Спасибо… — выдохнула она, устраиваясь на его теле.

Грот встретил их тишиной. Вода — спокойная, тёмная. В центре — остров. Постамент. И Сердце Пламени.

Слабое свечение разрезало мрак. Берег был усыпан кристаллами и обломками.

Змей направился к кромке воды, осторожно огибая торчащие из земли сталактиты и разбитые кристаллы, которыми был усеян берег.

Неужели кузен бился со змеем прямо здесь?

Только сейчас Аширо обратила внимание на каменное крошево под ногами и, пытаясь понять, откуда оно взялось, стала обводить взглядом окружающее пространство. А подняв голову, ахнула: на потолке гроздьями висели драгоценные залежи кристаллической руды, которую часто использовали для создания артефактов.

Змей косо глянул на неё.

Мол: ты пить хотела.

Стараясь не выдать своего волнения, Аширо спустилась наземь и постаралась не смотреть в сторону артефакта, символизирующего власть на землях Кровавого Змайса.

Теперь главное — не вызвать его подозрений и не сделать резких движений.

— Мне нужно… отдохнуть.

Змей не двигался. Следил. Она закрыла глаза — будто отдыхает. На деле — считала.